Чтение онлайн

Я кивнула пытаясь не подавать виду, как сильно пульсирует кровь по венам и меня трясёт. Спрятала беспокойные пальцы под шаль.

Валдор сейчас должен быть в казематах, помогать фолинтийцам, учитывая, что их охрану контролируют члены братства. Свой инквизитор пришелся очень кстати. Кроме него, наверное, только я или кардинал, могли бы стоять перед слугами церкви, но из меня боец плохой, а кардинал, увы, на другой стороне.

Я знала, что магов выведут на свободу, а дальше в игру вступали мы.

— Пожар уже разросся вдоль южного фасада, — шепнула Ядвига.

Хотела было кивнуть, но меня пронзило ужасное осознание.

— Южное крыло? — брови удивленно взлетели вверх и я отшатнулась. — Нет, этого быть просто не может.

Все, что я знала о планах повстанцев, а вернее Малкольма, что поведал Валдор, касалось спасения дружественных иностранцев, свержение кардинала и ордена инквизиторов.

А вот о судьбе Грегора не услышала ни слова. Как же могла не вспомнить!

С губ сорвался не то стон, не то крик. Гремучий коктейль вины и страха, забурлил внутри, выбивая из слабого равновесия.

Что я за человек такой! Вечно по моей вине случаются беды, за которые оправдываю себя. Думаю, что хорошая. А в итоге, жестокая эгоистка.

Как я могла забыть о короле?

Мелькнул образ Валдора, появившегося на моем пути, и все поплыло. Ночью было так хорошо, что отключился здравый смысл.

Сейчас же ясно осознала: никому нет дела до короля. Выживет он, падет от случайной раны, может его захватят люди кардинала?! А что, если Малкольм захочет пленить короля и править сам. Я ведь совсем не знаю этих людей. И столько вреда уже причинила Грегору.

Не позволю разменять короля на свободу. Больше не позволю. Хотят избранную одаренную? Пусть защищают и его величество.

— Леди, скорее, — Ядвига осторожно направила меня, но я дернула плечом уворачиваясь.

— Нет! В южном крыле остался Грегор, я его не брошу.

— Леди, с королем разберутся. Не извольте беспокоиться, — от мальчишки такие речи казались неестественными и забавными, но сейчас улыбаться не хотелось. — Вам нужно выйти из дворца и ждать, когда кардинала захватят. А затем завершить вашу миссию.

Мне не понравилось, как он выразился. Что значит «разберутся»? Это же повторила вслух, но Андерс лишь пожал плечами, его не было никакого дела.

— Не стоит лгать, если не в курсе — бросила раздраженно. — Мне не понятно, что в голове у вашего предводителя, но знаю, что не смогу жить, если по моей вине Грегор погибнет. Он заслуживает лучшего. Я иду к ним, — сухо объявила, без тени сомнения.

Страха больше не было.

— Леди, но Малкольм распорядился…

— Меня не волнуют его приказы, я служу своему королю.

Ядвига шумно втянула воздух, словно вырастая в размере, и попыталась не пустить. Заняв проход, они оба хмуро уставились, поднимая руки. Я ощутила, как за спиной накаляется воздух, даже не нужно поворачиваться, чтобы понять, что магический огонь тянется ко мне, опаляя торчащие из прически волоски.

Еще один огненный маг, как оказалось, такой опасный дар не редкость. Андерс выглядел сосредоточенно и явно с трудом управлял стихией. Мне это знакомо. Одна ошибка и потоки вырываются на свободу, захватывая все на пути.

Ядвига тоже не собиралась бездействовать. Ее руки стали меняться, на пальцах удлинялись клочковатые ногти, лицо вытянулось и болезненно кривилось.

Превращенец? Слышала о таких в страшных сказках, уродливые перевертыши, обладающие небывалой физической силой.

Женщина, уже непохожая на саму себя, схватила меня, отрывая от пола, собираясь закинуть на плечо. Попытавшись дернуться, лишьнаткнулась на клетку из лап и когтей.

Обеими руками обхватила ее шероховатую бугристую кожу, зубами сдирая перчатки со своих рук. Больше в них смысла нет.

Закричав, ударила кулаками по Ядвиге и лишь стесала себе кожу, заскулив от злости. Ноги беспомощно болтались над землей, их бессистемные удары не попадали в цель.

Бесполезно, я как мышонок, в лапах огромной кошки, без шансов вырваться. Но сдаваться не собиралась, продолжая отчаянно рваться к свободе, пока меня уносили прочь.

В голове нарастал звон, что пришлось с силой сжать виски. Попыталась тряхнуть ей, в надежде избавиться, но не вышло.

Давление нарастало, словно распирая меня изнутри, и когда сил сопротивляться уже не было, я обмякла, расслабляя нывшие мышцы, а потоки силы, что пульсировали вдоль кровяных сосудов, ринулись на свободу, проникая через всю кожу. Боль опалила меня, словно сверху опрокинули кипящий чан. Вдруг поняла, что светятся не только руки, но все тело, не покрытое тканью одежд, разливалось неистовым слепящим сиянием. Даже волосы мерцали, я ощущала их движение, и слышала, как треснула сковывающая резинка.

Чувства похожие на Прорыв. Только в десятки раз сильнее.

Магия шла легко, ее резервы казались нескончаемы. Никогда раньше не ощущала, что так много могу ее выплеснуть. Вместо нескольких плотных лучей, что текли сквозь ладонь, бушующий океан.

— Отпусти! — крикнула я, заглушая звон в голове, и тут же рухнула вниз.

Приказы нужно давать точнее. Особенно, когда в них вложено столько мощи.

Андерс смотрел на происходящее круглыми испуганными глазами, не в силах пошевелиться.

— Что вы с ней сделали? — Он уставился на свою напарницу, что замерла каменным безвольным изваянием.

— Подчинила, — казалось, голос звучит слишком громко и чисто. — Не волнуйся, потом все исправлю. Если часто не делать этого, никаких последствий не появляется, — пояснила ему, вспоминая нервные срывы Грегора.

— Проводите меня к его величеству, — снова прибавила силы в слова, распространяя теперь и на парня.

— Миледи, там идут бои. Кардинал и инквизиция тоже все еще занимают южное крыло, — равнодушно пояснил Андерс, но уже сделала шаг в указанном направлении.

— Вы меня спасете, — с некоторым сожалением произнесла я.

Война требует жертв. И я, и они, лишь разбитые осколки этой битвы.

Петляя по закоулкам, о существовании которых и не догадывалась, спустились центральный холл, стены которого были расписаны яркими многоцветными узорами, а витражные окна, в несколько человеческих ростов, пропускали внутрь раскрашенные солнечные лучи, дополняя картину.

Мне раньше нравилась эта часть дворца. В своей торжественности она не утратила индивидуальность, казалось, посвящала в свои тайны, стоило оказаться рядом с окном у изображений легендарных сцен и битв.