Заложница дьявола
Шрифт:
— Тогда возьми меня, — прошептала я, прижимая ладони к его крепкой груди.
Я медленно провела пальцами по его рубашке, чувствуя, как под ней напрягаются мышцы. Осторожно расстегивая пуговицы одну за другой, я обнажала его тело, наслаждаясь каждым открывающимся сантиметром. Но внезапно замерла.
Рана. Глубокий, заживающий шрам пересекал его кожу с боку. В груди больно кольнуло, сердце сжалось от страха.
— Эмир… у тебя… — мой голос дрожал, и я едва сдерживала панику.
Он взял мою ладонь и мягко прижал к своей груди, глядя прямо в глаза.
— Детка, успокойся, — его голос был твёрдым, но тёплым. — Это просто рана. Уже зажила.
— Просто рана? — я провела кончиками пальцев по его коже, будто пытаясь стереть то, что когда-то причинило ему боль.
Он усмехнулся, склоняясь ближе.
— Поверь мне, сейчас рана, которую ты нанесла мне своей красотой, куда глубже, — его губы пробежались по моей шее, заставляя меня забыть обо всём. — И единственный способ исцелиться — это взять тебя прямо сейчас.
Его пальцы скользнули по моему телу, оставляя огненные следы, а дыхание стало тяжелее. В этот момент больше ничего не имело значения — только он, только я и эта ночь, сотканная из желания и страсти.
Забыв о шраме, я ответила на его поцелуй, вкладывая в него всю свою нежность и страсть. Мои руки блуждали по его спине, чувствуя каждый мускул, каждую линию его сильного тела.
Затем он медленно поднялся с кровати, увлекая меня за собой.
— На кровати слишком скучно, — прошептал он и тут же снова впился в мои губы поднимая меня в воздух, даря глубокий, жадный поцелуй. Его язык скользнул внутрь, переплетаясь с моим, и в этом прикосновении было столько дикого, необузданного желания.
Я обвила его ногами за пояс, ощущая, как напряжены его мышцы. Он уверенно удерживал меня, приближаясь к ближайшей стене, а затем резко прижал к ней, заставляя вскрикнуть от нахлынувшего возбуждения.
Я скучала по этим грубым, властным рукам.
Его горячее дыхание опаляло мою кожу, когда он склонился к самому уху и хрипло прошептал:
— Я слишком долго ждал этого момента, малышка.
Его руки крепко держали меня, не позволяя отстраниться, не давая ни малейшего шанса на сомнение. В этот момент я была полностью во власти его желания, и мне это нравилось. Я хотела его так же безумно, как он — меня.
Эмир прижался ко мне сильнее, и мое тело откликнулось мгновенно — горячей волной, разливающейся от его прикосновений.
Мои пальцы запутались в его темных волосах, и я слегка потянула, вызывая из его груди низкий, довольный рык. Он поднял меня выше и скользнул губами к груди, оставляя горячие поцелуи в самой точке. Его руки уверенно изучали мое тело, заставляя меня извиваться от нетерпения.
— Ты создана для меня, — прошептал он, целуя меня туда, где мое сердце билось с бешеной скоростью. — Никому не позволю даже прикоснуться к тебе.
Я ответила ему стоном, впиваясь ногтями в его плечи, поддаваясь ощущению безумии.
Он с силой сжал мою грудь, а затем горячим языком медленно прошелся по ней, вызывая во мне дрожь наслаждения. Я застонала, позволяя ему делать со мной всё, чего он желает.
Эмир внезапно опустил меня на пол и толкнул вперед — я едва успела опереться ладонями о ближайший стол, пытаясь сохранить равновесие. Но прежде чем я смогла выпрямиться, он уже оказался за моей спиной. Его руки скользнули по моей спине, пробуждая электрические разряды под кожей, затем он властно надавил, заставляя меня наклониться.
— Я знаю, как сильно ты этого хочешь, — его низкий, горячий голос прозвучал у самого уха, пробираясь по телу сладким трепетом.
Сильная ладонь шлёпнула меня по ягодицам, заставляя меня задохнуться от всплеска ощущений.
— Ты огонь, детка… и сегодня ночью ты сгоришь в этом пламени.
Я ощутила, как он расстегивает ширинку брюк, и только стоило мне немного расслабиться, как он мощно вошёл в меня, заполняя до последней капли. В груди застрял стон, который он тут же вырвал своим движением.
— Кричи для меня, детка, — его голос срывался на хрип, в котором слышалось чистое, необузданное желание.
Изнутри меня поднималась волна сладких чувств, и странное влечение, которое не хотело исчезать. Я закусила губу, чтобы подавить крик, но он прозвучал, как только Эмир начал двигаться. Каждый его рывок вызывал в теле сладкие ощущения, которые я не могла игнорировать.
— Ты восхитительна… — его голос сливался с моими прерывистыми стонами, пробираясь дрожью по всему телу. В его словах сквозил вызов, который разжигал во мне еще большее желание.
— Только для тебя… — выдохнула я, едва сдерживая стон.
— Умница, — его слова прозвучали низко, наполненные хищной удовлетворенностью.
Следующий удар ладони обжёг мою кожу, заставляя меня вскрикнуть и выгнуться в ответ на болезненно-сладкое ощущение. В его движениях не было ни капли мягкости — только звериная жажда обладания. Он был беспощаден в своей страсти, входя всё глубже, вынуждая меня растворяться в этой опасной смеси боли и наслаждения.
Резким движением он вышел, а затем, ухватив меня за волосы, заставил выпрямиться. Наши взгляды встретились: его синие глаза пылали желанием, дыхание было тяжёлым, неровным, словно он едва сдерживал свою ярость.
— Слишком долго ждал этого… Теперь я возьму всё сполна, — хрипло прошептал он, его голос дрожал от напряжения, срываясь в едва слышный шёпот.
Не отпуская меня, он поднял и усадил на холодную поверхность стола. Без промедления он вновь вошел в меня, его руки сжали мои бёдра так сильно, что наверняка оставят следы.
Он начал двигаться, медленно, но с настойчивостью, постепенно ускоряя темп. В комнате раздавались только наши сбивчивые вздохи, удары сердца и стук тел в ритме этой страсти.
Он начал сильнее вторгаться в меня, всё ускоряясь. Я сдерживала себя чтобы не стонать, но не получалось, крик вырывался наружу.
— Давай, детка, кончи для меня! — прошептал он.
Эмир толкнулся сильнее, заставляя меня выгнуться, захватив в плен нового ощущения. Он был неумолим, доводя меня до края.
Я чувствовала, как внутри меня нарастает жар, все тело горело, дрожало в предвкушении. Эмир двигался с яростью, словно стремясь выжечь меня дотла. Каждый его толчок отдавался волной наслаждения, парализуя волю. Я судорожно вцепилась за его плечи, пытаясь удержаться, не сорваться в пропасть, имя которой — абсолютная отдача. Он продолжал, не давая передышки, пока внутри меня не вспыхнул взрыв.