Чтение онлайн

И на этомъ основаніи вс четверо путешественниковъ, каждый со своимъ стаканомъ въ рук, отправились на кухню въ сопровожденіи м-ра Уэллера, который взялся показывать дорогу въ этотъ апартаментъ.

Незнакомецъ продолжалъ читать. Вдругъ онъ поднялъ глаза и остолбенлъ. М-ръ Поттъ взглянулъ и обомллъ.

— Что съ вами? — прошепталъ м-ръ Пикквикъ.

— Эта пресмыкающаяся гадина! — воскликнулъ м-ръ Поттъ.

— Какая гадина? — сказалъ м-ръ Пикквикь, съ безпокойствомъ озираясь кругомъ, изъ опасенія наступить на чернаго таракана или на паука.

— Эта гадина, — прошепталъ Поттъ, схвативъ м-ра Пикквика за руку и указывая ему на незнакомца, — эта гадина — Слоркъ, издатель "Журавля".

— Такъ уйдемте же отсюда назадъ, — шепнулъ м-ръ Пикквикъ!

— О, нтъ, сэръ, никогда! — отвчалъ Поттъ. — Никогда!

Съ этими словами журналистъ стремительно бросился впередъ, услся на противоположной соф и, вынувъ одинъ нумеръ изъ толстой пачки газетъ, принялся читать насупротивъ своего врага.

Само собою разумется, что м-ръ Поттъ читалъ «Журавля», a м-ръ Слоркъ — "Интансвильскую синицу". И само собою разумется, что оба журналиста выражали вслухъ свое обоюдное презрніе и мннія ихъ появлялись въ такой отрывочной форм:

— "Нелпо. — Дико. — Низко. — Грязно. — Безчестно. — Шарлатанъ. — Наглецъ. — Нравственный уродъ. — Змй. — Идіотъ" и проч., и проч.

М-ръ Бобъ Соейръ и Бенъ Алленъ смотрли съ невыразимымъ наслажденіемъ на эти энергическія выраженія взаимной ненависти и соперничества двухъ журналистовъ, и, вдохновенные этой сценой, молодые люди покуривали и затягивались съ величайшимъ аппетитомъ. Наконецъ, Бобъ Сойеръ отважился подойти къ м-ру Слорку и сказалъ ему учтивымъ тономъ:

— Не можете ли, сэръ, одолжить мн эту газету, когда вы прочтете ее?

— Съ моимъ удовольствіемъ, сэръ; только предупреждаю васъ, что вы ничего интереснаго не найдете въ этомъ презрнномъ лист,- отвчалъ Слоркъ, бросивъ сатанинскій взглядъ на м-ра Потта.

— A вотъ я скоро передамъ вамъ эту газету, если хотите, — сказалъ Поттъ, блдный и дрожащій отъ злости. — Ха, ха, ха! Дерзость этого г_р_у_б_і_я_н_а развеселитъ васъ на цлый вечеръ.

Ужасныя слова "презрнный листъ" и "грубіянъ" были произнесены съ особенной выразительностью и эффектомъ. Лица обоихъ журналистовъ запылали неукротимымъ бшенствомъ и злобой.

— Болтовня этого жалкаго писаки отвратительна въ полномъ смысл,- сказалъ Поттъ, длая видъ, что обращается исключительно къ Бобу Сойеру.

Здсь м-ръ Слоркъ засмялся отъ чистаго сердца и сказалъ, что безстыдство этого шарлатана забавляетъ его, какъ нельзя больше.

— Не могу и выразить своего отвращенія къ этому бшеному грубіяну! — сказалъ Поттъ, побагроввшій отъ злости.

— Читали вы когда-нибудь глупое и пошлое маранье этого забіяки? — спросилъ Слоркъ м-ра Боба Сойера.

— Нтъ, не читалъ, — отвчалъ Бобъ.- A разв онъ пишетъ очень дурно?

— Ужасно, ужасно! — отозвался м-ръ Слоркъ.

— Поразительное безстыдство! — воскликнулъ м-ръ Поттъ, притворяясь углубленнымъ въ чтеніе "Журавля".

— Конечно, вамъ непріятно будетъ видть эти безсмысленныя выходки низости, злобы, криводушія, клятвопреступничества, измны, варварской надутости въ мысляхъ и чувствахъ, — сказалъ Слоркъ, передавая «Синицу» м-ру Бобу Сойеру;- зато, вроятно, васъ очень позабавить и разсмшитъ уморительный слотъ этого безграмотнаго болтуна.

— Что вы сказали, сэръ? — спросилъ Поттъ, озирая своего противника съ выраженіемъ неизреченной ярости.

