Чтение онлайн

“За что его любить?” - так же, как - “За что ее любить?” очень характерная постановка вопроса для человека, у которого потребность в других людях недосформирована - сформирована недостаточно, или не осознана. Такой человек, поэтому, оказывается неприспособленным к жизни среди людей. И в конце концов спрашивает:

– А за что мне себя любить?!
– а тогда ищет и не находит “оправдания” своему существованию. Мучится “комплексом неполноценности” или, как его теперь точнее называют, “комплексом различия”.

– Я какой-то не такой, как все!
– это не счастливое выявление своего особого, отличного, являющегося индивидуальной и общественной ценностью, не открытие своего таланта, а тягостный результат незнания и неприятия живых, действительных людей. Результат искусственно выстраиваемого представления о “средне-арифметическом”, “правильном”, “здоровом”, “как все” человеке. Результат, побуждающий обесценить многое, а иногда почти все естественно человеческое в самом себе, обесценить свое индивидуальное и тем более индивидуальнейшее.

– А за что их любить?!
– всегда результат несформированности под влиянием мам, а потом и пап, потребностей в людях, как условии, необходимом для самореализации в общественной среде. Результат их (мам и пап) недосформированности как людей, меркантильного подхода к ребенку, друг другу, к людям, к самим себе.

Попробую подвести итог. После того, как сформирована первая приобретенная социогенная потребность в сигнале возможности удовлетворения - потребность в маме, все позже формирующиеся истинные приобретенные потребности формируются и осуществляются под большим или меньшим влиянием этой первой. И каждая последующая потребность формируется под влиянием предыдущей.

Условия, не влияющие на возможность удовлетворения потребности в маме, становятся сигналом возможности удовлетворения, то есть объектом новой потребности независимо от нее и наряду с ней. Их мотивационное влияние зависит от объема и значимости того круга потребностей, удовлетворение которых для этого человека невозможно в их отсутствии. Их реализация тоже независима от осуществления потребности в маме.

Условия, мешающие маме, затрудняющие ее существование в качестве условия и сигнала возможности удовлетворения всего круга потребностей ребенка, объектом новой потребности становятся труднее. Иными словами, они затруднительнее осваиваются в качестве условия, необходимого для самоосуществления. Нередко, являясь объективно необходимыми, своим отсутствием не мотивируют деятельности по их достижению. Напротив, мешающие маме, они часто тенденциозно устраняются. В результате становится невозможной, точнее затруднительной (они же не всегда замечены и устранены!) реализация всех потребностей, которые без этих условий удовлетворить невозможно. Сформированные потребности в этих условиях труднее реализуются. Часто реализуются, формируя уже описанные доминанты, тормозящие интеллектуальные функции, которые могли бы привести к осознанию этих потребностей и деятельности по их осуществлению, то есть только “по истерически”, “под прикрытием” так называемых “защитных или ложных мотивов”. Осознание этих потребностей и деятельности по их осуществлению потребовало бы отказа от них и от этой деятельности, так как они мешают маме. Сознательное же поведение наперекор потребности в маме тормозится на энергетическом уровне доминантой, осуществляющей потребность в ней.

Условия, без которых мать или ее забота невозможны, а так же все условия, поддерживающие маму, просто приятные ей, облегчающие ее существование в качестве сигнала возможности удовлетворения всего круга потребностей ребенка, объектом новой потребности становятся облегченно. Они легче осваиваются в качестве условия, необходимого для самоосуществления. Их мотивационное влияние усилено всем кругом потребностей, залогом осуществления которых является мама. Облегченно осуществляется и любая активность по их удовлетворению. Они легче осознаются.

Потребность в отце формируется под влиянием прежде возникшей потребности в матери.

Потребность в других людях - под влиянием уже сформированных потребностей в отце и в матери.

Потребности в других детях - под влиянием раньше сформированных потребностей.

Так же и весь, прогрессивно расширяющийся круг потребностей, определяющих специфику человека, формируется под влиянием всех потребностей, сформированных прежде.

Надо помнить, что объекты этих новых потребностей являются необходимым условием успешной самореализации в обстоятельствах общественной жизни, не зависимо от этого влияния.

Так использование другого человека - непременное условие существования.

Благополучие этих окружающих других людей тоже объективно является непременным условием самореализации человека среди них.

Забота об их благополучии - есть забота о создании для себя этого объективно необходимого условия. Потребность в заботе о другом необходима для приспособления.

Но потребность использовать другого обычно формируется раньше. Потребность сказать: “Дай!” и взять возникает раньше, чем потребность сказать “На!” и отдать.

И вот, если эта забота о другом человеке оказывается препятствием для реализации прежде сформированной потребности использовать другого (или и каких-либо других, прежде сформированных потребностей), то она может не привести к освоению навыков реализации заботы, не быть верно осознанной как потребность, не стать объектом потребности наконец. Человек, несмотря на то, что это будет означать его неприспособленность, не формирует тогда способную реализовать себя потребность в заботе о другом.

Некоторые так и проживают, не узнавая, что умение отдать другому является залогом возможности взять. В результате они существуют, все нахватывая, под себя подгребая, в одиночестве. Не обнаруживают, что отдавая, могли бы взять куда большее, и не трясясь над взятым, не хоронясь от людей, будучи среди них, с ними.

Малыш, который затравленно сидит на своих игрушках, не знает, что, отдай он их, у него сразу окажутся игрушки всей малышни двора... И страх пропадает (смотри пример № 82).

Как я лечил эту пресловутую “порчу”.

В действительности за ней скрывался либо страх мести, у обидевшего кого-нибудь, либо скрываемая неприязнь по иным причинам к тому, кто, якобы, “порчу напустил”. А почвой были любые, прежде незначимые физические или душевные неполадки.

Один случай мне запомнился своей анекдотичностью.

Двадцатичетырехлетний молодой человек, по специальности слесарь, после службы в армии, вернувшийся в село и живущий с родителями, а из-за стеснительности одинокий, девственник приехал лечиться в город по поводу очень пугающих его, иногда длящихся часами приступов с сердцебиением. “Руки-ноги холодеют”, “всего крючит”. Он покрывается липким холодным потом, дрожит, как в лихорадке. “Сердце то обрывается, то того и гляди выскочит!”. “В голове будто что-то переворачивается”, “кажется “схожу с ума”. Жуткий, невыносимый страх охватывает его. Страх умереть, страх сойти с ума, просто безотчетный ужас, паника.

Во время и после приступа у него частое и обильное мочеиспускание.

Обследование выявило “вегето-сосудистую дистонию по гипертоническому типу”.

На электрокардиограмме: синусовая тахикардия, единичные экстрасистолы (во время приступа).

Артериальное давление до 180 и 100 мм ртутного столба (Вне приступов нормально).

После недолгого запирательства он мне объявил, что "знает причину своего состояния и вылечить его невозможно!"

На краю их села живет его тетка. Все знают, что она колдунья. Она и травы дает, и “рожу” заговаривает и “порчу” может напустить...