Чтение онлайн

— Нтъ, м-ръ Уэллеръ, покорно васъ благодарю, — сказалъ сержантъ Сноббинъ, улыбаясь.

— Сойдите съ этого мста, — сказалъ сержантъ Бузфуцъ, нетерпливо махнувъ рукою.

Самуэль ушелъ, радуясь душевно, что онъ усплъ п_о_д_д__д_ю_л_и_т_ь господъ Додсона и Фогга, сколько это возможно было при его положеніи и средствахъ. Не сказать ничего о м-р Пикквик и повредить разухабистой старух — вотъ все, что имлъ онъ въ виду, приготовляясь быть свидтелемъ въ этомъ дл.

— Милордъ, — сказалъ сержантъ Сноббинъ, — я не имю никакихъ возраженій противъ того, что кліентъ мой, м-ръ Пикквикъ, владетъ независимымъ состояніемъ и не состоитъ на дйствительной служб.

— Очень хорошо, — сказалъ сержантъ Бузфуцъ, — мы внесемъ это въ протоколъ.

Затмъ сержантъ Сноббинъ, обращаясь къ присяжнымъ, началъ свою великолпную рчь въ защиту отвтчика. Долго и краснорчиво говорилъ онъ, изображая самыми яркими красками добродтели великаго человка и заслуги его въ ученомъ мір; но мы не считаемъ нужнымъ приводить здсь буквально эту рчь, такъ какъ читатели наши уже имютъ, конечно, самое высокое понятіе о нравственныхъ и умственныхъ достоинствахъ президента Пикквикскаго клуба. Ораторъ изъяснилъ съ удовлетворительной отчетливостью, что записки м-ра Пикквика къ вдов Бардль, не заключая никакого аллегорическаго смысла, имли только непосредственное отношеніе къ его обдамъ и хозяйственнымъ распоряженіямъ въ его спальн. Словомъ, м-ръ сержантъ Сноббинъ сдлалъ все, что могъ, въ пользу великаго человка.

Наконецъ, вице-президентъ Стерлейхъ произнесъ, въ назиданіе присяжныхъ, краткую, но сильную и выразительную рчь, увщевая ихъ дйствовать въ настоящемъ случа по долгу совсти и чести. Вотъ сущность этой рчи:

"Милостивые государи, если вдова Бардль не виновата, то не подлежитъ никакому сомннію, что виноватъ старикъ Пикквикъ, и если, напротивъ, Пикквикъ не виноватъ, то вся вина должна падать на вдову Бардль. Вы слышали показанія, отобранныя отъ Елизаветы Клоппинсъ: можете имъ врить, если они удовлетворительны, и можете не врить, какъ скоро находите ихъ неудовлетворительными. Если общаніе вступить въ законный бракъ дйствительно было нарушено, то вы можете, милостивые государи, подвергнуть нарушителя взысканію законныхъ проторей и неустойки; если же, напротивъ, окажется, что отвтчикъ не давалъ такого общанія, вы можете, по благоусмотрнію, освободить его отъ всякихъ проторей и отъ всякой неустойки. Во всякомъ случа, я убжденъ, милостивые государи, что, произнося свой приговоръ, вы будете дйствовать по долгу совсти и чести."

Затмъ, какъ и слдуетъ, присяжныхъ заперли въ ихъ особенной комнат, гд они должны были, посл предварительныхъ обсужденій, ршить дло единодушно и единогласно. Вице-президентъ, между тмъ, удалился въ свою особенную комнату, чтобъ освжить себя на досуг бараньими котлетами и стаканомъ остъ-индской мадеры.

Минутъ черезъ двадцать мучительнаго ожиданія присяжные снова воротились въ залу и вслдъ за ними вошелъ господинъ вице-президентъ Стерлейхъ. М-ръ Пикквикъ надлъ очки и устремилъ тревожный взглядъ на старшину.

— Господа, — сказалъ вице-президентъ, — вс-ли вы поступали единодушно при составленіи окончательнаго приговора?

— Вс,- отвчалъ старшина.

— Кого же вы обвинили, господа: просительницу или отвтчика?

— Отвтчика.

— Сколько долженъ онъ внести Бардль?

— Семьсотъ пятьдесятъ фунтовъ.

М-ръ Пикквикъ неистово сдернулъ очки со своего носа, вытеръ стекла и положилъ ихъ въ карманъ. Затмъ, надвая довольно медленно свои лайковыя перчатки, онъ машинально послдовалъ за Перкеромъ изъ судебной палаты.

