Чтение онлайн

,- Зналъ я еще человка — позвольте… этому ужъ будетъ лтъ сорокъ слишкомъ. Нанялъ онъ сырыя, затхлыя комнаты въ одной изъ старинныхъ гостиницъ, стоявшія пустыми и запертыми нсколько лтъ сряду. Носились о нихъ бабьи сплетни и разсказывались разныя фантастическія исторіи, способныя навести страхъ и ужасъ на всякую легковрную душу; но онъ былъ человкъ бдный, квартира отдавалась за безцнокъ, и, стало быть, ничего мудренаго нтъ, если онъ, съ философскимъ равнодушіемъ, ршился занять полусгнившіе покои. Вмст съ квартирой, въ его распоряженіе поступилъ огромный деревянный шкафъ для книгъ и бумагъ, съ большими стеклянными дверями, задернутыми извнутри зеленою тафтой; но мебель этого рода, при существующихъ обстоятельствахъ, не могла имть никакой опредленной цли: книгъ не читалъ онъ во всю свою жизнь, бумагами не занимался, и вс статьи туалета, отъ единственныхъ сапоговъ до единственнаго галстука, носилъ онъ съ собою во время дневныхъ прогулокъ. Очень хорошо. Онъ перенесъ сюда все свое движимое имущество, состоявшее изъ четырехъ колченогихъ стульевъ, и въ первый же вечеръ заказалъ въ кредитъ два галлона дистиллированной водки. Усвшись на одномъ изъ своихъ стульевъ, онъ залпомъ выпилъ первый стаканъ и отъ бездлья погрузился въ размышленіе, раздумывая, во сколько лтъ онъ можетъ расплатиться съ буфетчикомъ за водку. Между тмъ глаза его невольно обратились на стеклянныя дверцы деревяннаго шкафа.

"— Какъ, подумаешь, глупъ и неопытенъ, смертный человкъ, угораздившійся смастерить такую гадкую мебель! — воскликнулъ онъ, испустивъ глубокій вздохъ при взгляд на занавшенныя стекла. — Жаль, что нельзя снести ее назадъ, въ мебельную лавку. Однакожъ, послушай, любезный, — продолжалъ онъ, обращаясь къ шкафу и принимая его за одушевленный предметъ; — не лучше ли мн употребить тебя вмсто дровъ для моего камина?

Лишь только произнесъ онъ эти слова, какъ изъ внутренности шкафа раздался звукъ, весьма похожій на стонъ живого существа. Жилецъ испугался и вздрогнулъ; но скоро успокоилъ себя предположеніемъ, что звукъ, по всей вроятности, исходилъ изъ сосднихъ комнатъ, гд запоздалые гуляки оканчивали свой обдъ. Онъ положилъ свои ноги на ршетку и, выпивъ еще стаканъ живительной влаги, принялся разгребать кочергою уголья въ камин. Въ эту минуту звукъ повторился опять, шкафъ медленно отворился, и жилецъ увидлъ въ немъ блдную, исхудалую фигуру въ грязныхъ и оборванныхъ лохмотьяхъ. Высокая, сухопарая и тонкая фигура имла чрезвычайно озабоченный и безпокойный видъ, и во всей ея осанк были такіе неземные признаки, какіе отнюдь не могли принадлежать живому существу, одаренному мыслью и чувствомъ.

"— Кто вы, пріятель? — сказалъ оторопвшій жилецъ, взвшивая кочергу на своей рук и приготовляясь, въ случа надобности, вступить въ открытую борьбу, — кто вы?

"— Бросьте кочергу, — отвчала фигура, — борьба со мною неумстна. Я выше земныхъ стихій, и мн не повредятъ ни желзо, ни огонь. Ваша кочерга пролетитъ сквозь меня и ударится о стну этого шкафа. Я духъ, безплотный духъ.

"— Чего-жъ вамъ здсь надобно? — пролепеталъ жилецъ.

,- Въ этой самой комнат,- отвчало привидніе, — совершилась погибель земной моей жизни. Отсюда пустили по-міру меня и всхъ моихъ дтей. Въ этотъ самый шкафъ положены были судейскія бумаги, накопившіяся въ продолженіе моей безконечной тяжбы. Здсь, на этомъ самомъ мст, и въ ту пору какъ я умиралъ отъ печали, дв презрнныя гарпіи длили мое богатство, изъ-за котораго я судился всю свою жизнь. Все отняли y меня до послдняго фарсинга, и когда я умеръ, семейство мое осталось безъ хлба и безъ крова. Вотъ почему, спускаясь по ночамъ на землю, я брожу исключительно по этой жалкой юдоли своихъ земныхъ страданій, пугая людей присутствіемъ существа, непостижимаго и незримаго для нихъ. Эта квартира принадлежитъ мн: оставьте ее".

Жилецъ между тмъ выпилъ еще стаканъ водки и совершенно ободрился.

"– Извольте, — сказалъ онъ, — я готовъ съ величайшимъ удовольствіемъ уступить вамъ эту незавидную квартиру, если вы имете неизмнное желаніе оставаться здсь цлую вчность; но во всякомъ случа, я желалъ бы, собственно для вашей же пользы, предложить вамъ одинъ вопросъ.

"– Говорите: я готовъ внимать вашимъ словамъ, — отвчалъ духъ суровымъ тономъ.

