Чтение онлайн

Мы смотрели друг на друга долго. Себастьян молчал. Но я видел — внутри него бушует огонь. Такой же, какой когда-то горел во мне. Жизнь научит его. Жизнь сделает из него настоящего хищника. Он ещё слишком молодой. Тридцать два года — это время, когда зубы острые, но ещё не покрыты шрамами. Всё впереди. Всё придёт.

— Иди, — сказал я наконец. — Помни: Алехандро нужен нам живым. Но если всё-таки иначе не выйдет... Сделай это чисто. Без свидетелей. Понял?

Себастьян молча кивнул.

— Хорошо, — удовлетворённо ответил я. — Ты знаешь, где их искать?

Он медленно кивнул ещё раз:

— Алехандро доверял мне. Больше, чем кому бы то ни было. Я знаю все его тропы. Все его укрытия.

— Прекрасно, — я слегка улыбнулся.

И, снова погрузившись в документы, больше не обернулся. Себастьян ушёл, не попрощавшись.

А я лишь тихо пробормотал ему вслед:

— Iudas ve, Iudas da...

Солнце медленно оседало за край моря, словно кровавое сердце, истекающее последними каплями. Мы с Алехандро сидели у костра, прижавшись друг к другу плечами. Пламя облизывало угли, потрескивая, будто кто-то тихо смеялся в темноте. Мы доедали рис, сваренный наспех, смешанный с консервированным тунцом. По меркам потерпевших кораблекрушение — просто пиршество.

На этом затерянном клочке земли у побережья Юкатана нашлись кое-какие припасы: мешки крупы, канистры воды, ящики с консервами. Плюс — инструменты, снасти, пара почерневших от времени мачете. Так что с голода мы умирать не собирались.

Однако голод был не тем, что глодало нас изнутри. Я чувствовала: Алехандро не здесь. Он был рядом — и в то же время где-то далеко, замкнутый в молчании, в своих чёрных мыслях. Его улыбки были фальшивыми, будто плохо скроенные маски. Его взгляд всё чаще уходил в никуда. Я боялась спрашивать. Боялась услышать ответ, что его терзает. Но молчать было ещё страшнее.

— Алехандро, — тихо позвала я. — Ты знаешь, кто это сделал?

Он не поднял головы. Только чуть качнул ею — нет.

— Но это ведь были мексиканцы?

Опять этот медленный, безнадёжный жест.

— Нет, — наконец сказал он. — Это были пуэрториканцы.

— Пуэрториканцы? Как ты понял?

Алехандро усмехнулся одним уголком губ, но его глаза оставались мёртвыми.

— По диалекту. Наёмники. Кто-то их нанял. Чтобы убрать меня.

— Но кто?

Я задала этот вопрос скорее себе, чем ему. В глубине души я знала: список тех, кто мечтал увидеть Алехандро Герреро мёртвым, мог быть длиннее, чем дорога через Сьерра-Мадре.

Он тяжело выдохнул, словно выпуская из себя что-то ядовитое:

— В нашем деле врагов не выбирают. Они появляются сами. Но в последнее время всё было тихо. Слишком тихо.

— Тогда кто это мог быть?

Он долго молчал, глядя, как угли медленно оползают друг на друга.

— Ярых противников у меня не было. — Его голос стал хриплым, будто надтреснутым. — Я только номинальный глава Del Iudas Negro. Всем рулит дядя Диего.

И снова этот короткий, сдержанный вдох. Будто он пытался прогнать прочь слова, которые вырывались наружу. Я смотрела на него, не в силах отвести глаз. В отблесках костра его черты были нереально прекрасны — как у статуи, вырезанной из тёмного янтаря. И в то же время я ощущала страх. Страх за него. За нас.

Я всегда знала, кто он. Но иногда мечтала: а вдруг случиться чудо? Вдруг мы сможем стать обычными? Просто Эва и Алехандро — не босс картеля и его случайная любовь, а простые мужчина и женщина, нашедшие друг друга в этом огромном жестоком мире и поклявшиеся быть рядом всегда, неотступно…

— Алехандро... Ты всё-таки кого-то подозреваешь?

Скулы его напряглись, мышцы ходили под кожей, как у разъярённого хищника.

— Кто-то из Familia de la Sangre, — наконец сказал он.

Я удивлённо моргнула.

— Внутри Del Iudas Negro?

Он кивнул.

— Снаружи нас сложно достать. Слишком много связей, слишком много глаз. Но внутри... — он усмехнулся хрипло. — Внутри всегда находились змеи.

— Но разве у вас не строгая иерархия?

— Иерархия, — процедил он. — У каждого патрона своя территория. Своя маленькая империя. Кто-то доволен. Кто-то хочет большего.

Я попыталась осмыслить это.

— Ты делил с кем-то территорию?

Он бросил в огонь горсть сухих листьев. Они вспыхнули, осветив его лицо призрачным светом.

— Давным-давно, — буркнул он. — Но не думаю, что это важно сейчас. Важно только одно: искать тех, кому это выгодно.

Его глаза стали ледяными. Страшными. В такие моменты я понимала, почему Алехандро — глава Чёрного Иуды. Почему его боятся даже те, кто сам привык вызывать страх.

— И кому это выгодно? — прошептала я.

Он затряс головой так резко, что я отшатнулась.

— Не хочу верить, — процедил сквозь зубы.

— Во что?

— Я подозревал. Но... Одно дело — подозревать. И совсем другое — понимать почти наверняка.

Я снова услышала в его голосе ту боль, что не лечится ничем, которой не найти покоя и утешения.

— Ты про Себастьяна?

Алехандро стиснул зубы так, что я услышала их скрежет.

— И про него. И про его отца. Диего.

Пламя отразилось в его глазах, сделав их алыми, как сама кровь. Казалось, он сейчас загорится — не от костра, а от ярости, что рвалась наружу.

— Но Себастьян... — робко начала я.

— Он всегда мне завидовал! — взорвался Алехандро. — Всегда хотел быть первым! Если меня не станет, он станет наследником Чёрного Иуды!

— Но, если бы он хотел, разве стал бы нанимать для этого пуэрториканцев? — осторожно спросила я. — Вы ведь жили рядом. В любой момент он мог тебе навредить, если бы так пожелал...

Алехандро умолк. Несколько раз смерил меня тяжёлым, настороженным взглядом. Потом снова повернулся к огню.

— Может быть, — сказал он через паузу. — Может быть, ты права. Но...

Он сжал кулаки так, что костяшки побелели.

— Но те, кто напал, знали о тебе. А о тебе знал только я. И Себастьян.