Чтение онлайн

Соглашаясь съ мнніемъ своего сына, м-ръ Уэллеръ старшій, не теряя драгоцннаго времени, отправился еще разъ къ ученому Соломону Пеллю и познакомилъ его со своимъ желаніемъ подать немедленно бумагу ко взысканію двадцати пяти фунтовъ, со включеніемъ судебныхъ издержекъ, съ нкоего Самуэля Уэллера, отказавшагося выплатить этотъ долгъ. Благодарность за труды по этому длу перейдетъ въ карманъ Соломона Пелля, и онъ получитъ впередъ за свои хлопоты.

Стряпчій былъ въ самомъ веселомъ расположеніи духа, такъ какъ несостоятельный кліентъ его былъ въ эту минуту благополучно освобожденъ изъ коммерческаго суда. Онъ отозвался въ лестныхъ выраженіяхъ относительно удивительной привязанности Самуэля къ его господину и объявилъ, что этотъ случай напоминаетъ ему его собственную безкорыстную преданность къ лорду-канцлеру, почтившему его своимъ вниманіемъ и дружбой. Окончивъ предварительные переговоры, они оба отправились въ Темпль, и м-ръ Соломонъ Пелль, съ помощью своего письмоводителя, изготовилъ въ нсколько минутъ, по всей юридической форм, просьбу о взысканіи вышеозначенной суммы за собственноручнымъ подписаніемъ заимодавца.

Самуэль, между тмъ, отрекомендованный почтеннымъ представителямъ кучерского сословія, сопровождавшимъ несостоятельнаго джентльмена, освобожденнаго изъ суда, былъ принятъ ими со всми признаками искренняго радушія, какого могъ заслуживать единственный сынъ и наслдникъ м-ра Уэллера. Они пригласили его принять участіе въ ихъ пиршеств, и Самуэль съ великой охотой послдовалъ за ними въ общую залу трактира.

Веселость этихъ джентльменовъ иметъ обыкновенно спокойный и серьезный характеръ; но по поводу настоящаго радостнаго событія, каждый изъ нихъ, оставляя обычное глубокомысліе, ршился вести себя нараспашку, предаваясь, безъ всякаго ограниченія, душевному разгулу. Пиршество началось громогласными и торжественными тостами въ честь главнаго комиссіонера въ коммерческомъ суд,м-ра Соломона Пелля, удивившаго въ тотъ день извозчичью компанію своими эксцентрическими талантами по юридическому крючкотворству. Наконецъ, посл обильныхъ возліяній, одинъ пестролицый джентльменъ въ голубой шали сдлалъ предложеніе, чтобы кто-нибудь изъ почтенной компаніи проплъ какую-нибудь псню для общей потхи. На это отвчали единодушнымъ требованіемъ, чтобы пестролицый джентльменъ самъ принялъ на себя трудъ развеселить компанію вокальной музыкой, и когда тотъ отказался наотрзъ отъ этого неучтиваго требованія, послдовалъ разговоръ весьма шумный и крупный, воспламенившій извозчичьи сердца.

— Господа! — сказалъ президентъ пиршества, владлецъ многихъ кабріолетовъ и каретъ, — вмсто того, чтобы разстраивать общую дружбу, не лучше-ли попросить намъ м-ра Самуэля Уэллера сдлать одолженіе всей компаніи?

Единодушный говоръ одобренія утвердилъ предложеніе президента.

— Право, господа, я не привыкъ птъ въ большой компаніи безъ аккомпанемента, — сказалъ Самуэль, — но ужъ если вы требуете и приказываете, мое горло будетъ къ вашимъ услугамъ. Просимъ прислушать.

И посл этого предисловія Самуэль, постепенно возвышая голосъ, затянулъ странный романсъ о томъ, какъ нкогда разбойникъ Торпинъ, герой народныхъ англійскихъ преданій, остановилъ на большой дорог карету одного епископа, какъ завладлъ его кошелькомъ и какъ, наконецъ, всадилъ пулю въ лобъ неосторожному кучеру, который, спасаясь отъ разбойника, погналъ своихъ лошадей въ галопъ. Псня отзывалась съ большимъ неуваженіемъ объ этомъ возниц.

— Утверждаю, господа, что здсь скрывается личная обида кучерскому сословію, — сказалъ пестролицый джентльменъ, прерывая Самуэля на послдней строф. — Я хочу знать, какъ звали этого кучера.

— Имя его осталось въ неизвстности для потомства, — отвчалъ Самуэль, — въ его карман не отыскалось визитной карточки.

— A я утверждаю, что такого кучера никогда не было и не могло быть на свт и что эта псня клевета на нашего брата! — возразилъ пестролицый джентльменъ.

Это мнніе, нашедшее отголосокъ во всей компаніи, произвело сильный и жаркій споръ, который, къ счастью, окончился безъ дальнйшихъ послдствій прибытіемъ м-ра Уэллера и м-ра Пелля.

— Все обстоитъ благополучно, Самми, — сказалъ м-ръ Уэллеръ.

— Констэбль будетъ здсь въ четыре часа, — сказалъ м-ръ Пелль. — Этимъ временемъ, надюсь, вы не убжите, сэръ, — э? Ха, ха, ха!

— Подожду, авось къ той пор умилостивится мой родитель, — отвчалъ Самуэль.

