Чтение онлайн

Здсь м-ръ Джаксонъ, бросивъ взглядъ на пергаментъ, облокотился руками на столъ и взглянулъ на всю компанію съ побдоносной улыбкой.

— Мы не станемъ терять напрасно словъ, милостивые государи, — сказалъ м-ръ Джаксонъ, — позвольте узнать прежде всего, кто изъ васъ носитъ фамилію Снодграса?

При этомъ вопрос м-ръ Снодграсъ припрыгнулъ на своемъ стул, и это энергичное движеніе послужило для смтливаго письмоводителя весьма удовлетворительнымъ отвтомъ.

— А! я такъ и думалъ, — сказалъ м-ръ Джаксонъ ласковымъ тономъ. — До васъ y меня тоже небольшое дльце… не извольте безпокоиться, сэръ.

— До меня! — воскликнулъ м-ръ Снодграсъ.

— Вотъ вамъ subроеna, т. е. приглашеніе явиться въ судъ въ качеств свидтеля по длу вдовы Бардль и отвтчика Пикквика, — продолжалъ м-ръ Джаксонъ, вынимая шиллингъ изъ жилетнаго кармана. — Засданіе по этому длу назначается четырнадцатаго февраля, и это будетъ спеціальный судъ присяжныхъ. Это собственно вамъ принадлежитъ, м-ръ Снодграсъ: извольте получить. У меня еще девять приглашеній.

Говоря это, м-ръ Джаксонъ уставилъ пергаментъ противъ глазъ м-ра Снодграса и вложилъ шиллингъ въ его руку.

М-ръ Топманъ между тмъ смотрлъ съ безмолвнымъ изумленіемъ на таинственныя дйствія письмоводителя. Вдругъ Джаксонъ обернулся къ нему и сказалъ:

— Кажется, я не ошибусь, сэръ, если осмлюсь назвать васъ м-ромъ Топманомъ?

М-ръ Топманъ взглянулъ на м-ра Пикквика; но, не замтивъ въ чертахъ этого джентльмена никакого предостерегающаго выраженія, объявилъ скороговоркой:

— Да, фамилія моя — Топманъ.

— A другой джентльменъ подл васъ, безъ сомннія, — м-ръ Винкель? — спросилъ Джаксонъ.

М-ръ Винкель пролепеталъ утвердительный отвть. Не входя дале ни въ какія объясненія, расторопный письмоводитель вручилъ имъ обоимъ по свертку бумаги и по шиллингу.

— Можетъ быть, я вамъ нсколько наскучилъ, господа, — продолжалъ м-ръ Джаксонъ, — но ужъ заодно прошу извинить: y меня тутъ вписано еще имя м-ра Самуэля Уэллера, м-ръ Пикквикъ.

— Пошлите сюда моего слугу, — сказалъ м-ръ Пикквикъ, обращаясь къ трактирному слуг.

Озадаченный слуга поспшилъ исполнить полученное приказаніе.

— Не угодно-ли вамъ приссть, м-ръ Джаксонъ, — сказалъ м-ръ Пикквикъ.

Письмоводитель слъ. Друзья въ изумленіи смотрли другъ на друга, не говоря ни слова. Наконецъ, м-ръ Пикквикъ прервалъ молчаніе такимъ образомъ:

— Поведеніе вашихъ принципаловъ, сэръ, служитъ непроницаемой загадкой для всякаго честнаго гражданина; но въ этомъ случа, если не ошибаюсь, Додсонъ и Фоггъ намрены употребить противъ меня свидтельство моихъ собственныхъ друзей. Такъ или нтъ?

Джаксонъ приставилъ указательный палецъ къ лвой сторон своего носа, желая показать такимъ образомъ, что юридическія тайны глубоко погребены въ его мозгу. Потомъ онъ сказалъ:

— Не знаю, сэръ. Мое дло — сторона.

— Какую же другую цль, сэръ, могутъ имть вс эти требованія? — продолжалъ м-ръ Пикквикъ.

— Цли могутъ быть совсмъ особенныя, — возразилъ Джаксонъ, — но это до меня не касается. Спрашивать можете сколько вамъ угодно; но моя обязанность — молчать.

Здсь м-ръ Джаксонъ улыбнулся еще разъ на всю компанію и принялся выдлывать своею лвою рукою таинственные жесты безъ всякаго опредленнаго значенія и смысла.

