Чтение онлайн

Вилькинсъ остановился.

— Отвезти его на скотный дворъ и подождать пока проспится. Увидимъ, какой онъ пуншъ. Онъ не застращаетъ меня… да, не застращаетъ! Тащите его!

И м-ръ Пикквикъ, повинуясь настоятельному приказанію, покатился къ жилищу джентльменскихъ скотовъ. Кептенъ Больдвигъ, раздутый негодованіемъ, продолжалъ свою прогулку.

Невыразимо изумились пикквикисты и спутники ихъ, когда, посл возвращенія съ охоты, должны были увидть, что м-ръ Пикквикъ исчезъ, не оставивъ по себ никакихъ слдовъ, — исчезъ, унеся съ собою походную телжку. Случай необыкновенный, обстоятельство непостижимое, тайна неразгаданная! Какъ? Хромой старичекъ, погруженный въ глубочайшій сонъ, не только убрался съ собственными ногами, но даже угораздился, забавы ради, утащить съ собою походную телжку! Чудо неслыханное, невиданное! Напрасно осиротлые джентльмены, вс вообще и каждый порознь, шарили по всмъ угламъ и закоулкамъ; аукали, кричали, свистли, смялись, звали, хохотали: напрасный трудъ! Сгинулъ м-ръ Пикквикъ, и нигд не оказывалось слдовъ миніатюрной телжки. Посл всхъ этихъ безполезныхъ поисковъ, продолжавшихся нсколько часовъ, надлежало придти къ печальному заключенію, что обратное путешествіе домой должно быть совершено безъ ученаго мужа.

М-ръ Пикквикъ между тмъ благополучно прикатился на скотный дворъ и продолжалъ храпть въ своей телжк, къ невыразимой потх и наслажденію не только всхъ деревенскихъ мальчишекъ, но и трехъ четвертей народонаселенія, обступившаго сарай въ ожиданіи пробужденія забавнаго арестанта. Легко вообразить, во сколько тысячъ разъ увеличился бшеный восторгъ этой толпы, когда, наконецъ, м-ръ Пикквикъ, открывъ глаза, машинально произнесъ:

— Самуэль! Самуэль!

Не получивъ ожидаемаго отвта, онъ слъ въ своей телжк и устремилъ остолбенлый взоръ на сотни окружавшихъ его лицъ.

Общій гвалтъ служилъ сигналомъ его пробужденія и, когда м-ръ Пикквикъ невольно спросилъ: "Что тутъ такое?" — толпа заревла громче и дружне.

— Потха, ребята! — закричали сотни голосовъ.

— Гд я? — воскликнулъ м-ръ Пикквикъ.

— На скотномъ двор,- отвчала толпа.

— Когда я сюда попалъ? Что я длалъ? Откуда меня привезли?

— Больдвигь — кептенъ Больдвигъ, — былъ единственный отвтъ.

— Дайте мн выйти, — кричалъ м-ръ Пикквикъ. — Пустите меня. Гд мой слуга? Куда двались мои товарищи?

— Ура! Ура!

И съ этимъ залпомъ восклицаній на несчастную голову м-ра Пикквика посыпались куски рпы, моркови, картофеля, яицъ и многіе другіе веселые подарки.

Какъ долго могла бы продолжаться эта сцена и какія терзанія претерплъ бы м-ръ Пикквикь, — никто сказать не въ состояніи; но, къ великому его благополучію, среди улицы вдругъ остановилась джентльменская коляска, обратившая на себя вниманіе толпы. Изъ коляски мигомъ выскочили старикъ Уардль и м-ръ Самуэль Уэллеръ. Первый, съ быстротою мысли, подскочилъ къ президенту Пикквикскаго клуба и втащилъ его въ коляску, между тмъ какъ Самуэль Уэллеръ совершилъ побдоносную борьбу съ коренастымъ сторожемъ.

— Судью зовите! — кричали двнадцать голосовъ.

— Да, зовите его, чортъ васъ побери! — сказалъ Самуэль Уэллеръ, занимая свое мсто на козлахъ. — Скажите ему поклонъ отъ м-ра Уэллера и объявите, что я приколотилъ сторожа! Прибавьте, что завтра я возвращусь и задамъ ему новую потасовку, если онъ этой не удовольствуется. Ну, пріятель, поворачивайся! — сказалъ онъ кучеру.

— Надобно сдлать распоряженія для начатія процесса съ этимъ кептеномъ Больдвигомъ, — сказалъ м-ръ Пикквикъ, когда коляска выхала изъ деревни. — Въ первый же день по прізд въ Лондонъ подамъ на него жалобу.

— Но вдь мы охотились на чужой земл,- замтилъ м-ръ Уардль.

