Чтение онлайн

Сплошные тайны. Все были не тем, кем казались.

– Кто же он был?

Она молча смотрела на кровавые пятна.

– Эрл Томас знает, - сам себе ответил Гарри.

– Ну как, ладите вы друг с другом?
– виртуозно пропел Чазм своим органным голосом.

Впервые за неделю странный человечек присоединился к ним во время обеда. Чем это он был постоянно занят?

– Не знаю, - Гарри взглянул на Глорию, которая подмигнула ему.
– Как мы, Глория?

– Как закадычные друзья. Как брат и сестра, - она опять подмигнула, и щеки Гарри зарделись. Он вспомнил, что чувствовал, когда впервые увидел ее в черных облегающих брюках. Глория понимающе улыбнулась широкой улыбкой. Правда, Гарри.

– Да, как брат и сестра, - промямлил он и покраснел еще больше.

– Замечательно, замечательно.
– Чазм маленькими кусочками ел что-то золотистое, посыпанное перцем. Глаза его непрестанно меняли цвет.
– Я хочу, чтобы все мы были друзьями.
– Глаза при этом заблестели ясной, простодушной голубизной.

– О, конечно. Мы все здесь друзья. И вы, и я, и Глория. Водой не разольешь, - с издевкой в голосе произнес юноша.

– Гарри, - коротышка, казалось, не заметил сарказма в его словах, - я ведь действительно твой друг.

Гарри перестал жевать и положил вилку.

– Чазм, скажите мне, как вы получили тот видеоролик с Томасом?

– Я же говорил тебе. Наблюдением со спутника.

– Нет, вы лжете мне, друг мой. Я не верю, что Томас вторгся в вашу святыню, а потом просто вышел наружу, чтобы помахать ручкой пролетающему спутнику-шпиону. Вы говорили, что не знаете, был ли он тогда вообще на планете. Неужели он вот так просто обнаружил себя?
– Гарри замолчал. Запах серого мяса в густом коричневом соусе на его тарелке вызывал тошноту. Возможно, это было совпадение. Вы верите в совпадения, Чазм?

Человечек умоляюще посмотрел на Глорию, которая проигнорировала его взгляд.

– Тебе следует учиться доверять людям, Гарри.

– Конечно. Из-за этого доверия меня уже один раз убили.

Чазм поморщился.

– Тебе не нужно было идти туда.

– Почему же вы меня не остановили?

– Каким образом?

– Могли сказать правду, сукин вы сын!

Глория подняла голову, сверкнув зеленью глаз. Казалось, она получала удовольствие от этой стычки. Глаза Чазма почернели, словно прозвучал сигнал опасности.

– Гарри, ты сидишь за моим столом, ешь мою пищу и меня же оскорбляешь, - голос звучал ровно и холодно.

– Да, именно так, компьютерный ты человек. Но не моя в этом вина. Я пешка. Мною двигают, как хотят. Кто? Вы знаете, Чазм? Можете не отвечать, думаю, что знаете.

– Ничего я не знаю.

Гарри с силой потер лоб. Он чувствовал, что вспотел - в комнате становилось жарко.

– Как Томас попал на планету незамеченным? Если системы вашего ЭЛИНТа столь совершенны, что засекли его в той глуши, почему они не обнаружили его корабля?

– Совпадение. Ему повезло.

– Вы верите этому?

– Неважно, чему я верю, Гарри. Это случилось.

– На кого тогда работает Томас?

– Глория сказала тебе. Он работает сам на себя. Вольная пташка.

– Но он работал на вас раньше, не так ли? Как вы получили всю информацию о нем? Как долго вы наблюдаете за ним? Как долго он наблюдает за вами?

Черное лицо Чазма покрылось сумбуром нервных красных линий.

– Это не твоего ума дело, - выдавил он, глядя в свою тарелку.

Гарри встал, шумно отодвинув стул.

– Конечно, не моего. Ну, что же, на этой вежливой ноте позвольте мне откланяться.

– Ты должен закончить свой обед. Шеф-повар...

– Вы не поняли. Я хочу убраться с этой планеты, оставить Ариус, Эрла Томаса, вас с вашими грязными играми. С меня хватит. Я возвращаюсь домой.

Глория впервые за все время обеда заговорила.

– Домой, Гарри? А где это?

– Я не знаю, - юноша почувствовал страшную усталость.
– Во всяком случае, не здесь. Может, попытаюсь вернуться на Хогот, - вздохнул он.

Они молча смотрели на него.

– Все кончено, - заявил Гарри.

– Боюсь, что нет, - размеренно произнес Чазм.

– Значит, я пленник, - отметил Гарри, когда они с Глорией вернулись в его комнату.

– Мне настраиваться на то, что я останусь здесь до конца дней своих?

– Не будь идиотом.

– Ты знала об этом?

Она пожала плечами.

Гарри нервно расхаживал по комнате, касаясь то блестящего отполированного стола, то какого-нибудь другого предмета вычурно украшенной мебели.

– Зачем я здесь?

– У Чазма на тебя свои виды.

– Да? И какие же?

– Не могу тебе сказать.

Он остановился, барабаня кончиками пальцев по спинке огромного антикварного кресла.

– Само собой, ты не можешь. Мне никто ничего не говорит. Ни отец, ни Фрего, ни ты - никто. Эрл Томас, наверное, единственный честный человек. По крайней мере, о нем я знаю, что он хочет меня убить.

Глория полулежала в необъятных размеров кожаном кресле и курила, небрежно стряхивая пепел на роскошный ковер восточных мастеров Земли.

– Эрл Томас? Хочет убить тебя? Так почему же ты еще не мертв?

– Но я же был мертв, - он уставился на нее.

– В самом деле?
– Глория выпустила несколько колечек дыма.
– Помнишь, во что превратилось ваше механическое воинство? Его исполосовали лазерами. Нешуточное оружие. Даже плазменный луч присутствовал, судя по твоим словам. А старый Томас достает тебя карманным ножом. Несколько странно, не так ли?

– Нож тоже способен убить. Смерть есть смерть.

– Ну, не скажи, Гарри, - фыркнула Глория.
– Говоришь, последнее, что ты увидел - наваливающаяся на тебя тьма? Это же был Чазм в своем боевом вертолете, оснащенном реанимационным оборудованием. Если ты видел это, почему Томас не мог? Ему не составило бы труда раз и навсегда покончить с тобой более надежным способом - никакие медики тебя не починили бы. А он что делает? Тонкий хирургический разрез горла. И потом исчезает.

Гарри услышал насмешку в ее голосе. Но она была права. Об этом он никогда не задумывался.

– Ну и что из этого следует?

Глория щелчком отбросила окурок на ковер. Робот-уборщик аккуратно поднял его и подмел пол.

– Не знаю. И Чазм тоже не знает. Именно поэтому тебе необходимо пока оставаться здесь.

– Хочешь сказать, что я пленник ради моего же блага?

– Что-то вроде того.

– Нет, не то.
– Он задумчиво покачал головой.
– Я не верю в альтруизм Чазма - он не тот человек, который делает что-то по доброте душевной. Если Томас не желает моей смерти, чего же ему тогда нужно? И что означала эта игра в кошки-мышки там, у здания?