Чтение онлайн

— Они также требовали въ судъ моего слугу, сказалъ м-ръ Пикквикъ, приведенный въ нкоторое затрудненіе неожиданнымъ вопросомъ своего адвоката.

— Самуэля? — сказалъ Перкеръ.

М-ръ Пикквикъ отвчалъ утвердительно.

— Ну, да, почтеннйшій, это ужъ само собою разумется. Я могъ вамъ предсказать за цлый мсяцъ, что они не прозваютъ этого случая. Додсонъ и Фоггъ понимаютъ свое дло. Я имлъ честь вамъ докладывать, почтеннйшій, что благоразумный джентльменъ отнюдь не долженъ вмшиваться въ свое дло, какъ скоро онъ вврилъ его адвокату. Теперь вы сами должны отвчать за послдствія, каковы бы они ни были.

Заключивъ эту сентенцію, м-ръ Перкеръ вытянулъ съ большимъ достоинствомъ шею и стряхнулъ табакъ съ воротниковъ своей рубашки.

— Зачмъ же, скажите на милость, имъ понадобился мой слуга? — спросилъ м-ръ Пикквикъ посл молчанія, продолжавшагося дв или три минуты.

— Но вдь вы посылали его на свою прежнюю квартиру?

— Посылалъ.

— Изъ этого, на основаніи юридическихъ соображеній, прямо слдуетъ, что вы предлагали вдов Бардль мировую сдлку, на которую она, разумется, не согласилась. Впрочемъ, я не думаю, чтобы судьи могли что-нибудь вытянуть отъ вашего слуги.

— И мн тоже кажется, — сказалъ м-ръ Пикквикъ, улыбаясь при мысли, что Самуэль долженъ будетъ свидтельствовать противъ него. — Что-жъ мы будемъ длать?

— Да намъ, почтеннйшій, остается только одно: подвергнуть свидтелей вторичному допросу, положиться на краснорчіе Сноббина и бросить какъ можно побольше пыли въ глаза судьямъ.

— Ну, a если приговоръ будетъ окончательно противъ меня? — сказалъ м-ръ Пикквикъ.

М-ръ Перкеръ улыбнулся, понюхалъ табаку съ продолжительными разстановками, помшалъ огонь кочергой, пожалъ плечами и обнаружилъ намреніе хранить выразительное молчаніе.

— Неужели вы думаете, милостивый государь, что я долженъ, въ такомъ случа, заплатить за убытки? — сказалъ м-ръ Пикквикъ, наблюдавшій съ напряженнымъ вниманіемъ эту многознаменательную форму телеграфнаго отвта.

Перкеръ опять принялся безъ всякой видимой надобности мшать огонь и сказалъ:

— Не мудрено, почтеннйшій, не мудрено.

— Нтъ, очень мудрено, и я объявляю вамъ заране мое неизмнное намреніе — не подчиняться суду крючкотворовъ, — сказалъ м-ръ Пикквикъ выразительнымъ тономъ. — Да, Перкеръ, я не буду тогда отвчать ни на какія требованія, и ни одинъ пенни не перейдетъ изъ моего кармана въ сундуки Додсона и Фогга. Это моя ршительная, непреложная воля.

И въ подтвержденіе этой непреложности м-ръ Пикквикъ ударилъ кулакомъ по столу.

— Очень хорошо, почтеннйшій, очень хорошо, сказалъ Перкеръ. — Вы можете дйствовать по благоусмотрнію.

— Конечно, могу, — отвчалъ м-ръ Пикквикъ скороговоркой. — Гд живетъ сержантъ Сноббинъ?

— Въ Линкольнской Палат, на Старомъ сквер.

— Я желаю немедленно видть его, — сказалъ м-ръ Пикквикъ.

— Видть сержанта Сноббина! — воскликнулъ Перкеръ въ припадк величайшаго изумленія. — Какъ это можно, почтеннйшій! Видть сержанта Сноббина! Да понимаете-ли вы, почтеннйшій, что тутъ нужна особая консультація, требующая значительнаго времени и даже значительныхъ издержекъ? Нтъ, нтъ, почтеннйшій, и не думайте теперь о такомъ свиданіи.

Но м-ръ Пикквикъ ршился непремнно поставить на своемъ, и слдствіемъ его настойчивости было то, что не дальше, какъ черезъ десять минутъ, адвокатъ и его кліентъ благополучно прилетли въ контору великаго сержанта Сноббина.

