Чтение онлайн

— Ну, м-ръ Сойеръ, — сказала маленькая женщина, стараясь принять по возможности спокойный видъ, — если вы потрудитесь покрыть теперь этотъ маленькій счетецъ, я буду вамъ очень благодарна, потому что мн надобно сейчасъ отнести хозяину квартирныя деньги. Хозяинъ дожидается меня внизу.

Здсь маленькая женщина принялась потирать руки и устремила черезъ голову Боба Сойера пристальный взглядъ на противоположную стну.

— Мн очень непріятно, сударыня, что я обезпокоилъ васъ нкоторымъ образомъ, — началъ м-ръ Бобъ Сойеръ, — но…

— Ничего, м-ръ Сойеръ, — перебила маленькая женщина, — большихъ безпокойствъ тутъ не было. Деньги мн понадобились собственно ныншній день потому что я общалась заплатить хозяину за прошлую треть. Мы съ нимъ, знаете, на такой же ног, какъ вы со мною. Вы общались уплатить этотъ счетецъ сегодня вечеромъ, м-ръ Сойеръ, и я не сомнваюсь, что вы, какъ честный джентльменъ, сдержите свое слово. Вы вдь не то, чтобъ какой-нибудь надувало, м-ръ Сойеръ, — я это знаю.

Выразивъ это мнніе, м-съ Раддль закинула голову назадъ, закусила свои губы и принялась еще крпче потирать руки и пристальне смотрть на противоположную стну. Это значило, какъ выразился впослдствіи Бобъ Сойеръ, что хозяйка его "заводила паровую машину своей злобы".

— Право, мн очень совстно, — началъ опять м-ръ Сойеръ чрезвычайно смиреннымъ тономъ, — но дло въ томъ, сударыня, что со мною еще до сихъ поръ продолжаются непредвиднныя неудачи въ Сити. Терпть я не могу это Сити. Какъ много людей въ англійскомъ мір, которые всю жизнь встрчаютъ непредвиднныя неудачи въ этомъ странномъ мст!

— Очень хорошо, м-ръ Сойеръ, — сказала м-съ Раддль, твердо становясь на пурпурные листья цвтной капусты, изображенной на киддерминистерскомъ ковр,- a мн-то, позвольте спросить, какая нужда до вашихъ неудачъ?

— Но ужъ теперь… право, м-съ Раддль, не можетъ быть никакого сомннія, что въ половин будущей недли я обдлаю аккуратно вс свои дла. Тогда мы сквитаемся, и, авось, впередъ ужъ не будетъ больше никакихъ недоразумній между нами.

Этого только и добивалась м-съ Раддль. Она вломилась въ комнату студента именно за тмъ, чтобъ дать просторъ своимъ взволнованнымъ чувствамъ, и еслибъ, сверхъ чаянія, м-ръ Сойеръ заплатилъ ей свои деньги, это, вроятно, озадачило бы ее чрезвычайно непріятнымъ образомъ… Нсколько предварительныхъ комплиментовъ, сказанныхъ на кухн м-ру Раддлю, совершенно приготовили ее къ этой высоко-трагической сцен.

— Неужели вы думаете, м-ръ Сойеръ, — начала м-съ Раддль, постепенно возвышая свой голосъ, такъ, чтобъ на всякій случай могли ее слышать вс ближайшіе сосди, — неужели вы думаете, что я перебиваюсь со дня на день для того, чтобъ держать въ своей квартир тунеядца, который и не думаетъ платить денегъ? Да разв одна тутъ квартира идетъ въ расчетъ? Я покупаю для него яйца, сахаръ, масло, молоко, и ему не прожить бы безъ меня ни одного дня. Что-жъ, сударь мой, долго-ли вы намрены разсчитывать на чужой карманъ? Неужто вы думаете, что трудолюбивая и работящая женщина, которая лтъ двадцать прожила на одной и той же улиц… да, сударь мой, ровно двадцать безъ трехъ мсяцевъ: десять лтъ насупротивъ черезъ улицу и девять лтъ да девять мсяцевъ съ двумя днями въ этомъ самомъ дом… неужто я должна распинаться изъ за какихъ-нибудь праздношатающихся бродягъ, которые только и длаютъ, что курятъ да пьянствуютъ, да повсничаютъ, да собакъ бьютъ, вмсто того, чтобъ заняться какимъ-нибудь честнымъ ремесломъ? Неужели вы…

— Позвольте, сударыня, — перебилъ м-ръ Бенжаменъ Алленъ.

— Вамъ что угодно? Можете поберечь свои замчанія для себя самого, — сказала м-съ Раддль, внезапно пріостанавливая быстрый потокъ своей рчи и обращаясь къ гостю своего постояльца съ медленною и величественною торжественностью. — Я и не знала, сэръ, что вы имете какое-нибудь право ввязываться въ чужой разговоръ. Вы, кажется, ещене нанимали моихъ комнатъ, сэръ.

