Чтение онлайн

Ловлю на себе ошарашенный взгляд рыжеволосого парня и мрачнею.

Наверное, стоило привести себя в порядок. Но как? К целителям идти опасно. А у меня нет ни мази, ни даже обычного пластыря.

Лимелия, будучи сильной магичкой, наверняка могла давать отпор своему жестокому отцу. Но она этого не делала. Годами терпела побои. Потом залечивала ссадины, цепляла улыбку и делала вид, что всё нормально. Я — не она. Дайте мне хотя бы крупицу ведьминских знаний, и я закопаю этого борова, гордо называющего себя её отцом. И мачеху тоже.

Кем они себя возомнили? Ненавижу.

Мне нужно срочно придумать план, как спасти себя от них. Боюсь, молчаливым сопротивлением не обойтись. Родители Лимелии люди мелочные и скандальные, а здесь, в этой проклятой академии, Лимелию слишком многие ненавидят, чтобы вставать на её сторону.

Что же делать?

— Ну у тебя и вид… — потрясённо выдыхает Карда, садясь рядом. — Что случилось?

— Отец Лимелии случился, — морщусь. — Но сейчас не об этом. Ты… — воровато оглядываюсь, — узнала то, о чём я тебя просила?

Карда убирает с лица чёрную прядь и кивает:

— Да. В столице есть заведение, которым, по слухам, заправляют ведьмы. Я достала адрес. После занятий сходим.

— Круто, — с облегчением выдыхаю и тут же ловлю ещё один любопытный взгляд со стороны.

— Кстати, — Карда прищуривается, — ты в курсе, что ведьмы бывают белые и чёрные? Ты какая?

— Без понятия, — пожимаю плечами. — Спрошу у белок, как только вернутся.

У моих соратников случилась истерика. Никто из них не смог мне помочь, в силу своих физических ограничений, но психологическую травму этот боров, отец Лимы, им всё же нанёс. Белки ускакали на свежий воздух, а Горк просто растворился в воздухе, напоследок буркнув, что пойдёт искать книги по ведьминским обрядам. Помогают как могут. И на том спасибо.

— Ладно, пошли, — Карда встаёт первой. — Сейчас артефакторика, нельзя опаздывать.

Выходим из столовой и протискиваемся сквозь толпу разноцветных адептов.

Разноцветных потому, что я теперь вижу ауры, хотя пока эти цвета для меня ничего не значат. У кого-то золотистое свечение, у кого-то розовое. И ни у кого нет чёрного. Только у меня. И именно по цвету ауры можно понять, что я не Лима.

Горк сказал, что ауры видят не все, так что можно расслабиться. Наверное.

В какой-то момент я ощущаю лёгкий холодок, прокатившийся по спине. Неприятное, царапающее внутренности предчувствие охватывает меня, заставляя замедлиться.

Резко оборачиваюсь и встречаюсь взглядом со старухой. Не бабушкой, нет, и не пожилой женщиной, а именно старухой. На ней какие-то серые тряпки, волосы седые, торчат во все стороны, нос крючком, тонкие губы растянуты в улыбке, а глаза… чёрные, без зрачков.

Смотрит на меня и улыбается.

Ноги прирастают к полу. Ладони холодеют, а спина покрывается потом.

Кто она?

Отрешённо отмечаю, что никто, кроме меня, её не видит.

Чёрт. Что ни день, так новое потрясение…

Меня накрывает панической атакой, и я начинаю хватать ртом воздух.

— Вас… Лима, Лима! Что с тобой? — Глаза Карды круглые, как блюдца. Подойдя ближе, она начинает трясти меня за плечи. — Привидение увидела?

Киваю и вновь поворачиваю голову. Старуха исчезла.

Что это сейчас было?

Злой призрак, желающий утащить меня в ад?

В простой светлой аудитории уже собрались сокурсники. Карда плюхается на последний ряд, таща меня за собой. Сажусь рядом и смотрю в сторону доски, на которой делал пометки… гном. Самый настоящий гном, как из сказки. Низенький бородатый мужичок с копной зелёных волос. Борода, правда, чёрная…

— Эй, Лима, кто это тебя так разукрасил?

Вздрогнув, ловлю взгляд золотистоголового парня с ушами и чертами лица, как у Леголаса.

Взгляды всех присутствующих скрещиваются на мне.

— Наконец-то ты получила по заслугам. Да? — издевательски хохочет эльф, тыча в меня пальцем.

Сокурсники тут же подхватывают, и по аудитории прокатываются смешки и злобное хмыканье.

К щекам приливает кровь.

Спокойно, Вася. Это всего лишь задиристый сокурсник. Ты уже проходила через такое на первом курсе. Тогда всё закончилось сломанным носом. Его сломанным носом. Меня едва не отчислили, зато после этого никто больше не лез.

Господи, как давно это было…

А теперь я в чужом мире, и история повторяется. Только теперь я не просто новенькая. Теперь я ­ненавидимая всеми магичка.

— Тебе лучше не лезть к Лиме! — шипит Карда, вступаясь за меня.

Эльф переводит на неё взгляд, и уголки его губ дёргаются в улыбке.

— А с каких пор вы подружки? Помнится, ты её утопить хотела. Что изменилось?

Бросаю быстрый взгляд на гнома, который усиленно делает вид, что ничего не слышит.

Вот вам и преподаватель. Одно название.

— Карда, права, это не твоё дело, — хмуро говорю я, посмотрев на эльфа. — Отвернись и больше не поворачивайся.

— Ты мне не указ, проклятая выскочка, — выплёвывает он, прищурившись. — Теперь, когда Сарт тебя бросил, ты приравниваешься к грязи. Любой, кто будет с тобой общаться, станет изгоем.

Волна ярости накрывает с головой. Хочется открыть рот и нагрубить в ответ, но я подавляю в себе этот порыв. Я сейчас не в том положении, чтобы вступать в глупые перепалки.

Под смех сокурсников, медленно опускаюсь на стул.

Вскоре смешки утихают, и гном возвращается к лекции.

— Ты всё правильно сделала, — шепчет на ухо Карда. — Арианэль — эльфийский принц. И близкий друг Сартара. С ним лучше не ругаться.

Я не отвечаю. Отворачиваюсь к окну.

Аудитория на втором этаже. Некоторое время смотрю на деревья во дворе, на узкую лужайку, припорошённую инеем… пока взгляд не цепляется за старуху в лохмотьях.

Стоит под деревом и улыбается. Будто ждёт.

По коже бежит холод.

Отвожу взгляд. Какое-то время смотрю перед собой, не слыша ничего вокруг.

Надо узнать, кто она. Если она вообще существует…

Какое-то время сижу, стараясь не дышать.

Вскоре разбитая губа снова начинает ныть. Машинально провожу по ней пальцем и… натыкаюсь на чужой взгляд.

Сартар.

Он сидит рядом с Арианэлем, чуть развернувшись в мою сторону.

Когда он успел прийти?

Его взгляд медленно, неприятно скользит по моему лицу. Задерживается на губе. Потом опускается ниже, к пальцам, которые я так и не успела убрать от лица.

Сердце падает куда-то вниз, когда он вдруг выпрямляется, отодвигает стул и встаёт.