Чтение онлайн

— Какъ здсь хорошо, Боже мой, какъ здсь хорошо! — воскликнулъ м-ръ Пикквикъ, высвободившійся наконецъ изъ-подъ жгучаго вліянія солнечныхъ лучей, запечатлвшихъ яркіе признаки загара на его выразительномъ лиц.

— Да, любезный другъ, здсь очень недурно, — сказалъ старикъ Уардль. — Не угодно ли стаканъ пунша?

— Съ величайшимъ удовольствіемъ.

И это удовольствіе яркими чертами изобразилось на щекахъ ученаго мужа, когда онъ опорожнилъ свой стаканъ.

— Хорошо, — сказалъ м-ръ Пикквикъ, облизывая губы, — очень хорошо. Не мшаетъ еще стаканчикъ. Прохладно, очень прохладно… Ну, господа, — продолжалъ м-ръ Пикквикъ, нагибая кувшинъ съ холоднымъ пуншемъ, — я намренъ теперь предложить тостъ за здоровье нашихъ друзей на Дингли-Делль. Да здравствуютъ красавицы Дингли-Делль!

Тостъ былъ принятъ съ громкими рукоплесканіями.

— Знаете ли, что я выдумалъ, господа, — сказалъ м-ръ Винкель, посылая въ ротъ кусокъ ветчины. — Я прившу къ столбу застрленную куропатку и буду въ нее стрлять, отступивъ сперва только на два шага и потомъ постепенно увеличивая пространство. Это будетъ превосходная практика, и впередъ, вы увидите, что я не сдлаю ни одного промаха.

— На своемъ вку, сэръ, — перебилъ м-ръ Уэллеръ, — я зналъ одного джентльмена, который именно, какъ изволите говорить, началъ стрлять въ двухъ шагахъ; только посл перваго выстрла птица его совсмъ пропала, такъ что не доискались отъ нея ни одного пера.

— Самуэль, — сказалъ м-ръ Пикквикъ.

— Что прикажете?

— Вы сдлаете хорошо, если оставите свои анекдоты до другого времени.

— Слушаю, сэръ.

Здсь м-ръ Уэллеръ принялся моргать обоими глазами съ такимъ уморительно-остроумнымъ искусствомъ, что мальчишки, поджавъ животы, должны были приникнуть къ земл своими головами. Самъ степенный лсничій не могъ никакимъ образомъ скрыть отъ взоровъ публики своихъ веселыхъ улыбокъ.

— Да, господа, превосходный пуншъ, — сказалъ м-ръ Пикквикъ, искоса поглядывая на кувшинъ, наполненный живительною влагой. — Всего лучше то, что онъ холоденъ: въ жаркій день его можно употреблять вмсто лимона. — Топманъ, любезный другъ, хочешь стаканчикъ?

— Съ величайшимъ удовольствіемъ.

И, выпивъ этотъ стаканъ вмст съ любезнымъ другомъ, м-ръ Пикквикъ налилъ еще другой, единственно для того, чтобы испробовать, не было ли въ пунш лимонной кислоты, которой вообще онъ терпть не мотъ въ микстурахъ этого рода. Оказалось, къ счастью, что лимонной кислоты совсмъ не было; поэтому м-ръ Пикквикъ выпилъ еще стаканчикъ за здоровье отсутствующаго поэта. Затмъ немедленно предложилъ онъ тостъ во славу неизвстнаго изобртателя пунша.

Постоянная смна пуншевыхъ стакановъ произвела могущественное дйствіе на организмъ ученаго мужа. Скоро лицо его залучезарилось солнечною улыбкой, смхъ заигралъ на его устахъ, и добродушная веселость заискрилась въ его глазахъ. Уступая постепенно вліянію живительной влаги, м-ръ Пикквикъ выразилъ сильнйшее желаніе припомнить какую-то псню, слышанную имъ въ дтств: псня вертлась на ум, но на языкъ никакимъ образомъ не шла; поэтому, для оживленія младенческихъ воспоминаній, м-ръ Пикквикъ выпилъ еще стаканчикъ, уже совершенно затмившій его память. Позабывъ слова псни, онъ разучился, повидимому, произносить всякія слова, и языкъ его лепеталъ какіе-то безсвязные звуки. Поднявшись, наконецъ, на ноги, для произнесенія передъ собраніемъ великолпной рчи, м-ръ Пикквикъ повалился въ свою телжку и немедленно погрузился въ глубокій сонъ.

Опустлыя блюда были вновь уложены въ корзину, ружья заряжены опять, и компанія приготовилась къ возобновленію охоты. М-ръ Пикквикъ соплъ, кряхтлъ и храплъ во всю носовую завертку. Посл безполезныхъ попытокъ вывести его изъ этого оцпеннія, приступлено было къ разсужденію: долженъ ли м-ръ Уэллеръ катить назадъ своего господина, или ужъ не лучше ли оставить его на этомъ мст вплоть до окончанія охоты. Послднее мнніе взяло перевсъ надъ первымъ. Дальнйшая экспедиція, на которую убдительно напрашивался и м-ръ Уэллеръ, должна была продолжаться не больше одного часа. Ршено: оставить м-ра Пикквика въ телжк и завернуть за нимъ при возвращеніи домой.

