Чтение онлайн

Кардинал словно опомнившись, поднял голову. Его глаза вдруг приобрели нормальный цвет, серый, но все же живой, в отличие от белесых провалов. Переступив с ноги на ногу, Август нашел равновесие и призвал расползшись щупальца обратно, словно впитывая их в себя.

Резким движением и ничуть не заботясь о собственных ощущениях он выдернул клинок из груди швырнув его мне под ноги. Пятно крови потемнело, одежда в том месте словно опалена открытым огнем, по воздуху расползся запах тлена.

Рука кардинала поднялась над головой. И тут же схватившись за грудь упал первый маг из свиты Малены. Его соратники кинулись поддержать, но тело сжалось, словно испарилась вся влага, оставив лишь жалкое подобие того, что минуту назад было человеком.

Мы не успели осознать случившееся, как погиб еще один одаренный. Они падали друг за другом, не помогали ни щиты ни расстояние. Подбиравшиеся спруты выпивали жизнь большими глотками принося кардиналу ее по своим алым сосудам.

Лицо Августа разглаживалось, он распрямил плечи, высоко вскинув подбородок, уже и забыв о смертельном ранении. Тремор пропал, а желтоватые старческие пятна на руках и шее сменились смуглой ровной кожей.

На нас смотрел уже не дряхлый кардинал, а мужчина лет сорока, с пронзительным серым взглядом, изогнутым подобно клюву носом, и все той же тонкой кривой улыбке.

Камень на груди сиял ярче прежнего, даже смотреть на него больно, и я поспешила отвести глаза.

— Маги, хотите пользоваться силой? А достойны ли вы, чтобы ею владеть? Ответ очевиден: нет. Лишь я вижу эту истину, Источник открыл мне ее, едва рухнули оковы старой власти, едва камень раскололся. Мне ведомо как правильно распоряжаться силой! Лишь королевской крови достойно пользоваться даром Создателя.

Новый голос кардинала оказался приятным. Там взывали с трибун, ведя за собой. Чарующе он заставлял внимать, веря в сказанное. Хотелось слушать и слушать, с каждым разом шагая все ближе. Это и происходило.

Очарованные льющимся светом, оставшиеся в живых шли к своей гибели. Как животные, которых ведут на убой, а они послушно следуют.

Рядом оказался Грегор, с таким же застывшим, как и у других лицом. Говорили, на короля не действует магия, все благодаря крови Ристана, что дал своим потомкам часть силы. Но не в этот раз. Монарх ничуть не отличался от остальных.

Валдор зашевелился на моих руках, распахивая глаза. И в них я увидела ту же пустоту, что захватила всех стремившихся к кардиналу в новом обличье.

— Вы все забудете и жизнь пойдет своим чередом. Не в первый раз, потомки Фолинтия пытаются мне помешать. Не в первый раз они погибнут. Рано или поздно, но его кровь настолько разбавиться, что не останется и напоминания о древнем короле. Никто не вспомнит старую битву двух братьев, не осудит молодого принца, выбравшего иной путь. Верный. Не принизит величие человека, создавшего этот прекрасный мир. Верну стену. Источник очистит головы от заполонившего их фолинтийского вздора.

Валдор стал подниматься, и не удавшись вернуть его на место, пришлось помочь, придерживая, чтобы не упал. Кровь на затылке запеклась, но он даже не морщился, не чувствуя дискомфорта и усталости.

Люди перестали быть живыми, в их глазах сияли отблески проклятого камня оскверненного враждой братьев. Я шла вслед за Валдором, шепча ему на ухо уговоры остановиться.

— Прошу тебя! Не делай этого, мы же погибнем. Оба. Но я тебя не оставлю. Знай это! Умру рядом, но не оставлю. Не буду больше оставаться в этом мире одна. Не буду бояться. Помоги же мне! Сделай это! — громкий шепот едва не срывался в крик.

Я со стоном повисла на шее мужчины, утыкаясь носом в его плечо. Он даже не пытался приобнять. Создатель! Я снова брошена дорогими людьми на произвол.

— Мальчик мой, — Авугуст протянул руку к ставшему слишком близко Валдору, и инквизитор шагнул на встречу. — Ты первым отдашь свою жизнь во благо будущего.

Кардинал снял с шеи цепочку, и приблизился к нам. Мое присутствие он словно не замечал. Что ему девчонка, не поддавшаяся чарам, если сила на него не влияет. Я слаба и труслива, а потому лишь забавляла Августа.

— Камень вновь напьется кровью, — кардинал одурманенно прикрыл глаза, разрезая прямо по перчатке острым концом камня ладонь.

Красное на красном, жидкость хлынула, стекая по пальцам, и срываясь каплями на поглощавший ее камень. Пальцы Валдора вцепились в острые грани, словно пытались поделиться своей кровью, не проронив ничего на пол. Кардинал наслаждался хлынувшей к нему силой, а вот лицо бывшего инквизитора теряло краски жизни.

В моих жилах забурлила сила. В переживаниях и страхе совсем забыла, как тугой комок золотистых нитей рвался наружу, как жаждал оплести своей паутиной все живое. Я непроизвольно сдерживала его, не желая вредить людям, отнимая их волю. Но разве теперь в этом есть смысл, если ими завладел проклятый артефакт?

Мысленно потянулась с сгустку энергии, давая разрешение. Свободен.

Мир взорвался. Казалось, точно в огне, я горю, а игривое пламя выпархивает из моих глазниц, срывается с пальцев, проступает через кожу. В голове пылал пожал, пекло и жгло, что дышать и думать стало выше сил.

Отдай. Камень. Мне.

С трудом сформулировала приказ. Произносить его больше была неспособна. У магии нет тела, а я стала лишь ее сгустком, не чувствуя физического веса, не управляя мышцами и голосом.

Но оказалось, и в этом больше нет нужды.

Пальцы Валдора впились в камень с еще большей силой и резко дернув на себя, вырвали цепочку из рук опьяненного кардинала. Подчиняясь, инквизитор повернулся, бросая осколок в мою сторону.

Поймать? Для этого нужны человеческие руки. Я же была концентрированным желанием.

Камень завис передо мной и кинувшийся к нем Август попытался перехватить.

— Прочь! — голос так похожий на мой и одновременно чуждый должно быть прозвучал прямо в голове.

Август замер в изумлении не в силах пошевелиться.

— Не может быть, — делая шаг назад с видимым сопротивлением, прохрипел он. — На меня не действует эта магия! Я был равен по силе Фолинтию, а сейчас превосхожу. Ты не можешь мной управлять.

Он попытался вновь приблизиться, но я лишь выдохнула возражая. И мужчина не сдвинулся с места.

— Ристан!

Снова этот голос. Он раздавался из каждой частицы меня, но принадлежал другому. Эхом заполняя все вокруг желал подчинения.