Чтение онлайн

— М-ръ Пикквикъ, — сказалъ Даулеръ, — мой другъ, Анджело Киръ Бентамъ, эсквайръ, церемоніймейстеръ; Бентамъ, м-ръ Пикквикъ. Познакомьтесь.

— Пожаловали къ намъ въ Ба-атъ, сэръ… Лестное прі-обр-теніе для здшняго общества. Вс будутъ вамъ рады въ Ба-ат, сэръ. Давненько, сэръ, очень давно, м-ръ Пикквикъ, вы не изволили y насъ быть на водахъ. Цлый вкъ, м-ръ Пикквикъ. Замчательно!

Таковы были выраженія, какими Анджело Киръ Бентамъ, эсквайръ и церемоніймейстеръ, сопровождалъ пожатіе руки м-ра Пикквика, при чемъ онъ безпрестанно кланялся и пожималъ плечами, какъ будто ему не хотлось разстаться съ этой драгоцнной рукою.

— Конечно, вы правы, сэръ, — сказалъ м-ръ Пикквикъ, — слишкомъ много времени прошло съ той поры, какъ я долженъ былъ пить воды, потому что, сколько могу припомнить, я никогда еще не имлъ удовольствія быть въ этомъ мст.

— Никогда не были въ Ба-ат! — воскликнулъ церемоніймейстеръ, выпуская съ изумленіемъ руку м-ра Пикквика. — Никогда не были… Хи, хи, хи! Вы шутникъ, м-ръ Пикквикъ, вы забавникъ, сэръ. Недурно, недурно. Хорошо, хорошо. Хи, хи, хи! Замчательно!

— Къ стыду своему я долженъ признаться, сэръ, что я вовсе не шучу, — отвчалъ м-ръ Пикквикъ. — Я дйствительно никогда не былъ въ Бат до этого времени.

— О, я вижу, — воскликнулъ церемоніймейстеръ, длая самую веселую мину, — да, да… хорошо, хорошо — все лучше и лучше. Вы принадлежите къ числу джентльменовъ, о которыхъ мы слыхали. Да, мы знаемъ васъ, м-ръ Пикквикъ; мы знаемъ васъ, сэръ.

"Проклятыя газеты, вроятно, уже сообщили о подробностяхъ моего процесса, подумалъ м-ръ Пикквикъ… Здсь вс обо мн знаютъ".

— Вдь вы живете въ Клефемъ-Грин,- продолжалъ Бентамъ: — вы имли несчастіе простудиться посл неумреннаго употребленія портвейна… y васъ отнялись руки и ноги… вы не могли пройтись по комнат… выписали отсюда стоградусной воды, привезенной къ вамъ въ городъ по тяжелой почт… выкупались, отчихались и снова получили правильное употребленіе своихъ членовъ. Случай весьма замчательный.

Не отвергая замчательности случая, м-ръ Пикквикъ долженъ былъ, однакожъ, съ благородною откровенностью изъяснить, что чудесное исцленіе не иметъ къ нему никакого отношенія. Затмъ, посл минутнаго молчанія, онъ представилъ церемоніймейстеру своихъ друзей, м-ра Топмана, м-ра Винкеля и м-ра Сродграса. Церемоніймейстеръ былъ въ восторг отъ всхъ вообще и каждаго порознь.

— Бентамъ, — сказалъ м-ръ Даулеръ, — м-ръ Пикквикъ и его друзья, — чужіе въ этомъ город. Имъ надобно вписать свои имена. Гд ваша книга?

— Реестръ знаменитыхъ постителей Бата вы найдете сегодня въ зал минеральныхъ водъ, въ два часа утра, — отвчалъ церемоніймейстеръ. — Угодно-ли вамъ проводить своихъ друзей въ это великолпное зданіе и дать мн возможность представить благородной публик ихъ автографы?

— Очень угодно, — отвчалъ Даулеръ. — Торопиться еще не къ чему. Пора идти. Буду здсь черезъ часъ. Идемъ.

— Сегодня здсь y насъ балъ, — сказалъ церемоніймейстеръ, взявши опять руку м-ра Пикквика. — Вечерніе балы Бата могутъ быть, безъ всякаго преувеличенія, сравнены съ волшебными праздниками Тысячи и одной ночи. Музыка, красавицы, мода, изящный вкусъ, все, что хотите, и особенно вы должны будете обрадоваться совершенному отсутствію купцовъ и ремесленниковъ, которые черезъ каждыя дв недли собираются въ городской ратуш. Прощайте, м-ръ Пикквикъ; до свиданія, сэръ.

Объявивъ еще разъ, что онъ вн себя отъ восторга, м-ръ Анджело Киръ Бентамъ, эсквайръ и церемоніймейстеръ, вышелъ изъ комнаты и слъ въ блистательный кабріолетъ, который дожидался его y подъзда.

