Чтение онлайн

Но я, в общем-то, именно такая. Я уже пыталась подобраться под крылышко к одному герцогу, и если бы не решила в какой-то момент, что сама хочу быть наравне с каким-нибудь герцогом, а не под чьим-то крылышком, то могла бы и попытать удачу еще раз. И Айзех не самый плохой вариант, к слову.

Разве удивительно, что Виль подумал обо мне так? Когда ему я в треклятом танце отказала, а Айзеха поставила в положение, где не пригласить меня было бы не слишком мило с его стороны? И согласилась без раздумий, даже скорее побежала в его руки, будто только этого и ждала?

Это не было удивительно, это совершенно закономерный вывод, учитывая, что я за человек. Я могла бы так поступить.

И Виль, достаточно неплохо разбирающийся в женских натурах, просто-напросто во мне не обманывался.

Вот только я не могла так поступить именно с ним — и этого он не знал. И говорить ему я об этом не собиралась.Его вывод был логичен, закономерен — глупо было бы обижаться. Но обидно все же было.

— Так что, поиграем? — еще раз предложил он, делая шаг ко мне, — Я буду властным и влиятельным господином, а ты леди из бедной семьи с окраины! И конечно же я попытаюсь тебя, такую светленькую, как какой-нибудь небожитель, грязно совратить. Ты будешь робкой и наивной дебютанткой? — уточнил он, — Или гордой и дерзкой? Отвергнешь меня, чтобы я понял, что ты не такая, как все? Или поверишь в мои честные намерения, потому что такая чистая и наивная, и я устыжусь, что сразу этого не понял и полюблю тебя всей душой? Мне нравятся оба варианта! — он сделал шаг в мою сторону.

Сколько раз, интересно, я отыгрывала робкую и наивную дебютантку? А гордую и дерзкую не-такую-как-все? Мужчины не так уж и плохо на это ведутся. Вот герцог Сильбербоа неплохо повелся на робкую и наивную.

Щеки горели, будто он надавал мне пощечин.

Почему именно он? Почему именно мужчина, который мне нравится, видит меня насквозь?..

Мне нравилось быть той, кто играет, а не той, кем играют. Я поменяла свою роль. Потому что так могла получить хоть какую-то выгоду, не остаться единственной проигравшей… Хотелось прокричать ему все это, чтобы он понял и принял, но — боги! — какие у меня есть причины перед ним оправдываться?!

— А давай поиграем в другую игру? — голос звучал хрипло, хотелось смочить горло, желательно чем покрепче, но под рукой не было даже воды, — Ты наивный герцогский сын, влюбившийся в простую девушку, — он вдруг прикрыл глаза и стиснул челюсти, — А я расчетливая выскочка, готовая идти по головам. И вот ты узнаешь... Узнаешь, что совсем не особенный! — продолжала я под взглядом его блестящих в полутьме глаз, взглядом то ли злым и насмешливым, то ли открытым и раненым — разве разберешь в полутьме, когда и цели-то такой нет? — Ты будешь беззащитным и потерянным? Или захочешь справедливого возмездия? Если ты накинешься на меня и сорвешь одежду, пытаясь покорить, доказать, что ты не жертва — должно получиться горячо! Или ты заплачешь и сломаешься? Тогда я отдамся тебе в последний раз в качестве утешения. А, как тебе? Мне нравятся оба варианта.

Мы постояли молча с полминуты — он что-то искал в моем лице, а я просто старалась не заплакать, сохраняя выражение спокойным и насмешливым, будто ничегошеньки меня не волнует. А потом он отошел от двери.

Я вышла в зал. Лори танцевала с одним очень даже неплохим, но, к сожалению, совершенно женатым мужчиной среднего возраста. Они оба улыбались, и его жена, немолодая, но все еще изящная женщина, улыбалась тоже, глядя на них. Мари опять танцевала с Айзехом. Эни мелькнула на мгновение, и я не успела понять, чем она занята. 

Вечером мы сидели и болтали на кухне. Миссис Принс приготовила к чаю шоколадный пирог с мятой и клюквой, и согласилась посидеть с нами. Я зачитывала девчонкам раздобытые ранее досье всех мужчин, которым они успели приглянуться за вечер, и записывала, на кого стоит обратить внимание.

Я старалась не думать, как мы с Вилем завтра будем доделывать отчет для Их Величеств о промежуточных итогах своей работы. Сдавать его надо всего через пару дней, а прилизывать его до удобоваримого варианта еще и прилизывать!

И правильно делала, что не думала об этом, в общем-то. Потому что, как оказалось, не было и проблемы.

На утро миссис Принс передала мне небольшую, совершенно сухую записку.

«Предупреждаю вас, как и обещал: какое-то время меня не будет в столице. В.Ф»

«Пахнет после дождя, может, и приятно, но вот червяки под каблуками слегка раздражают.

— — — Закончить отчет самой;

— — — Занести княжне книги;

— — — Наскрести денег на новые платья сестрам;

— — — Напомнить Мари, чтобы написала родителям;

— — — Докупить магнакопители для ламп;

— — — …» 

Я лежала на кровати, с искренней радостью встречая рассвет.

А чего не радоваться? Спать нормально последние дни у меня все равно не получалось, а совсем не спать — вредно для работоспособности. Так что момент, когда я с чистой совестью могла прекратить бесполезные попытки проспать, не подскакивая, хотя бы три часа подряд, был наполнен вполне искренней радостью.

Последнее дни мне все время казалось, что я чего-то не успеваю, что-то забыла, не доделала — и сны мне снились соответствующие. Я подскакивала и бежала в кабинет перепроверять список дел — не забыла ли чего? Перечитывала правки после консультаций, свои отчеты и отчеты недавно появившегося у меня помощника, пытаясь понять — где же у меня так чешется, что я даже поспать спокойно не могу?

За окном небо из чернильно-синего уходило в голубь, а в прорехе между соседними домами был виден бледно-желтый горизонт. Из приоткрытого окна проскальзывала освежающая утренняя прохлада.

Я засунула руку под подушку, доставая оттуда тяжелый стальной наруч на запястье. Раньше он был длиннее — на весь локоть, а теперь был похож на обычный широкий браслет. И все же когда-то это было частью настоящего доспеха. Два наруча со старых доспехов моего прапрадеда, от которого и пошел наш род — ему дали титул за рыцарские подвиги. Я их забрала себе, когда сбегала из дома. Ну просто потому, что эти доспехи передавались из поколения в поколение по старшинству, но обычно — старшему сыну. А в этом поколении сыновей не было. Только я и еще три девицы.

Когда я, горевшая желанием их примерить, в детстве уточнила у отца, отдаст ли он мне доспехи по наследству, когда я стану взрослой или когда выйду замуж, он с удивлением хлопнул глазами и сказал, что вообще мне их не отдаст, так как я не старший сын. Но сына у него так и не появилось, а я хотя бы старшая, так что уж пару наручей забрать себе имела право!

Из одного из них я и решила сделать подарок Вилю. В конце концов он ведь боевой факультет заканчивал, значит, вроде как, воин. Я отнесла наруч ювелиру и по моей просьбе он его обрезал слегка и выбил тонкий и изящный узор из нарциссов. Получилось красиво. Я бы даже не жалела, если бы успела отдать.