— Ну, нтъ, отъ меня ужъ нечего ждать никакой пощады, — сказалъ м-ръ Уэллерь старшій, — я не потатчикъ расточительному сыну.

— Взмилуйся, старичина: впередъ не буду.

— Ни-ни, ни подъ какимъ видомъ! — отвчалъ неумолимый кредиторъ.

— Дай отсрочку хоть мсяца на два: заплачу съ процентами, — продолжалъ Самуэль.

— Не нужно мн никакихъ процентовъ, — отвчалъ м-ръ Уэллеръ старшій, — сейчасъ денежки на столъ или пропадешь въ тюрьм ни за грошъ.

— Ха, ха, ха! — залился Соломонъ Пелль, продолжавшій за круглымъ столомъ высчитывать судебныя издержки въ пользу своего кармана. — Вотъ это потха, такъ потха! Хорошенько его, старикъ, хорошенько! Проучить молодца не мшаетъ. Веніаминъ, запишите это, — съ улыбкой заключилъ м-ръ Пелль, обращая вниманіе м-ра Уэллера на итогъ вычисленной суммы.

— Благодарю васъ, сэръ, благодарю, — сказалъ стряпчій, принимая изъ рукъ м-ра Уэллера нсколько запачканныхъ ассигнацій. — Три фунта и десять шиллинговъ, и еще одинъ фунтъ да десять — итого пять фунтовъ. Премного вамъ обязанъ, м-ръ Уэллеръ. Сынъ вашъ прекраснйшій молодой человкъ, и такія черты въ его характер достойны всякой похвалы, — заключилъ м-ръ Пелль, завязывая свой судейскій портфель и укладывая ассигнаціи въ бумажникъ.

Передъ появленіемъ констэбля Самуэль пріобрлъ такое благорасположеніе во всей честной компаніи, что вс единодушно и единогласно вызвались сопровождать его до воротъ Флита. Въ назначенную минуту истецъ и отвтчикъ пошли рука объ руку; впереди ихъ — констэбль, a восемь дюжихъ кучеровъ замкнули ихъ въ арьергард. На перепутьи вся компанія остановилась на нсколько времени въ кофейной адвокатскаго суда, и потомъ, когда окончательно выполнены были вс судебныя формы, процессія тмъ же порядкомъ продолжала свой путь.

Въ улиц, гд стояла тюрьма, произошла небольшая сумятица по поводу упорнаго намренія восьмерыхъ джентльменовъ идти рядомъ съ м-ромъ Самуэлемъ, и тутъ же принуждены были оставить пестролицаго джентльмена, вступившаго въ боксерское состязаніе съ разносчикомъ афишъ. За исключеніемъ этихъ мелкихъ приключеній, шествіе совершилось благополучно. Передъ воротами Флита вся компанія дружески разсталась съ арестантомъ.

Переданный такимъ образомъ на руки темничныхъ стражей, къ неимоврному изумленію Рокера и даже флегматическаго Недди, м-ръ Уэллеръ младшій, по совершеніи обычныхъ церемоній въ тюремной контор, отправился прямо къ своему господину и постучался въ двери его комнаты.

— Войдите! — откликнулся м-ръ Пикквикъ.

Самуэль вошелъ, снялъ шляпу и улыбнулся.

— Ахъ, это вы, мой другъ! — воскликнулъ м-ръ Пикквикъ, очевидно обрадованный прибытіемъ своего скромнаго друга. — Добрый товарищъ, я не имлъ намренія нанести оскорбленіе вашей деликатности вчерашнимъ разговоромъ. Кладите шляпу, Самуэль: я объясню вамъ подробне свои намренія.

— Нельзя-ли посл, сэръ?

— Какъ посл? Отчего же не теперь? — спросилъ м-ръ Пикквикъ.

— Теперь оно, знаете, не совсмъ удобно, сэръ.

— Почему же?

— Потому что… — проговорилъ Самуэль, запинаясь.

— Да что съ вами? — воскликнулъ м-ръ Пикквикъ, встревоженный нсколько застнчивостью своего слуги, — объяснитесь скоре.

— Вотъ видите, сэръ, — отвчалъ Самуэль, — мн тутъ надобно исправить кой-какія длишки.

— Это что еще? Какія y васъ могутъ быть дла въ тюремномъ замк?

— Да такъ… особеннаго ничего нтъ, сэръ.

— А! Ничего нтъ особеннаго? Въ такомъ случа, вы можете меня выслушать, Самуэль.

— Нтъ, ужъ не лучше ли, сэръ, когда-нибудь въ другой разъ… на досуг.

Озадаченный м-ръ Пикквикъ раскрылъ глаза, но не сказалъ ничего.

— Дло въ томъ, сэръ… — началъ Самуэль.

— Ну?

— Мн вотъ, сэръ, не мшаетъ напередъ похлопотать насчетъ своей койки, прежде чмъ примусь я здсь за какую-нибудь работу.

— О какой это койк говорите вы? — вскричалъ м-ръ Пикквикъ съ величайшимъ изумленіемъ.

— О собственной своей, сэръ, — отвчалъ Самуэль, — я арестантъ. Меня заключили сюда за долги, по закону и судебной форм.

— За долги! — воскликнулъ м-ръ Пикквикъ, опрокидываясь на спинку креселъ.