— Разумется, не нанималъ, — сказалъ м-ръ Бенжаменъ Алленъ.

— Очень хорошо, — подхватила м-съ Раддль, — въ такомъ случа, молодой человкъ, продолжайте рубить и рзать кости бдныхъ людей въ своемъ госпитал и держите языкъ свой за зубами, не то здсь найдутся особы, которыя порасквитаются съ вами, сэръ.

— Ахъ, какая неразсудительная женщина, — пробормоталъ м-ръ Бенъ Алленъ.

— Прошу извинить, молодой человкъ, — сказала м-съ Раддль, съ трудомъ удерживая новый припадокъ гнва, — не угодно-ли вамъ повторить, что вы сейчасъ изволили сказать?

— Ничего, сударыня, я не имлъ намренія васъ обидть, — отвчалъ Бенъ Алленъ, уже начинавшій нсколько безпокоиться на свой собственный счетъ.

— Прошу извинить, молодой человкъ, — повторила м-съ Раддль громкимъ и повелительнымъ тономъ. — Кого, сэръ, вы назвали сейчасъ неразсудительной женщиной? Ко мн, что ли, вы относите это замчаніе, сэръ!

— Что это за напасти, право! — проговорилъ м-ръ Бенжаменъ Алленъ.

— Я спрашиваю васъ еще разъ, ко мн или нтъ относится ваше замчаніе, сэръ? — перебила м-съ Раддль, возвышая голосъ на цлую октаву и растворяя настежь об половинки наружной двери.

— Конечно къ вамъ, — отвчалъ м-ръ Бенжаменъ Алленъ.

— Ну, да, разумется, ко мн,- сказала м-съ Раддлъ, отступая постепенно къ дверямъ и возвысивъ свой голосъ до самой верхней ноты, чтобы доставить живйшее удовольствіе своему супругу, укрывавшемуся на кухн. — Разумется, разумется, и всему свту извстно, что всякій шарамыжникъ можетъ безнаказанно обижать меня въ моемъ собственномъ дом, потому что муженекъ мой лежитъ себ, какъ байбакъ, не обращая никакого вниманія на свою жену, какъ будто я y него то же, что собака на улиц. Нтъ въ немъ ни чести, ни стыда (м-съ Раддль зарыдала), ему и горя мало, что два головорза вздумали буянить въ его собственной квартир… злословить его жену… срамить… позорить… какая ему нужда? Онъ спитъ себ, негодный трусъ… боится глаза показать… трусъ… трусъ…

Здсь м-съ Раддль пріостановилась, желая, повидимому, удостовриться, пробудился ли ея горемычный супругъ; но видя, что попытки ея не произвели желаннаго эффекта, она медленно начала спускаться съ лстницы, заливаясь горючими слезами. Въ эту минуту вдругъ раздался громкій двойной стукъ въ уличную дверь. Раддль застонала и зарыдала во весь голосъ, заглушая всякій шорохъ и движеніе на всемъ этомъ пространств. Когда, наконецъ, стукъ, усиливаясь постепенно, повторился до десяти разъ, она быстро прошмыгнула въ свою комнату и неистово захлопнула дверь.

— Не здсь-ли живетъ м-ръ Сойеръ? — спросилъ м-ръ Пикквикъ, когда калитка отворилась.

— Здсь, — отвчала двушка, — въ первомъ этаж. Взойдя на лстницу, поверните направо; — тутъ и есть.

Сдлавъ это наставленіе, двушка, принадлежавшая, вроятно, къ аборигенамъ этого захолустья, побжала на кухню со свчою въ рукахъ, совершенно довольная тмъ, что выполнила аккуратно все, что могли отъ нея требовать въ подобномъ случа неизвстные пришельцы.

М-ръ Снодграсъ, которому досталось войти послднимъ, принялъ на себя обязанность запереть калитку желзнымъ болтомъ, что задержало его на нсколько минутъ, такъ какъ болтъ не вдругъ подчинился усиліямъ его неопытной руки. Затмъ почтенные друзья ощупью поплелись наверхъ, гд ихъ принялъ весьма радушно и учтиво м-ръ Бобъ Сойеръ, который, однакожъ, побоялся сойти внизъ изъ опасенія наткнуться на неугомонную м-съ Раддль.

— Здравствуйте, господа! — сказалъ горемычный студентъ. — Очень радъ васъ видть. Поостерегитесь: тутъ стаканы.

Предостереженіе относилось къ м-ру Пикквику, который собирался положить свою шляпу на подносъ.

— Ахъ, что я длаю! — сказалъ м-ръ Пикквикъ. — Прошу извинить.

— Ничего, ничего, — сказалъ Бобъ Сойеръ. — Квартира, какъ видите, не совсмъ обширна; но вы этого должны были ожидать, когда собирались навстить молодого холостяка. Прошу покорно. Съ этимъ джентльменомъ вы ужъ, кажется, знакомы, если не ошибаюсь?