Такъ и сдлали. Джентльмены и собаки отправились въ дальнйшій путь; м-ръ Пикквикъ остался одинъ подъ развсистымъ дубомъ.

Не могло быть никакихъ сомнній въ томъ, что м-ръ Пикквикъ будетъ храпть здоровымъ храпомъ до возвращенія друзей или, за отсутствіемъ друзей, вплоть до заката солнечныхъ лучей, и не могло быть никакихъ подозрній въ томъ, что никто не возмутитъ здсь спокойствія его души и тла. Послдній разсчетъ не оправдался: судьба не оставила въ поко ученаго мужа.

Кептенъ Больдвигъ былъ небольшой гордый человчекъ, въ накрахмаленномъ галстук и синемъ сюртук. Обозрвая свои владнія, кептенъ Больдвкгъ опирался правою рукою на толстую камышевую палку съ мднымъ наконечникомъ, и позади кептена Больдвига, на почтительномъ разстояніи, шли садовникъ и его помощникъ, ребята смирные и кроткіе, которымъ кептенъ Больдвигъ отдавалъ свои повелнія съ величавою важностью и всегда торжественнымъ тономъ, потому что сестра жены кептена Больдвига была замужемъ за маркизомъ и домъ кептена Больдвига назывался виллой, и владнія его были обширны, роскошны, славны.

Всхрапнулъ м-ръ Пикквикъ не больше тридцати минутъ, какъ на мсто его отдыха, выступая сановито и плавно, появился кептенъ Больдвигъ, сопровождаемый двумя садовниками, которые шли сзади на почтительномъ разстояніи. Подойдя къ развсистому дубу, кептенъ Больдвигъ пріостановился, пріосанился и бросилъ на окрестность величественный взглядъ, воображая, повидимому, что весь этотъ ландшафтъ долженъ взыграть отъ восторга, какъ только удостоитъ его своимъ вниманіемъ кептенъ Больдвигъ. Ударивъ палкой по земл, кептенъ Больдвигъ повернулся назадъ и позвалъ къ себ главнаго садовника такимъ образомъ:

— Гонтъ!

— Чего изволите? — отвчалъ садовникъ.

— Выравнять и выгладить это мсто къ завтрашнему утру, — слышите, Гонтъ?

— Слушаю, сэръ.

— Примите мры, чтобы все здсь было въ хорошемъ порядк,- слышите, Гонтъ?

— Слушаю, сэръ.

— Смотрть хорошенько за браконьерами, караулить дичь, разгонять бродягъ. Слышите, Гонтъ, слышите?

— Буду помнить, сэръ.

— Прошу извинить, сэръ, — сказалъ другой садовникъ, выступая впередъ и отвшивая низкій поклонъ.

— Что вамъ нужно, Вилькинсъ? — сказалъ кептенъ Больдвигъ.

— Прошу извинить, сэръ, но, мн кажется, сегодня здсь были браконьеры.

— А?! — замтилъ кептенъ Больдвигъ, хмуря свои брови.

— Да, сэръ, были и, кажется, они обдали здсь, если не ошибаюсь.

— Будь они прокляты! — вскричалъ кептенъ Больдвигъ, когда понурый взоръ его встртилъ кости и крошки, разсянныя на трав. — Вы правы: они жрали здсь. Если бы увидть ихъ! — продолжалъ кептенъ, вонзая въ землю мдный наконечникъ. — О, если бы я встртилъ здсь этихъ бродягъ! — заревлъ кептенъ Больдвитъ яростнымъ тономъ.

— Прошу извинить, сэръ, — сказалъ Вилькинсъ, — но…

— Что еще? — проревлъ кептенъ Больдвигъ.

И, слдуя взоромъ по указанію робкаго садовника, онъ завидлъ несчастную телжку, гд возлежалъ знаменитый основатель Пикквикскаго клуба.

— Экая бестія! — вскричалъ кептенъ Больдвигъ, разглаживая кости м-ра Пикквика камышевою тростью. — Какъ васъ зовутъ?

— Холодный пуншъ, — пробормоталъ м-ръ Пикквикъ, безсознательно поворачиваясь на другой бокъ.

— Какъ? — вскричалъ кептенъ Больдвигь.

Никакого отвта.

— Какъ онъ назвалъ себя?

— Пуншъ, кажется, — отвчалъ Вилькинсъ.

— Какова наглость! — сказалъ кептенъ Больдвигъ. Каково гнусное безстыдство! И онъ притворяется, будто дрыхнетъ! Этотъ наглый плебей просто пьянъ! Прочь его, Вилькинсъ, прочь его, отсюда!

— Куда-жъ мн его двать, сэръ? — робко спросилъ Вилькинсъ.

— Къ чорту на кулички! — отвчалъ кептенъ Больдвкгъ.

— Слушаю, сэръ, — сказалъ Вилькинсъ.

— Остановитесь! — проревлъ кептенъ Больдвигъ.