Чтение онлайн

— Да, сэръ, насъ всегда считали похожими другъ на друга, — сказалъ Іовъ, бросая вокругъ себя косвенные взгляды: — только характеръ y меня всегда былъ серьезный, a его считали весельчакомъ. Онъ переселился въ Америку, сэръ, вслдствіе крайней запутанности своихъ длишекъ на здшней почв. Съ той поры мы ничего не слыхали о немъ.

— А! Такъ вотъ почему я не получилъ отъ него "страницы изъ романа дйствительной жизни", которую онъ общалъ мн въ ту пору на другой день поутру, когда, повидимому, мелькала y него мысль броситься въ рку съ Рочестерскаго моста! — сказалъ м-ръ Пикквикъ, улыбаясь. — Не знаю только, притворялся-ли онъ, или нтъ.

— Разумется притворялся, — подхватилъ Іовъ. — Онъ мастеръ на вс руки. Это еще слава Богу, что вы отдлались отъ него такъ дешево. При другихъ обстоятельствахъ, онъ могъ быть для васъ опасне, чмъ, — Іовъ взглянулъ на Джингля, засменилъ ногами, и окончательно прибавилъ: — чмъ… чмъ даже я самъ.

— Благодатная семейка! — сказалъ Перкеръ, запечатывая письмо, которое онъ только что окончилъ.

— Да, сэръ, отвчалъ Іовъ, — мы таки можемъ похвастаться своей породой.

— Это и видно, — сказалъ адвокатъ, улыбаясь. — Передайте это письмо нашему агенту въ Ливерпул, и совтую вамъ остепениться, господа, какъ скоро вы будете въ Вестъ-Индіи. Подумайте объ этомъ серьезне теперь, когда время не ушло: иначе васъ повсятъ на первой вислиц, какъ, впрочемъ, я нисколько не сомнваюсь въ этомъ. Можете теперь идти, если хотите: мы должны потолковать съ м-ромъ Пикквикомъ о многихъ другихъ длахъ, и время для насъ драгоцнно. Ступайте.

Сказавъ это, Перкеръ указалъ на дверь, въ изъявленіе того, что визитъ этихъ господъ долженъ быть приведенъ къ концу. Джингль еще колебался нсколько минутъ; но Іовъ Троттеръ взялъ его за руку и пошелъ съ нимъ изъ дверей.

— Достойная чета! — сказалъ Перкеръ, когда дверь за ними затворилась.

— Какъ вы думаете, Перкеръ, — спросилъ м-ръ Пикквикъ, — можно-ли надяться на ихъ исправленіе?

Перкеръ сомнительно пожалъ плечами; но, замтивъ безпокойство м-ра Пикквика, сказалъ:

— Надяться можно, въ этомъ спору нтъ, почтеннйшій. Оба они въ настоящую минуту весьма искренно раскаиваются въ своихъ поступкахъ: но здсь надобно взять въ разсчетъ, что на нихъ еще сильно дйствуетъ воспоминаніе о невыгодахъ тюремной жизни. Придетъ пора, когда это воспоминаніе исчезнетъ мало-по-малу, и что именно тогда выйдетъ изъ нихъ — этого ни я, ни вы, почтеннйшій, сказать не въ состояніи. Но, какъ бы то ни было, почтеннйшій, — прибавилъ Перкеръ, положивъ руку на плечо м-ра Пикквика, — благодяніе ваше заслуживаетъ всякаго уваженія, какими бы послдствіями оно ни сопровождалось. Не берусь ршить, лучше или хуже поступаютъ т господа, которые, изъ опасенія быть обманутыми, никогда, или почти никогда не протягиваютъ руки страждущему ближнему; но если бы эти два человка отличились какимъ-нибудь мошенничествомъ сегодня или завтра — и тогда я ни на волосъ не измнилъ бы своего мннія о вашемъ великодушномъ поступк.

Окончивъ эти замчанія, Перкеръ придвинулъ свой стулъ къ письменному столу и выслушалъ съ напряженнымъ вниманіемъ разсказъ м-ра Пикквика объ упрямств старика Винкеля въ Бирмингэм.

— Дайте ему одуматься недльку, — сказалъ Перкеръ, многозначительно кивая головой.

— И вы думаете, что онъ дйствительно одумается? — спросилъ м-ръ Пикквикъ.

— Я надюсь. A если нтъ, мы должны будемъ употребить личное ходатайство самой молодой леди. Съ этого, собственно говоря, всякій бы и началъ на вашемъ мст. Поздка ваша въ Бирмингэмъ вовсе не оправдывалась здравымъ смысломъ, почтеннйшій.

Въ эту минуту кто-то постучался въ дверь.

— Войдите! — сказалъ Перкеръ.

Вошелъ м-ръ Лоутонъ съ таинственнымъ и озабоченнымъ видомъ.

— Что такое? — спросилъ Перкеръ.

— Васъ спрашиваютъ, сэръ.

— Кто?

Лоутонь взглянулъ на м-ра Пикквика и кашлянулъ.

— Кто меня спрашиваетъ? Отчего вы не говорите, м-ръ Лоутонъ?

— Вотъ, видите ли, сэръ, — сказалъ Лоутонъ, — пришелъ къ вамъ… м-ръ Додсонъ и съ нимъ… м-ръ Фоггъ.