Въ назначенный часъ м-ръ Пикквикъ и его друзья, въ сопровожденіи Даулера, постили комнаты Собранія и вписали свои фамиліи въ снуровую книгу, которую, съ достодолжнымъ уваженіемъ, представилъ ихъ вниманію господинъ церемоніймейстеръ. Билеты для входа на вечерній балъ еще печатались въ батской типографіи, и, такъ какъ они не были готовы, м-ръ Пикквикъ общалъ прислать за ними въ четыре часа пополудни въ квартиру господина церемоніймейстера на Королевиномъ сквер. Затмъ, погулявъ по городскимъ улицамъ, не представлявшимъ слишкомъ обильной пищи для ученыхъ наблюденій, путешественники воротились въ гостиницу "Благо оленя", откуда Самуэль былъ отправленъ за билетами для четырехъ персонъ.

Надвъ шляпу на бекрень и засунувъ руки въ карманы своего жилета, Самуэль Уэллеръ отправился на Королевинъ скверъ, насвистывая дорогой веселыя мелодіи національныхъ псенъ, въ совершенств приспособленныя ко всмъ хитрымъ эволюціямъ этого благороднаго вокальнаго инструмента. На Королевиномъ сквер онъ отыскалъ глазами нумеръ извстнаго дома, пересталъ свистть и, остановившись y подъзда, весело ударилъ молоткомъ въ дверную скобку, на что немедленно отвчалъ ему напудренный лакей огромнаго роста и въ парадной ливре.

— Здсь, что ли, квартируетъ м-ръ Бентамъ, старый товарищъ? — спросилъ Самуэль Уэллерь, нисколько не смущенный пышнымъ блескомъ напудреннаго лакея въ богатйшей ливре.

— Чего вамъ нужно, молодой человкъ? — спросилъ горделивымъ тономъ напудренный лакей.

— A вотъ снесите ему эту карточку, любезный, и скажите, что м-ръ Уэллеръ ждетъ отвта, — слышите ли, трехаршинный верзила?

Проговоривъ эти слова, онъ хладнокровно сдлалъ по коридору нсколько шаговъ и слъ.

Напудренный лакей сильно прихлопнулъ дверью и широко открылъ глаза на дерзкаго слугу; но этотъ стукъ и взглядъ остались потерянными для Самуэля, который продолжалъ осматривать фигуры на потолк коридора, обнаруживая разнообразные вншніе признаки критическаго одобренія.

Пріемъ отданной карточки, вроятно, расположилъ напудреннаго лакея въ пользу м-ра Уэллера, потому что, воротившись отъ своего господина, онъ улыбнулся очень дружелюбно и сказалъ, что отвтъ сейчасъ будетъ готовъ.

— Очень хорошо, — сказалъ Самуэль. — Пусть старый джентльменъ не слишкомъ торопится отвтомъ. Могу пообождать. Я пообдалъ.

— Вы обдаете рано, сэръ, — сказалъ напудренный слуга.

— Чмъ раньше пообдаешь, тмъ лучше поужинаешь, — отвчалъ Самуэль.

— Давно-ли вы пожаловали въ Батъ, сэръ? — спросилъ напудренный лакей. — Я еще не имлъ удовольствія слышать о васъ.

— Очень можетъ быть, потому что мн еще не удалось произвести слишкомъ сильныхъ впечалній на вашъ городъ, — отвчалъ Самуэль. — Я и другіе джентльмены пріхали сюда вчера вечеромъ.

— Прекрасное мстоположеніе, сэръ, — сказалъ напудренный собесдникъ.

— Кажется, что такъ, — замтилъ Самуэль.

— Безподобное общество, сэръ, — продолжалъ напудренный лакей. — Служители здшніе очень ласковы и образованы, сэръ.

— Этого нельзя не замтить, — отвчалъ Самуэль. — Слуги ваши образованы до того, что и говорить не хотятъ съ тми, кого не знаютъ.

— Правду изводили замтить, сэръ, истинную правду, — отвчалъ напудренный лакей, принимая слова м-ра Уэллера на свой собственный счетъ и считая ихъ самымъ лестнымъ комплиментомъ. — Не изволили-ли вы заниматься вотъ по этой части, сэръ? — спросилъ трехаршинный верзила, вынимая изъ кармана маленькую табакерку съ головой лисицы на крышк.

— Занимаюсь по временамъ, но чихаю всякій разъ, — отвчалъ Самуэль.

— Занятіе трудное, сэръ, требующее нкоторой практики, — отвчалъ долговязый верзила. — Успхи пріобртаются съ нкоторою постепенностью, сэръ. Всего лучше начинать съ кофе. Я долго носилъ кофе, сэръ, и употреблялъ его вмсто табаку. Кофе, знаете ли, иметъ большое сходство съ panne. И дешево, и деликатно, сэръ. Я совтую вамъ употреблять сначала кофе.