Чтение онлайн

— Вы тоже должны отдыхать моя госпожа, у вас уставший вид, — мягко заметила Клара.

— Я отдохну. Положи Эли на кровать и устройся в своей новой комнате, — сказала я твердо. — Когда она проснется, я позову тебя.

Клара склонила голову, соглашаясь, и вышла вместе с Марией, тихо прикрыв за собой дверь.

Я легла на кровать, укуталась в теплое одеяло, обнимая свою маленькую Элеонору. Она так устала с дороги, что даже не шелохнулась во сне. Я улыбнулась, глядя на ее крохотное личико, спокойное и безмятежное.

Мои мысли невольно унеслись к Эмиру. Скоро он будет здесь. Скоро я снова окажусь в его объятиях. Я уже представляла, как будут проходить наши вечера — тихие, наполненные шепотом, смехом, долгими разговорами… и его горячими прикосновениями.

От этих мыслей меня пробрала сладкая дрожь, и я закрыла глаза, позволяя себе на мгновение забыться в ожидании.

На следующий день атмосфера во дворце и в городе была совершенно иной — праздничной, наполненной радостью и облегчением. Многие воины уже вернулись в Тенебрис, и народ встречал их с почестями. Семьи благословляли своих сыновей, сдерживая слезы счастья и облегчения.

Я понимала, что не только мне пришлось пережить долгие месяцы тревоги и ожидания — весь народ делил это горе. Матери, жены, сестры ждали своих воинов так же, как я ждала Эмира. И теперь, когда они вернулись, город ликовал, встречая их с достоинством.

Но главные наставники, предводители войска, еще были в пути. Аэрин сообщил, что их прибытие ожидается со часа на час, и с каждым мгновением мое волнение только росло.

Я знала, что в ближайшие дни Эмир будет погружен в дела — обсуждение стратегии, встречи с советниками, празднества в его честь. Но я также знала другое.

Он найдет время для нас.

Он всегда находит.

Дворец гудел, словно растревоженный улей. Слуги сновали туда-сюда, развешивая на стенах знамена с символикой королевства, расставляя факелы и зажигая сотни свечей в залах. Повара готовили пир, а музыканты настраивали инструменты, готовясь наполнить дворец мелодиями победы.

Во дворе уже установили длинные столы для празднования, покрытые богато вышитыми скатертями. Золоченые кубки и подносы с фруктами сверкали в свете утреннего солнца.

Я стояла у высокого окна, наблюдая за суетой. Сердце билось чаще обычного — сегодня я снова увижу Эмира.

— Ваше величество, — раздался голос Марии позади меня. — Всё идет по плану. Город тоже готовится, по вашим приказам хлеб и монеты раздают беднякам. Народ празднует.

— Хорошо, — кивнула я, затем обернулась. — А как Клара?

— Она в детской с принцессой. Кажется, малышка немного беспокойна из-за шума.

Я улыбнулась.

— Это её первый праздник. Мы все волнуемся.

Мария кивнула и хотела уйти, но я остановила её:

— Мария, я хочу, чтобы мои покои тоже украсили. Пусть всё будет красиво, но без излишеств.

Она понимающе улыбнулась:

— Разумеется, ваше величество.

Я снова повернулась к окну, глядя на дорогу, ведущую к дворцу. Они уже в пути. Скоро. Очень скоро.

Вечером наложницы заботливо занимались моим внешним видом. Сначала они тщательно вымыли меня в теплой ароматной воде, втирая в кожу нежные масла, оставляющие после себя тонкий, пленительный шлейф жасмина и ванили. Я чувствовала, как усталость покидает тело, уступая место приятному расслаблению.

София принесла поднос с изысканными украшениями, а Кира разложила передо мной несколько роскошных платьев, каждое из которых достойно королевы.

Я пробежалась взглядом по отбору и сразу начала отсеивать неподходящие.

— Это слишком скромное, — отложила я первое.

— А это… слишком тяжелое, — нахмурилась я, глядя на расшитое золотыми узорами одеяние, которое, казалось, весило не меньше доспехов.

Но когда мой взгляд остановился на алом платье, я сразу поняла — оно идеальное.

Облегающий силуэт подчеркивал все изгибы моего тела, глубокий вырез открывал плечи, а полупрозрачные рукава придавали образу утонченность. Легкая ткань струилась вниз, а высокий разрез на бедре добавлял нотку смелости.

После родов моя фигура изменилась, но не в худшую сторону. Тело стало более женственным, формы округлились, подчеркивая талию и бедра. Я думала, что стану полной, но, напротив, беременность пошла мне только на пользу.

— Идеально, — прошептала София.

— Король будет без ума, — добавила Кира с улыбкой.

Я молча кивнула, позволив им помочь мне надеть платье. Тонкая ткань скользила по коже, словно вторая кожа. Затем они распустили мои длинные локоны, расчёсывая их до зеркального блеска.

— Готово, ваше величество, — с лёгким поклоном произнесла Мария.

Я посмотрела на своё отражение. Женщина, смотревшая на меня из зеркала, выглядела иначе — не просто королева, но соблазнительница, желанная и уверенная в себе.

Я сидела в покоях Эмира, укачивая Элеонору на руках. Время тянулось невыносимо медленно. Уже прошел час, но казалось — вечность.

Внезапно снаружи раздался громкий шум. Я вздрогнула и положила Эли на кровать, поднявшись с кровати, поспешила к балкону.

Перед дворцом собралось множество людей. Они стояли плечом к плечу, держа в руках факелы и развевая флаги. Их голоса сливались в едином хоре, перекрывая даже праздничные фанфары.

— Да здравствует король! — скандировали они снова и снова, а их восторг, казалось, заполнял воздух.

Я улыбнулась, глядя, как в небе один за другим рассыпаются огненные всполохи фейерверков. Казалось, весь город затаил дыхание в предвкушении.

С момента, когда гонец сообщил о приближении Эмира, жизнь в столице забурлила. Народ стекался к главной дороге, ведущей к дворцу, торговцы раздавали сладости, дети носились, смеясь, а уличные музыканты выводили бодрые мелодии. В этот вечер все ждали только одного — возвращения своего короля.

И вот наконец впереди показались первые всадники. Гул голосов стих, сменившись восторженным шёпотом. Впереди всех ехал он — Эмир.

Величественный, несокрушимый, он держался в седле уверенно, как будто вся эта война была для него лишь очередным испытанием, которое он преодолел без единого страха. Его фигура, закованная в чёрные доспехи, отливала холодным блеском факелов. Темные волосы, слегка взъерошенные ветром, подчёркивали его суровые черты. Глубокий взгляд, наполненный властью и опасностью, скользил по толпе, отмечая каждого, кто пришёл его встретить.