Чтение онлайн

Забота о других в качестве объекта потребности подчиняет себе активность по осуществлению потребности использовать другого.

ПРИМЕР № 86. БЕРЕГИ ЖЕНУ - ПОЛЮБИШЬ ТЕЩУ! Должно быть вы тоже обратили внимание на то, что, сделав другому что-то хорошее, мы чувствуем к нему большую симпатию, нам кажется, что он лучше к нам относится. Сделав дурное, начинаем хуже относиться к человеку, “чувствуем” его отрицательное отношение к нам. При этом он может быть ни нашего дурного, ни хорошего не заметил. Может быть, не знает, что мы к этому дурному или хорошему причастны. Может быть вовсе своего отношения к нам не менял.

Чем больше хорошего вы делаете супругу, тем лучше относитесь к его родителям. Чем больше портите его жизнь, тем больше не любите его родителей. Правило это в обратную сторону, как и все правила, силы не имеет. Нелюбовь к родителям супруга или любовь к ним не значит, что вы плохо или хорошо относитесь к супругу.

Собираясь сделать другому приятное, мы начинаем чувствовать его доброжелательство. Едва замыслив плохое - испытываем его неприязнь, хотя в нем еще ничего не изменилось.

Это примеры соподчинения активностей по удовлетворению приобретенных при жизни потребностей.

Теперь надо напомнить, что вся жизнедеятельность человека есть конкуренция мотивационных и условнорефлекторных активностей. Конкуренция за воспринимающие аппараты, за проводящие, тонизирующие и эффекторные нервные пути, за влияние на внутренние органы и двигательные комплексы, за управление поведением.

Доминирующая активность может подчинить себе весь организм и все поведение человека, и своей активностью не допускать формирования скрытых доминант. Но она же может овладеть только тем или иным комплексом эффек-торных или других структур и образованию скрытых доминант не препятствовать. Тогда последние, потенцируя реализуемую доминанту, могут до времени обусловливать извращенное реагирование на сигналы, требующие осуществления скрытой доминанты.

Именно такое по физиологическому механизму происхождение имеют истерические выпадения функций: афония, парезы конечностей, истерические параличи, выпадение из памяти целых пластов событий, связанных общим, индивидуально значимым содержанием - истерическая амнезия. Таково происхождение псевдодеменции, истерического пу-эрилизма, таков механизм формирования негативных симптомов при шизофрении.

ПРИМЕР №87. СОВПАДЕНИЕ ИЛИ ТОРМОЖЕНИЕ ТОРМОЗЯЩЕЙ МОТИВАЦИИ? У меня есть ничем не проверенная догадка, построенная на результатах анкетирования (опросником Леонгарда), результатах анализа поведения и анамнестического расспроса страдающих рассеянным склерозом, что в основе этого заболевания, вероятно наряду с другими, мне неизвестными, лежит тот же физиологический механизм, приводящий к глубокому внутреннему торможению иногда даже жизненно важных функций.

Все, страдающие рассеянным склерозом обнаруживали достоверную значительную акцентуацию по демонстративности, в их поведении бросались в глаза истерические черты, в анамнезе нередки были типичные для истерика, вытекающие из эгоцентризма конфликты и истерические способы их разрешения.

Исследование не носило специального систематического характера, и, к сожалению, от него не сохранилось ничего, кроме выводов или впечатления.

Эта догадка запечатлелась еще и потому, что, дважды мне, тогда начинающему психиатру с дремучей бородой и легендарной в сельском районе, где я работал, репутацией “гипнозера”, пришлось лечить женщин, страдающих рассеянным склерозом, инвалидов 2-й группы.

После общеобнадеживающего однократного сеанса гипноза я назначил им курс никотиновой кислоты. Одной -в порошках по 0,1 х 3 раза в день, в течение месяца. Другой - внутривенно (5% раствор никотината натрия) по 1,0 с глюкозой через день, 10 инъекций. И обе почувствовали себя "совершенно здоровыми", хотя до того из-за множественных порезов не вставали с постели. Одна из них слегла вновь через год. С другой я больше не встречался, но знаю, что она была клинически здорова и через два года, когда я из этого района уехал.

Я ли им помог? Чем? Может быть это было совпадение? Я не знаю.

Никотиновая кислота была, как мне представлялось, в обоих этих случаях средством, скорее впечатляющим сосудистой реакцией на нее, то есть опосредующим косвенное внушение, а не вызывающим положительных соматических сдвигов непосредственно.

Все стало бы понятным, если допустить, что я лечил истериков или что здесь действует тот же механизм.

Тогда и моя борода, и репутация, и сеанс гипноза, и реакция на никотиновую кислоту, и все, что вместе называют надеждой, выступая в качестве сигнала возможности удовлетворения всех жизненно важных нужд, формируя мощную доминирующую мотивационную функциональную систему, затормозили какую-то тормозящую мотивацию и так оказали растормаживающее влияние на какую-то неизвестную мне мотивацию. (Я тогда этого не понимал, и вел себя интуитивно.)

Благодаря этому растормаживанию прежде ставшие вытормаживающими, ведшие к выпадению функций раздражители вновь приобрели (у одной временно, у другой - не знаю) свое первое сигнальное значение. Они перестали вызывать и усиливать выпадение сигнализируемых функций.

Юноша, выше всего ценивший свою свободу. С темпераментом и неторопливым удовольствием сознающего свое превосходство барса, нетерпящего претензий на его неприкосновенность, при любом поползновении посягнуть на его независимость, демонстрирующего свой ослепительный оскал.

Юноша, с детства понаторевший в мальчишеских уличных боях. Умевший вдвоем, спина к спине, выйти победителем из уже немальчишеской драки с восьмерыми. Знавший, как в толпе, окружившей после танцев в чужом городке - (’’поговорить надо”), отличить главаря и дать знать тому, что прежде именно его достанет (а не “шестерок”, суетящихся впереди), а уж только потом сам, может быть, будет битым. Так что разговор кончался миролюбивыми извинениями ватаги и признанием его права.

Этот юноша, беззащитный только в отношениях с женщиной, еще с детских книжек пораженный возвышенностью рыцарства, должен был лететь на свою свадьбу!

Естественно же, что, ценя рыцарство и “верность долгу” почти наравне со свободой и независимостью, он любые сомнения в желании жениться должен был отмести как недостойные или вовсе не мог отдать в них себе отчет...

А сомнения заключались бы в том, что он ее не любит. Что отношения их случайны. Что он, вообще, еще не хочет жениться, терять независимость холостяка, и изменять традициям вольного мужского товарищества...

Словом, вечером он должен был лететь жениться.

Билет на самолет был взят. Вещи еще не собраны. Но до вечера далеко. Днем юноша пошел прогуляться. Попрощаться с родным городом. Почему он пошел именно в район, пользовавшийся самой зловещей славой в городе - не понятно и ему самому.

Внутренне он, как и все сильные люди, был мягким человеком.
– Силу свою и стремительность сознавал. Никогда сам драк не завязывал.

Но он был горд. А в этот день это его, обычно не мешавшее рассудительности свойство, неведомо почему, вдруг как-то сразу распухло. Он стал горд до чрезвычайности. Чуть только не Сирано де Бержерак.

Это произошло в безлюдном переулке.

Навстречу шли два парня. Один из них, такой же высокий, как он, его нечаянно задел. Юноша никогда не был бретером. А здесь остановил парня. Потребовал извинений. Так обидно потребовал, что извиниться, не унизившись, не показавшись трусом, стало почти невозможно.