— Ахъ, Боже мой, — сказалъ адвокатъ, — я и забылъ, что назначилъ имъ быть здсь въ половин одиннадцатаго, чтобы покончить эти разсчеты по длу г. Пикквика! Надо взять y нихъ квитанцію. Какъ это вышло некстати! Что вы станете длать, м-ръ Пикквикъ? Не хотите-ли покамстъ выйти въ другую комнату?

Но въ этой другой комнат уже стояли господа Додсонъ и Фоггъ. М-ръ Пикквикъ объявилъ, что намренъ остаться на своемъ мст, тмъ боле, что не онъ, a господа Додсонъ и Фоггъ должны горть со стыда при этой внезапной встрч. Это послднее обстоятельство онъ особенно рекомендовалъ вниманію м-ра Перкера, при чемъ благородное лицо его выражало вс признаки самаго жгучаго негодованія.

— Очень хорошо, почтеннйшій, очень хорошо, — отвчалъ Перкеръ. — Я могу только сказать, что если Додсонъ или Фогтъ обнаружатъ какіе-нибудь признаки замшательства или стыда при взгляд на ваше лицо, то вы будете однимъ изъ самыхъ кровожадныхъ джентльменовъ, какихъ только я видлъ. Зовите ихъ, м-ръ Лоутонъ.

Лоутонъ исчезъ, и черезъ минуту воротился въ сопровожденіи господъ Додсона и Фогга.

— Вы, я полагаю, видли м-ра Пикквика? — сказалъ Перкеръ Додсону, указывая пальцемъ по тому направленію, гд сидлъ этотъ джентльменъ.

— А! Здравствуйте, м-ръ Пикквикъ! — сказалъ Додсонъ громкимъ голосомъ.

— Ахъ, Боже мой! Васъ-ли я вижу, м-ръ Пикквикъ? — подхватилъ Фоггъ. — Надюсь, вы совершенно здоровы, сэръ. Лицо ваше, кажется, немножко измнилось; но я все-таки угадалъ васъ съ перваго взгляда, сказалъ Фоггъ, придвигая стулъ и озираясь вокругъ себя съ пріятной улыбкой.

Въ отвтъ на эти привтствія, м-ръ Пикквикъ слегка наклонилъ голову и, замтивъ, что Фоггъ вытащилъ изъ своего кармана пачку бумагъ, всталъ и подошелъ къ окну.

— М-ру Пикквику, кажется, незачмъ безпокоиться, м-ръ Перкерь, — сказалъ Фоггъ, развязывая и продолжая улыбаться пріятнйшимъ образомъ: — м-ръ Пикквикъ хорошо знакомъ съ этими длами; между нами, я полагаю, нтъ секретовъ. Ха! ха! ха!

— Какіе секреты! — подхватилъ Додсонъ. — Мы вдь стоимъ съ нимъ на дружеской ног. Ха, ха, ха!

И затмъ еще разъ оба засмялись, какъ самые веселые джентльмены, привыкшіе часто получать деньги.

— Вотъ, стало быть, мы и разсчитываемся, — сказалъ Фоггъ. — Вся сумма издержекъ, м-ръ Перкеръ, сто тридцать три фунта, шесть шиллинговъ и четыре пенса.

Фоггъ и Перкеръ принялись сравнивать, сличать и подводить окончательные итоги. Въ продолженіе этого занятія Додсонъ, обратившись къ м-ру Пикквику, сказалъ ласковымъ тономъ:

— Вы, кажется, немножко похудли, м-ръ Пикквикъ, съ той поры, какъ я имлъ удовольствіе видть васъ въ послдній разъ.

— Очень можетъ быть, — отвчалъ м-ръ Пикквикъ, уже давно сверкавшій негодующими взорами, такъ однакожъ, что это, повидимому, ни на кого не производило никакого впечатлнія. — Очень можетъ быть, сэръ. Въ послднее время я много терплъ отъ наглости и преслдованія нкоторыхъ мошенниковъ, сэръ.

Перкеръ кашлянулъ очень сильно и спросилъ м-ра Пикквика, не угодно-ли заглянуть ему въ утреннюю газету, на что послдовалъ однакожъ отрицательный отвтъ, выраженный энергическимъ тономъ.

— Мудренаго нтъ, — сказалъ Додсонъ:- въ тюрьм, конечно, вы должны были перенести много разнообразныхъ огорченій. Народъ тамъ очень странный. A въ которой части были тамъ ваши аппартаменты, м-ръ Пикквикъ?

— У меня всего была одна комната въ томъ этаж, гд помщается буфетъ.

— Знаю, знаю. Это, если не ошибаюсь, лучшая часть во всемъ заведеніи.

— Не ошибаетесь, — подтвердилъ м-ръ Пикквикъ отрывисто и сухо.

Была во всемъ этомъ весьма странная холодность, необыкновенная въ джентльмен съ горячей натурой, М-ръ Пикквикъ употреблялъ гигантскія усилія, чтобы обуздать порывы неукротимой ярости. Но когда Перкеръ написалъ вексель на всю сумму, a Фоггъ, съ торжествующей улыбкой, положилъ его въ карманъ, и когда эта улыбка отразилась равномрно на суровомъ лиц Додсона, м-ръ Пикквикъ почувствовалъ, что кровь заклокотала въ его жилахъ и пламень негодованія насильственно исторгался наружу.