— A вамъ какая нужда до моихъ словъ? — отвчалъ м-ръ Слоркъ.

— Вы назвали меня безграмотнымъ болтуномъ, сэръ?

— Назвалъ и повторяю еще, что вы безграмотный болтунъ, сэръ, безсмысленный писака, сэръ, шарлатанъ, невжда, негодяй, сэръ. Довольно-ли съ васъ этого! Ха, ха, ха!

М-ръ Поттъ не произнесъ ни одного слова въ отвтъ на эти оскорбительныя шутки, но, вставая торжественно со своего мста, скомкалъ нумеръ «Журавля», бросилъ его на полъ, придавилъ, притиснулъ, растопталъ и потомъ, безъ церемоніи, зашвырнулъ въ пылающій каминъ.

— Вотъ мой отвтъ, милостивые государи! сказалъ Поттъ, величественно отступая отъ камина. — И точно такъ бы поступилъ я съ этой гадиной, если бы, къ счастію для нея, не стсняли меня законы моего отечества!

— Блудливъ, какъ кошка, трусливъ, какъ заяцъ! — вскричалъ Слоркъ, вставая съ мста. — Нтъ, господа, есть на свт негодяи, для которыхъ ничего не значитъ покровительство отечественныхъ законовъ!

— Слушайте, слушайте! — сказалъ Бобъ Сойеръ.

— Вотъ это потха, такъ потха! — замтиль м-ръ Бенъ Алленъ.

— Блудливъ, какъ кошка, трусливъ, какъ заяцъ! — повторилъ Слоркъ, постепенно возвышая свой голосъ.

— Извергъ!.. Не хочется только рукъ марать! — отвчалъ Поттъ.

— Слышите, господа? Ему не хочется только рукъ марать! — повторилъ м-ръ Слоркъ презрительнымъ тономъ. — Ха, ха, ха! Вдь это не то, чтобы онъ трусилъ или боялся, — нтъ, нтъ! Рукъ ему не хочется марать! Ха, ха!

— Сэръ! — вскликнулъ м-ръ Поттъ, выведенный окончательно изъ себя этимъ ужаснымъ сарказмомъ. — Сэръ! Объявляю здсь передъ всми, что я считаю васъ пресмыкающейся гадиной, ехидной, ползучей змей. Своими безчестными и безстыдными выходками, сэръ, вы давно поставили себя вн всякаго покровительства законовъ, и раздавить васъ, какъ презрнную гадину, сэръ, значило бы…

Но, не дожидаясь окончанія этой рчи, взбшенный «Журавль» схватилъ свой дорожный чемоданчикъ, наполненный разными хрупкими вещами, и не-истово устремился къ тому мсту, гд стоялъ его противникъ.

— Господа! — вскричалъ м-ръ Пикквикъ, когда Поттъ въ свою очередь вооружился кочергой и мужественно приготовился къ оборон. — Господа… ради Бога… помогите… Самуэль… сюда… Эй, кто-нибудь!

И, произнося эти безсвязныя восклицанія, м-ръ Пикквикъ ринулся между сражающимися весьма кстати для того, чтобы, съ одной стороны, принять на свое старческое тло брошенный чемоданъ, съ другой — сильный ударъ кочерги. Трудно ршить, какія послдствія могли бы произойти отсюда для великодушнаго мужа, тщетно старавшагося разнять изступленныхь представителей двухъ противоположныхь партій, если бы не подосплъ на выручку м-ръ Самуэль Уэллеръ. Не говоря дурного слова, этотъ джентльменъ нахлобучилъ мучнымъ мшкомъ могущественнаго Потта и, отпихнувъ его въ сторону, вырвалъ сильною рукою чемоданъ изъ рукъ разъяреннаго Слорка.

— Я задушу васъ, разбойники, если вы не уйметесь! — закричалъ громовымъ голосомъ м-ръ Уэллерь. — Вы что тутъ звали, господа?

Послднее обращеніе относилось къ господамъ Бену Аллену и Бобу Сойеру, не принимавшимъ никакого участія въ этой битв. Имъ было очень весело, и притомъ впереди предстояла для нихъ отрадная перспектива пустить кровь первому джентльмену, который будетъ оглушенъ непріятельскимъ ударомъ.

— Ступайте спать по своимъ нумерамъ — сказалъ м-ръ Уэллеръ, обращаясь къ обоимъ журналистамъ, — не то я скручу васъ обоихъ по рукамъ и по ногамъ и положу на одну постель. A вамъ, сэръ, тутъ нечего длать съ сумасшедшими людьми. Пойдемте.