Чтение онлайн

– Ты-то сам что думаешь?

И тут его осенило. Всепоглощающий факт собственной смерти затмил его воспоминания об инциденте. Теперь он мысленно проследил все случившееся с самого начала, минута за минутой.

– Напрашивается только одно разумное объяснение...

– Продолжай.

– Томас пытается доказать, что может убить меня в любой момент, когда захочет. Несмотря на любую защиту, которую может предложить Чазм. Так?

Она закурила новую сигарету.

– Он дал вам знать. Я был его заложником. Так же, как и вашим.

Глория поразилась его голосу - такому молодому и одновременно безысходно старому.

– Вполне возможно.

– И не странно ли, что после этого появляешься ты. Кто ты, Глория? Мой телохранитель?

– Ну конечно же, дружок, - она осклабилась.
– А ты что подумал? Твоя мамочка?

– Что значит "подождем"?

Интерфейсная комната Чазма сияла чистотой, местами переходящей в стерильность. Сам он сидел в кресле и смотрел на юношу желто-коричневыми глазами. Неоновая татуировка сверкала и плясала красными и золотистыми узорами.

– Гарри, - устало проговорил маленький человечек.
– Ты, кажется, начинаешь понимать. Томас чего-то хочет, но я не знаю, чего именно. Твоя смерть - какой-то знак. Глория - мой ответ. Если она не сможет защитить тебя, тогда никто и ничто не защитит. Теперь его ход.

– Великолепно, - саркастически протянул Гарри.
– Просто замечательно. Какую же позицию я занимаю сейчас на вашей доске? Вы пожертвуете мною, чтобы взять более важную фигуру?

Коротышка не ответил, а лишь повернулся в кресле спиной к парню.

– Он сделает ход. Он должен его сделать.

– На что вы играете, Чазм? Каков приз?

Собеседник Гарри вновь проигнорировал вопрос и только повторил:

– Он сделает ход.

– После меня, хотите сказать?

– Не думаю. Он давно мог бы убить тебя. Но не убил.

– И тут вы вводите в действие могущественного телохранителя. В качестве приглашения, да? Мол, попробуй еще разок, старина Томас? А мы посмотрим, на что ты еще способен.

– Гарри, я не чудовище.

– Вовсе нет. Вы - добрейший души человек, радеющий за мои интересы. Понимаю.

– Гарри, дело нужно довести до конца. Неужели не ясно? Он дал нам знак. В следующий раз знак этот может оказаться более существенным. Но если мы сейчас вынудим его сделать ход, он ведь может и ошибиться.

– Наживка на крючке, - горько промолвил Гарри.
– Мне нравится ощущать себя приманкой.

– У нас все равно нет никакой другой.

Юноша сел на пол и прислонился спиной к стене. Кусочки, обломки и осколки лишенной смысла головоломки - вот все, что он имел. Нужно было как-то соединить это воедино. Посмотрев на гладкую кожаную спинку кресла, он внезапно подумал о Хэле. Единственный верный друг, но он так далеко отсюда.

Кресло Чазма медленно повернулось. Глаза на совершенно черном лице карлика стали прозрачными, как вода. Гарри увидел на их дне крошечные красные вены и его передернуло.

– В чем дело?

– Томас сделал свой ход, - заявил Чазм.

– Что?..

Глория неслышно вошла в комнату и встала рядом с Гарри. Она не проронила ни слова, а Чазм никак не отреагировал на ее появление.

– Флот ящеров сейчас приближается к Ариусу. Хогот наконец-то вступил в игру.

16

Он и не предполагал, что туннели такие обширные: вся кора планеты пронизывалась ими. Пулеподобный аппарат несся, сверкая, как капля ртути, по тускло освещенному желобу, вырезанному глубоко в скальной породе. Гарри невольно прикрыл глаза.

Глория сидела рядом и смолила свои бесконечные сигареты, прикуривая одну от другой, не обращая на него внимания. Чазм, на переднем сиденье, закутался в тишину собственных мыслей.

– Этот мир - как крепость, - нарушил Гарри молчание.

Глаза карлика изменили цвет, словно это было у него эквивалентом моргания.

– Что?

– Пытаюсь понять, почему все сходится именно здесь. Обстоятельства странным образом складываются - или кто подстроил - так, что я попадаю на Ариус. Томас тоже не замедлил объявиться. Фрего нисколько не удивился, что мы непременно должны направиться сюда. А сейчас вот-вот прибудет весь военный флот Хогота. Кроме того, на Ариусе имеется, по меньшей мере, один громадный космопорт, абсолютно необитаемый на вид, а сама планета полна пустых квартир. Не мир, а сплошная тайна. Что все это означает, Чазм?

– Все миры различны. У Ариуса просто больше отличий, чем у других.

– Это не ответ. Объясните мне, чем он отличается. И почему.

Коротышка взглянул на Глорию. Та зажгла сигарету и выпустила струю дыма ему в лицо.

– Ну, давай, Чазм, расскажи парню.

Карлик заерзал на своем мягком сиденье.

– Гарри, я ничего не желаю говорить. На некоторые твои вопросы имеются ответы, но это не те ответы, которые я хотел бы дать. Возможно, когда мы прибудем...

– Да? Куда мы прибудем? Где мы собираемся прятаться от флота разъяренных рептилий?

На черной коже Чазма заиграли золотисто-пурпурные разводы. Он откинулся в кресле.

– Там, где ты сможешь получить ответы, Гарри. Время пока терпит, голос его звучал холодно и отдаленно.

– Говорите таким тоном, будто мы направляемся на небеса, - Гарри нервно хохотнул.

– Не столь уж плохое сравнение, - большие глаза карлика отозвались радугой цветов.

Аппарат на полном ходу выскочил из туннеля на склон огромной горы. Гарри увидел далеко внизу здания похожие на сахарные кубики.

Картина была мирной и прекрасной: здания сияли в лучах утреннего солнца, как белые драгоценные камни на подушечке из зеленого бархата. Гарри видел их раньше. Видел ли?

Он не мог вспомнить.

Юноша поморгал глазами, потер щеку. Не мог вспомнить? Я помню все, подумал он. Но не это. Только смутный призрак чего-то, какой-то намек. Дежа вю - "уже виденное". Гарри слышал о таком психологическом феномене ложная память, когда впечатления кажутся уже пережитыми.

– У меня голова кружится, - чуть слышно пробормотал он.

– Что? С тобой все в порядке?
– Глория смотрела на него сквозь неизменное облако голубого дыма.

– Да, - он помотал головой.
– Просто что-то... странное.
– Но разум его метался. Нечто незыблемое, во что он верил, даже не отдавая себе отчета, вдруг заколебалось.

Не мог вспомнить.

А что еще не мог он вспомнить? Теперь, выходит, нельзя доверять и собственному мозгу? Эта мысль вызвала в нем почти физическое отвращение. Никому нельзя верить. Даже самому себе...