Чтение онлайн

– Думаю, кое-куда отправимся.
– Ее глаза при этом сверкнули, как арктический лед под лучами яркого солнца.

Тишину комнаты вдруг разорвало звоном сотни будильников, бьющих часов. Послышалось даже щебетание и трели целой стаи мелких пичужек. Гарри открыл рот.

– Что за...

Ее хриплый смех прозвучал в унисон с боем часов.

– У Джека свои причуды. Ты ведь уже понял, что он несколько странен?

– Считает себя богом, - пожал плечами Гарри.
– Одно это уже достаточно необычно.
– Он потянулся за пончиком.
– А куда мы отправляемся?

Пончик показался не совсем свежим.

– Просто... На экскурсию. А что? Мне показалось, что ты хочешь действовать.

– Я немного устал. Мною манипулируют: стой здесь, иди туда. И весь этот бред прошлой ночью. Я ни черта не понял. А теперь мы куда-то собираемся.
– Он запил остатки пончика кофе и посмотрел Глории в глаза. С меня довольно. Я не желаю больше идти вслепую, на ощупь. Так куда мы отправляемся?

Она невесело усмехнулась.

– Назад. Туда, где все началось.

Юноша подозрительно взглянул на нее.

– Назад?
– не поверил он.

Глория убрала ноги со стола и положила ладони на колени своих кожаных черных брюк.

– Назад, обратно по времени. Фрего там. Эрл Томас - тоже. Думаю, ты не будешь против этой прогулки.

Он кивнул.

– Само собой.

Следующей ночью ему снова приснился сон. Он опять парил и пикировал сквозь прозрачный воздух к величественному белому куполу. На этот раз он узнал место: это был замок Джека. Сверкающее облако заполняло огромное помещение. Он плавно подлетел к границе сияющей тучи и завороженно смотрел на вселенную мерцающих пылинок.

Это нереально, внезапно подумалось ему. Сон, всего лишь сон.

С_н_о_в_и_д_е_н_и_я _т_о_ж_е _н_е_с_у_т _и_н_ф_о_р_м_а_ц_и_ю_, отозвалось облако.

Разговариваю с облаком, осознал Гарри.

В_х_о_д_и_, пригласило оно. Гарри ощутил движение вперед, перешедшее в долгое падение вниз, обратно к свету.

Он висел, подвешенный на золотистых клубящихся пылинках, и видел лица. Некоторые он узнал, другие - нет. Фрего. Гарт. Джек и Глория - черты их лиц сливались в одно - лицо ангела. И лицо Золотистого Человека, чьи глаза напоминали бледные рубины.

Он понял, что бывал здесь прежде. А за этим видением маячило другое место, более важное. Но он не мог его вспомнить.

Одна лишь голубая пустота.

Потом он проснулся. Наступило утро. Джек и Глория привели его в небольшую комнату и указали на одно из четырех кресел, приглашая сесть. Глория села рядом. Она погладила его колено и улыбнулась.

– Мы отправляемся, - она выглядела счастливой.

– Это всего лишь комната, - заметил Гарри.
– Она не может отправиться назад во времени. "Норы" не существуют на планетах.

Джек вышел из комнаты, махнув им на прощание рукой. Дверь закрылась.

– Не существуют?
– переспросила Глория.

Стены комнаты замерцали и стали серыми, как клубящийся дым. Задрожали какие-то тени.

– Нет, - упрямо замотал головой Гарри, не желая верить в то, что он видит.

– Не пропусти начало, - улыбнувшись, попросила Глория.

В комнате стояла мертвая тишина. Это походило на продолжение сновидения. Гарри вспомнил рассказ Джека. Его, Гарри, генетический код обнаружили на невообразимом сгустке нейтрино, вынырнувшем из болота сингулярности. Он - дитя черной дыры, а Эрл Томас, выходит, его родственник, даже больший, чем неизвестная мать или Гарт Хамершмидт, отец.

Откуда я пришел? Вот в чем величайшая загадка. Кто же главный игрок в этой таинственной партии? Уж не сами ли керсгатанцы?

В каком-то смысле Эрл Томас был его братом - происхождение ведь одно и тоже. Но эта мысль не приносила успокоения. Человеческая история полна мифами о враждующих братьях, взять, к примеру. Каина и Авеля.

Он взглянул на Глорию. Та будто погрузилась в транс - острые черты лица как-то смягчились, глаза закрыты, голова чуть склонилась вперед, словно в молитве. Она показалась ему прекрасной. Кто - или что - она на самом деле?

Братья. Рожденные, чтобы уничтожить друг друга. Во всех легендах таким братьям уготована определенная судьба. Вероятно, творцы артефакта, а значит его самого и Томаса - не Боги, но их наука ушла так далеко вперед от человеческой, что ее невозможно отличить от волшебства. И он, и Томас не могут обойтись один без другого. Гарри ощущал это каждой клеточкой своего существа. Интересно, чувствует ли Томас что-либо подобное?

Мысли внезапно метнулись в противоположном направлении - излучение, открытое Хоукингом, испускаемое черными дырами на границе перелома пространства и времени. Элементарные частицы, созданные невероятными гравитационными давлениями. Частица и античастица, предназначенные для соединения и взаимоуничтожения.

Руки Гарри затряслись. Уравнения, содержащие его генетический код и код Эрла Томаса - он понял их сущность.

Он вспомнил ее. Вспомнил то, что было отпечатано в его генах.

Уравнения противоречат друг другу.

Мера первого - энтропия, хаос. Второго - упорядоченность. А все вместе - неистовый вальс Вселенной. Стрела времени казалась бессмысленной. Конец бешеного танца означал смерть.

– Мы прибыли, - сообщила Глория и закурила. Дымные стены рассеялись и вернулась обычная комната.

Гарри понимал, что они проделали долгий путь, но чувство было такое, будто путешествие только что началось. Путешествие по собственному разуму, и только он сам мог совершить его. Шаг за шагом. Этот шаг был первым.

– Ты в порядке?
– спросила Глория.

– Всегда один и тот же вопрос. Со мной - все о'кей.

– А ты всегда так отвечаешь, - ее хриплый голос дрожал от какого-то кровожадного, как показалось Гарри, возбуждения.

Он не совсем доверял своей интуиции, но в одном был уверен: Глория любила борьбу. Людям свойственно наслаждаться тем, в чем они специалисты. Хорошо еще, что она на его стороне.

Он помотал головой, отгоняя туман мыслей.

– Знаешь что?

– Что?
– она встала с кресла.

– Я проголодался.

Ее изумрудные глаза сверкнули.

– Пицца?

– Гамбургеры.

– Как насчет "Макдональдс"?

– А здесь разве есть?

Глория усмехнулась.

– "Макдональдс" есть везде.

Он не знал, чего ожидать, когда она откроет дверь комнаты. Возможно, они все еще на Ариусе, и у входа их ждут Джек и Чазм. Но они вышли в длинный извилистый коридор. Серо-металлические стены и каштановый ковер на полу тянулись в обоих направлениях. Лампы на потолке отбрасывали слабый свет без теней. Коридор показался смутно знакомым.