На минуту они остановились въ боковой комнат, гд Перкеръ долженъ былъ расплатиться за судебныя издержки. Здсь м-ръ Пикквикъ соединился со своими друзьями, и здсь также глаза его наткнулись на господъ Додсона и Фогга, потиравшихъ свои руки отъ душевнаго восторга.

— Ну, господа, — сказалъ м-ръ Пикквикъ.

— Ну, сэръ, — отозвался Додсонъ за себя и своего товарища.

— Вы, конечно, уврены, господа, что я заплачу эти деньги:- такъ ли? — сказалъ м-ръ Пикквикъ.

Фоггъ отвчалъ, что это очень вроятно; Додсонъ улыбнулся и прибавилъ, что они могутъ ихъ вытребовать черезъ судъ.

— Вы можете судить меня тысячу лтъ сряду, господа Додсонъ и Фоггъ, — сказалъ м-ръ Пикквикъ съ необыкновенною запальчивостью, — но вамъ не вытащить изъ моего кармана ни одного фартинга, хотя бы мн пришлось цлую жизнь просидть въ тюрьм.

— Ха, ха, ха! — закатился Додсонъ. — Это мы увидимъ, сэръ, увидимъ!

— Хи, хи, хи! — залился м-ръ Фоггь. — Нельзя-ли вамъ, м-ръ Пикквикъ, немножко поубавить своей храбрости?

Остолбенлый и безмолвный отъ сильнйшаго негодованія, Пикквикъ позволилъ себя, безъ малйшаго сопротивленія, увести къ воротамъ, гд дожидался его Самуэль Уэллеръ y наемной кареты.

Лишь только м-ръ Уэллеръ откинулъ подножки и приготовился самъ вспрыгнуть на козлы, какъ чья-то рука слегка ударила его по плечу: онъ оглянулся и увидлъ передъ собой своего почтеннаго родителя, который только-что вышелъ изъ суда. Старецъ былъ пасмуренъ, угрюмъ, и на лиц его выразилась глубокая, душевная скорбь, когда онъ проговорилъ густымъ басомъ:

— Я заране зналъ и чувствовалъ, какую механику собирались подсмолить эти сутяги. Эхъ, Самми, Самми, почему бы теб не навести на разумъ своего добраго старшину! Въ одномъ только alibi было его спасенье!

На другой день посл окончательнаго приговора, произнесеннаго судомъ присяжныхъ, въ лондонскую квартиру президента Пикквикскаго клуба вошелъ его маленькій адвокатъ, м-ръ Перкеръ, и, посл обычныхъ привтствій, бесда между ними началась слдующимъ образомъ:

— Что вы думаете, почтеннйшій? — спросилъ м-ръ Перкеръ.

— Ничего особеннаго; вамъ извстенъ мой образъ мыслей, — отвчаль м-ръ Пикквикъ.

— И вы точно думаете, — положительно и серьезно, не платить имъ за эти протори и убытки?

— Ни одного пенни, ни полпенни, — сказалъ м-ръ Пикквикъ твердымъ и ршительнымъ голосомъ, — да, ни полпенни!

— Вотъ это, судари мои, значитъ дйствовать по принятому правилу, или по принципу, какъ говаривалъ одинъ заимодавецъ, когда, бывало, просили его возобновить отсрочку платежа, — замтилъ м-ръ Уэллеръ, убиравшій посл завтрака посуду со стола.

— Самуэль, — сказалъ м-ръ Пикквикъ, — вы хорошо сдлаете, если уйдете внизъ.

— Слушаю, сэръ, — отвчалъ м-ръ Уэллеръ.

И, повинуясь полученному приказанію, онъ исчезъ.

— Нтъ, Перкеръ, нтъ, — сказалъ м-ръ Пикквикъ съ разстановкой и длая удареніе на каждомъ слов,- друзья мои старались отвратить меня отъ этого намренія, но безъ всякаго успха: моя воля неизмнна. Я стану заниматься своими обычными длами до тхъ поръ, пока юридическіе враги мои не возобновятъ законнымъ образомъ этого процесса, и, если y нихъ достанетъ безсовстности воспользоваться своими правами, я пойду въ тюрьму безъ сопротивленія и съ веселымъ духомъ. Когда они могутъ сдлать это?