— Какая мн нужда!.. a я все-таки подамъ просьбу.

— Нельзя.

— Отчего же? Непремнно подамъ, и лишь толь…

Но, взглянувъ на веселую физіономію Уардля, м-ръ Пикквикъ пріостановился и потомъ прибавилъ: — почему не подать?

— Потому, любезный другъ, что мы слишкомъ много выпили холоднаго пунша на чужой земл,- проговорилъ старикъ Уардль, заливаясь громкимъ смхомъ.

— Будь, что будетъ, — м-ръ Пикквикъ улыбнулся, улыбка превратилась въ смхъ, за смхомъ послдовалъ хохотъ, — и вдругъ вся компанія захохотала во все горло. Для возстановленія общаго веселья путешественники завернули по дорог въ деревенскій трактиръ и заказали дюжину стакановъ пунша съ аракомъ и лимономъ, въ ознаменованіе блистательной побды м-ра Уэллера.

Въ одно прекрасное утро, на одномъ изъ отдаленныхъ концовъ Корнгилля, въ нижнемъ этаж грязнаго и закоптлаго зданія, засдали четыре клерка господъ Додсона и Фогга, знаменитыхъ стряпчихъ въ суд королевской скамьи и въ высшемъ суд. Небесный свтъ и яркое сіяніе солнца были столько же доступны для этихъ господъ, сколько для человка, посаженнаго среди благо дня на дно глубокаго колодца, откуда, однакожъ, онъ мотъ на досуг считать звзды и производить астрономическія. наблюденія, чего никакимъ способомъ не могли длать конторщики господъ Додсона и Фоіта.

Конторой была грязная, темная, сырая и затхлая комната съ высокой деревянной перегородкой, скрывавшей клерковъ отъ наблюденія любопытныхъ взоровъ. Между множествомъ другихъ интересныхъ предметовъ постороннему зрителю бросались въ глаза два оборванныя кресла, гремучіе стнные часы, адресъ-календарь, вшалка для шинелей, гвозди для шляпъ и съ полдюжины полокъ, на которыхъ красовались огромныя связки пыльной бумаги, и нсколько разнокалиберныхъ бутылокъ съ чернилами. Сюда-то, по вол неумолимой судьбы, явились, наконецъ, м-ръ Пикквикъ и врный его слуга. Это было въ пятницу поутру, на другой день посл событій, описанныхъ нами въ послдней глав.

М-ръ Пикквикъ и Самуэль Уэллеръ постучались въ стеклянную дверь.

— Кто тамъ? Войдите! — закричалъ голосъ изнутри.

М-ръ Пикквикъ и Самуэль Уэллеръ вошли.

— Дома ли, сэръ, господа Додсонъ и Фоггъ? спросилъ м-ръ Пикквикъ ласковымъ голосомъ, подвигаясь, со шляпою въ рукахъ, къ деревянной перегородк.

— М-ра Додсона нтъ дома, a м-ръ Фогтъ занятъ своими длами, — отвчалъ голосъ за перегородкой.

И въ то же время голова, которой принадлежалъ голосъ, украшенная перомъ за лвымъ ухомъ, взглянула черезъ перегородку на м-ра Пикквика.

Это была шершавая, ярко лоснящаяся, напомаженная голова съ волосами песочнаго цвта, раздленными на два неправильные полукруга. Лицо ея украшалось парой крошечныхъ глазъ и грязными воротниками туго-накрахмаленной рубашки.

— М-ра Додсона нтъ дома, a м-ръ Фогтъ занятъ своими длами, — повторилъ человкъ, которому принадлежала напомаженная голова.

— Когда воротится м-ръ Додсонъ? — спросилъ м-ръ Пикквикъ.

— Не могу сказать.

— Скоро ли м-ръ Фоггъ покончитъ занятіе своими длами?

— Не могу знать.

Затмъ напомаженный человкъ принялся съ великимъ глубокомысліемъ чинить свое перо, тогда какъ другой конторщикъ, продолжая готовить для себя въ двухъ стаканахъ содовую воду, бросалъ на него одобрительную улыбку.

— Я подожду, — сказалъ м-ръ Пикквикъ.

На это не послдовало никакого отвта. М-ръ Пикквикъ слъ безъ приглашенія и началъ отъ бездлья прислушиваться къ бою стнныхъ часовъ и шумному разговору клерковъ.

— Весело было? — спросилъ одинъ изъ этихъ джентльменовъ въ сромъ фрак съ мдными пуговицами и широкихъ штанахъ чернильнаго цвта. Вопросъ былъ, очевидно, вызванъ продолжавшимся повствованіемъ о приключеніяхъ прошлой ночи.