— Да, милостивые государи, — сказалъ онъ въ заключеніе, — клерки господъ Додсона и Фогга могутъ, конечно, имть свои, боле или мене, достоврныя, догадки насчетъ подобныхъ приглашеній; но вы всего лучше сдлаете, м-ръ Пикквикъ, если съ терпніемъ будете ожидать правосудія, которое, смотря по обстоятельствамъ и слдуя требованіямъ закона, можетъ обвинить или оправдать васъ.

М-ръ Пикквикъ бросилъ взглядъ невыразимаго презрнія на своего ненавистнаго гостя, и ужъ изъ устъ его готово было исторгнуться страшное проклятіе на главы господъ Додсона и Фогга, какъ въ это самое мгновеніе въ комнату вошелъ его слуга, и проклятіе осталось непроизнесеннымъ.

— Самуэль Уэллеръ? — сказалъ м-ръ Джаксонъ вопросительнымъ тономъ.

— Къ вашимъ услугамъ, сэръ, если вамъ пріятно удостоить меня своимъ знакомствомъ.

— Вотъ вамъ subpoena, м-ръ Уэллеръ.

— A какъ это по-англійски, смю спросить?

— Приглашеніе явиться въ судъ, и съ нимъ — шиллингъ. Извольте получить, м-ръ Уэллеръ. Это вамъ отъ Додсона и Фогга.

— Недурно. Стало быть, господа Додсонъ и Фоггъ посылаютъ мн подарокъ черезъ ваши руки? Это длаетъ имъ честь, и, признаюсь, этого я не ожидалъ отъ такихъ джентльменовъ, какъ Додсонъ и Фоггъ. Свидтельствуйте имъ отъ меня нижайшее почтеніе и скажите, что я готовъ съ превеликимъ аппетитомъ пить за ихъ здоровье огуречный разсолъ.

Говоря это, м-ръ Уэллеръ лукаво подмигивалъ старшин глазами и немилосердно комкалъ въ рукахъ бумагу, полученную отъ письмоводителя.

Исполнивъ свое дло, м-ръ Джаксонъ сдлалъ видъ, будто надваетъ перчатку, которую, ради приличія, держалъ всегда въ своей рук, и потомъ, сдлавъ учтивый поклонъ, юркнулъ изъ дверей. Черезъ полчаса онъ былъ уже въ своей контор передъ лицами господъ Додсона и Фогга.

Въ эту ночь м-ръ Пикквикъ спалъ очень дурно, и его воображеніе безпрестанно рисовало ненавистный образъ вдовы Бардль вмст со всми кляузами и крючками, придуманными и пущенными въ ходъ на его погибель. Поутру на другой день, посл завтрака, онъ, въ сопровожденіи своего слуги, отправился къ Грейскому скверу въ гостиницу «Лебедя», гд жилъ его адвокатъ.

— Самуэль! — сказалъ м-ръ Пикквикъ, озираясь кругомъ, когда они достигли до конца Чипсайда.

— Что вамъ угодно, сэръ?

— Куда теперь идти?

— Въ Ньюгетскую улицу.

Но, продолжая стоять на одномъ мст, м-ръ Пикквикъ испустилъ глубокій вздохъ и тоскливо взглянулъ на лицо своего слуги.

— О чемъ вздыхаете, сэръ? — спросилъ Самуэль.

— Да такъ, мой другъ, что-то взгрустнулось, — отвчалъ м-ръ Пикквикъ. — Этотъ проклятый судъ назначенъ, кажется, на четырнадцатое число будущаго мсяца?

— На четырнадцатое февраля, сэръ, — сказалъ Самуэль, — выборъ удивительно замчательный.

— Отчего же замчательный?

— Да вдь это, сэръ, валентиновъ день {День Валентина — англійскій народный праздникъ, когда, по народному присловью, каждая голубка промышляетъ для себя голубка двушка, встртивъ въ этотъ день перваго мужчину, называетъ его своимъ Валентиномъ: мужчина въ свою очередь называетъ своей Валентиной первую двушку, которую удалось ему увидть. Разумется, между любовниками такія встрчи устраиваются заране, и Валентинъ обыкновенно женится на своей Валентин. Привтствія, подарки и письма, полученныя въ этотъ день, называются также валентиновскими.}, и вы, конечно, знаете, что Валентинъ шутить не любитъ, когда дло идетъ о наказаніи преступнаго любовника.