Это была довольно просторная комната съ огромнымъ письменнымъ столомъ подл камина, украшеннаго вычурными фресками. Время и чернильныя пятна почти совершенно уничтожили природный цвтъ матеріи, покрывавшей столъ, но, посл тщательнаго наблюденія, можно было догадаться, что это была первоначально фризовая матерія зеленаго цвта. На стол валялись многочисленныя пачки бумагъ, перевязанныхъ красными снурками, и за столомъ сидлъ пожилой конторщикъ съ полными и румяными щеками, обличавшими совершеннйшее состояніе его здоровья. Джентльменскій видъ конторщика и массивная золотая цпь, украшавшая его грудь, свидтельствовали неоспоримо нагляднымъ образомъ, что контора м-ра сержанта Сноббина имла обширнйшую и выгодную практику въ юридическихъ длахъ.

— Сержантъ y себя въ кабинет, м-ръ Моллардъ? — спросилъ Перкеръ, предлагая свою табакерку къ услугамъ джентльменскаго носа.

— Да, въ кабинет, только онъ демонски занятъ, м-ръ Перкеръ, — отвчалъ конторщикъ. — Видите ли, какая тутъ пропасть бумагъ, a онъ еще не усплъ подписать ни одной, хотя за юридическія консультаціи мы уже давно получили деньги по всмъ этимъ пунктамъ.

Говоря это, м-ръ Моллардъ улыбнулся и запустилъ въ свой носъ огромную щепоть табака, какъ бы въ доказательство своихъ юридическихъ талантовъ.

— Вотъ это называется практикой! — сказалъ Перкеръ.

— Да, практика не совсмъ дурная, — сказалъ самодовольно конторщикъ, вынимая изъ своего кармана огромную серебряную табакерку, — отъ насъ безпрестанно требуютъ мнній и совтовъ.

— И вы, разумется, излагаете на бумаг?

— Какъ же иначе? При этомъ, почтеннйшій, должно вамъ замтить, что м-ръ Сноббинъ пишетъ такимъ почеркомъ, котораго самъ чортъ не разберетъ, кром меня. Поэтому я долженъ всегда переписывать его мннія, a за переписку… вы понимаете? Ха, ха, ха!

— Какъ не понимать, почтеннйшій! — сказалъ м-ръ Перкеръ.

— Съ такимъ принципаломъ, смю сказать, вамъ не житье, a масляница. Ха, ха, ха!

При этомъ сержантскій конторщикъ засмялся опять, но засмялся втихомолку тмъ внутреннимъ, безмолвнымъ смхомъ, который весьма не нравился ученому мужу. Если сердце ваше надрывается отъ досады и тоски, вы вредите только самому себ; но какъ скоро вы сметесь про себя, втихомолку, такой смхъ не предвщаетъ ничего добраго вашимъ ближнимъ.

— Какъ наши дла съ вами, почтеннйшій? — спросилъ Перкеръ. — Вы за мной не считаете стариннаго должка?

— Нтъ, не считаю.

— Жаль, не то я, пожалуй, сію минуту изготовилъ бы для васъ векселекъ. Впрочемъ, и то сказать, при такой громад наличныхъ денегъ, какая вамъ нужда заботиться о старыхъ должникахъ? Вдь y васъ, почтеннйшій, денегъ-то куры не клюютъ. Ха, ха, ха!

Эта выходка, повидимому, пришлась какъ нельзя боле по вкусу длового человка, и онъ захохоталъ опять своимъ таинственно безмолвнымъ смхомъ.

— Однакожъ, знаете-ли что, почтеннйшій м-ръ Моллардъ, — сказалъ Перкеръ, вдругъ принимая степенный видъ и отводя въ сторону конторщика великаго юриста, — вы должны уговорить своего принципала, чтобъ онъ согласился теперь принять меня и моего кліента.

— Какъ! Неужели вы хотите видть его лично? — воскликнулъ Моллардъ.

— Почему же нтъ, сэръ? — подхватилъ м-ръ Пикквикъ, услышавшій начало этихъ совщаній.

— A потому, сэръ, что везд и во всемъ порядочный джентльменъ обязанъ сообразоваться съ заведеннымъ порядкомъ, — отвчалъ м-ръ Моллардъ. — Изложите свое дло на бумаг обстоятельно и подробно, и м-ръ Сноббинь въ свое время тоже дастъ вамъ на бумаг удовлетворительный отвтъ. Таковъ порядокъ юридической консультаціи. На личное свиданіе вы отнюдь не должны были разсчитывать, тмъ боле, что для м-ра Сноббина драгоцнна каждая минута.