Чтение онлайн

Тереза вздрогнула, услышав моё имя.

Я молчал.

— Прошу, садитесь. Мы должны отвезти вас, — говоривший жестом указал на салон машины.

— Я вас не знаю. Кто вы такие? — выговорил я.

— Всё объяснят позже. Сейчас садитесь. У вас ещё одна дорога впереди.

— Спасибо, но я уже прибыл, куда мне нужно.

— Не стоит сопротивляться, сеньор Мартинес. Мы вам не враги, — ровно проговорил человек в чёрном и опять кивнул на фургон.

Несмотря на его спокойные слова, они не внушали ни малейшего доверия. Их английский был с явным акцентом. Мексиканским акцентом. А с некоторых пор я зарёкся иметь дело с мексиканцами.

— Куда вы нас везёте? — твёрдо спросил я.

— Садитесь, Андреа, — безо всяких объяснений повторил тот.

— Папа…

Пальцы Терезы вцепились в мою руку так крепко, что побелели костяшки.

— Не бойся, милая. С нами ничего не сделают. Правда ведь? — я бросил взгляд на ближайшего из людей в чёрном.

Он чуть заметно кивнул.

С бешено колотящимся сердцем я сделал шаг вперёд. Как только я и Тереза оказались внутри, тяжёлая дверь захлопнулась за нашими спинами, и фургон сорвался с места, унося нас в неизвестность.

Ехали мы недолго, не больше получаса. Нас привезли на какой-то аэродром на окраине. Судя по всему, частный. Вдали маячил ржавый ангар, а посреди раскалённого солнцем асфальта уже стоял готовый ко взлёту чёрный самолёт с эмблемой в виде вытянутой перевёрнутой головы на фоне креста, обвитого змеёй — знак, который я узнал бы где угодно.

Del Iudas Negro.

Под конвоем нас с Терезой сопроводили к трапу.

— Далеко лететь? — спросил я у того же мужчины, что встретил нас у аэропорта и всё так же молча находился рядом.

— В Кампече, — коротко ответил он и больше не проронил ни слова.

Других объяснений я так и не добился. Терри испуганно озиралась по сторонам, но ни ей, ни мне уже ничто не принадлежало — ни время, ни пространство.

Спустя три часа полёта джет приземлился на другом частном аэродроме, уже на территории Мексики, а оттуда нас пересади в чёрный вертолёт с той же символикой.

Ещё через полчаса вертолёт опустился на территорию поместья, затерянного среди мексиканских холмов. Дом был похож скорее на форт или маленький замок, окружённый зеленью садов, высокими каменными стенами и старыми кипарисами. Место выглядело уединённым и почти недосягаемым.

Под охраной нас провели внутрь — в просторную, богато убранную комнату с коваными люстрами, массивной мебелью и коврами ручной работы. Там нас оставили одних.

Прошло, наверное, часа два, прежде чем в дверь постучали.

— Вас ждут, — объявил наш старый знакомый.

— Терри может остаться здесь, — добавил он тоном, который не терпел возражений.

Я бросил взгляд на дочь. Мне не хотелось оставлять её одну в этом странном, чужом месте, но я понял: настаивать было бессмысленно. Обняв Терри, я пообещал, что скоро вернусь, хотя у меня лично никакой уверенности не было. Впрочем, если нас собирались убить или взять в заложники, мы уже наверняка об этом знали. Однако пока что с нами обращались скорее как с гостями, которым не стоит знать лишнего.

Идя за проводником, я обдумывал всё происходящее. Зачем? Кто? И главное — что они хотят от меня? Вся эта нарочитая скрытность настораживала даже сильнее открытой угрозы.

Я немного знал эти края. Мне и раньше доводилось здесь вести дела, которые я тогда поспешно свернул, перебросив все ресурсы в Панаму и на Коста-Рику. И проблема состояла вовсе не в менталитете, государственных законах или климате Всё обстояло куда серьёзнее и коварнее.

— Проходи, — приказал мужчина в чёрном, отворяя тяжёлую дубовую дверь.

Я вошёл.

Передо мной оказался кабинет, совмещённый с библиотекой. Не пыточная камера — уже неплохо.

За массивным столом сидел высокий, крепкий мужчина с заметной сединой в густых тёмных волосах. Однако усы у него оставались смолянисто-чёрными, как и глаза. Как и татуировки на его лице. Пятидесяти или чуть больше лет, он выглядел так, словно мог легко сломать шею любому, кто его разозлит. В его суровом взгляде отражалась усталость и жестокость, а в зрачках плескалась холодная решимость хищника, привыкшего брать всё, что ему нужно.

Позади стоял молодой человек, очевидно его сын. Следы недавней драки — кровоподтёки на лице и руках — ничуть не мешали ему держаться прямо и смотреть на меня так, будто бы он готовился к прыжку.

На ковре у ног старшего мужчины сидела девушка. Едва ли старше моих дочерей. В лёгком, почти прозрачном халате, с опущенной головой, которую украшала грива ярких малиново-красных волос. Словно собака у ног хозяина, она безропотно принимала свою участь...

Меня передёрнуло от этого зрелища. Но я заставил себя отвести глаза: здесь, похоже, свои порядки, и мои чувства никому не были интересны.

— Приветствую, Андреа, — сказал незнакомец по-английски.

Говорил он спокойно, но в голосе ощущалась напряжённая сдержанность.

— Здравствуйте. Могу я наконец узнать, зачем меня и мою дочь увезли сюда против воли?

— К вам применяли силу? — поднял густую бровь мужчина.

— Нет. Но у нас были свои планы в Панаме на это... путешествие. Мы никак не планировали приезжать в Мексику.

— Мне жаль, что пришлось вмешаться. Но это было необходимо, — он указал на кресло напротив стола. — Садись, Андреа. Нам предстоит долгий разговор.

У меня не было выбора. Я опустился в кресло и молчал, дожидаясь объяснений. В комнате остались только мы четверо: я один против троих мексиканцев, чьи намерения до сих пор оставались туманны.

— Кто вы? — задал я наконец вопрос.

— Меня зовут Диего Герреро, — представился мужчина, едва заметно склонив голову. — А это мой сын, Себастьян.

Он не удостоил упоминанием девочку на ковре. И я окончательно убедился: мои первые мысли были верны.

— Чего вы от меня хотите?

Диего молча изучал меня тяжёлым взглядом. Будто примерялся.

— Ты так и не понял? — спросил он наконец.

— Что именно?

— Кто я.

— Вы тот, кто слишком много знает обо мне. По крайней мере, точно больше, чем я о вас. И это меня не радует.

Герреро тяжело вздохнул, словно раздумывая, стоит ли продолжать.

— Тебе должна быть знакома моя фамилия.

Его слова сбили меня с толку. Знакома? Откуда?..

— Боюсь, я ничего не припоминаю.

Диего усмехнулся — безрадостно, почти зло. Медленно поднялся из-за стола во весь рост.