"– Очень хорошо, — сказалъ жилецъ, — мое замчаніе, впрочемъ, будетъ относиться не къ вамъ однимъ, а ко всмъ вообще безплотнымъ духамъ, сколько я могу знать и понимать сущность ихъ природы. Дло видите ли въ чемъ: вдь пространство для васъ ничего не значитъ?

"– Ничего, — сказалъ духъ, — быстре, чмъ молнія, мы можемъ переноситься съ одного мста на другое.

"— И прекрасно. Зачмъ же, скажите на милость, имя полную возможность порхать и устроивать свою квартиру въ прелестнйшихъ мстахъ земного шара, вы любите проводить свое время именно тамъ, гд вы натерплись всякой всячины въ продолженіе своего земного бытія? Такой образъ дйствія, по моему мннію, заключаетъ самъ въ себ непростительныя противорчія.

"— A что, вдь это правда. Удивляюсь, какъ прежде подобная мысль ни разу не приходила мн въ голову.

"– Это показываетъ, любезный другъ, что вы не умете разсуждать. Эта комната, на мой взглядъ, не представляетъ для васъ ни малйшихъ удобствъ. Судя по наружности этого шкафа, я догадываюсь, что тутъ бездна клоповъ: такъ или нтъ?

"– Такъ точно.

"– Ну, такъ что-жъ вамъ за охота проводить свое время въ обществ такихъ презрнныхъ животныхъ? Право, я думаю, вы могли бы, безъ малйшаго труда, пріискать для себя отличную квартиру.

"— Конечно, могу.

"— И ужъ если пошло дло на правду, я бы вообще посовтовалъ вамъ оставить Лондонъ; потому что, согласитесь сами, здшній климатъ чрезвычайно непріятенъ.

"– Ваша правда, сэръ, — сказалъ духъ учтивымъ тономъ, — вы, можно сказать, пролили яркій свтъ на мой образъ мыслей. Сейчасъ же перемняю воздухъ.

И, проговоривъ это, онъ началъ постепенно исчезать, такъ что ноги его уже совсмъ скрылись изъ вида.

"— И если вы, сэръ, — продолжалъ жилецъ въ догонку за исчезающимъ привидніемъ, — если вы постараетесь внушить другимъ безплотнымъ джентльменамъ и леди, навождающимъ теперь пустые старые дома, что имъ будетъ гораздо удобне поселиться въ другихъ, прелестнйшихъ мстахъ за предлами Англіи, то вы окажете нашему обществу величайшее благодяніе, и я готовъ заране принести вамъ чувствительную благодарность отъ всхъ англичанъ.

"– Внушу, сэръ, непремнно внушу, — отвчало привидніе — я не понимаю, какъ вс мы были настолько глупы до сихъ поръ.

"Съ этими словами духъ исчезъ, и, что всего удивительне, господа, — заключилъ старикъ, озирая всю компанію съ замтнымъ удовольствіемъ, — съ той поры никогда не возвращалось это привидніе, и дешевая квартира освободилась разъ навсегда отъ нечистыхъ навожденій".

— Не дурно, если эта исторія не выдумана, — сказалъ джентльменъ съ мозаичными пуговицами на фрак, зажигая новую сигару.

— Если! — вскричалъ старикъ, бросая презрительный взглядъ на скептика. — Этакъ, пожалуй, — прибавилъ онъ, обращаясь къ Лоутону, — онъ скажетъ, что и та исторія, которую я вамъ разсказывалъ о странномъ кліент, невроятна, чудесна, выдумана… Какъ, подумаешь, нынче стали недоврчивы люди.

— Я никогда не слышалъ этой исторіи, — отвтилъ скептикъ, — и, конечно, не могу судить о степени ея достоврности. Разскажите, и я выскажу вамъ свое мнніе.

— Я тоже желаю слышать ее, — замтилъ м-ръ Пикквикъ, — и прошу васъ разсказать.

— Да, да, разскажите, — сказалъ Лоутонъ, — никто здсь не слышалъ ее, кром меня, да и я, правду сказать, перезабылъ ее почти совсмъ.

Старикъ обвелъ глазами вокругъ стола и покосился еще страшне, чмъ прежде; видя глубокое вниманіе, изобразившееся на лицахъ всхъ присутствующихъ, онъ улыбнулся, и въ его глазахъ блеснуло торжество. Затмъ, потеревъ подбородокъ и взглянувъ на потолокъ, какъ бы ища тамъ вдохновенія, онъ началъ свой разсказъ.

Разсказъ старика о странномъ кліент.

"Я полагаю, никому не интересно знать, гд и какъ я подцпилъ эту короткую исторію, — сказалъ старикъ. — Еслибъ мн пришлось разсказывать ее въ томъ порядк, въ какомъ она дошла до меня, мн пришлось бы начинать съ середины, a дойдя до конца, обратиться опять назадъ, къ самому началу. Достаточно будетъ сказать, что нкоторыя событія, о которыхъ въ ней идетъ рчь, случились на моихъ собственныхъ глазахъ; что касается остальныхъ, я могу удостоврить, что они дйствительно происходили, и до сихъ поръ еще живы люди, которые, такъ же, какъ и я, помнятъ ихъ очень хорошо.