Замуж за чудовище. Право первой ночи в обреченном королевстве
Шрифт:
На стене в северном крыле написано: если он придет без нее, беги.
Корона боится отсрочки ритуала.
Корона уже однажды убила женщину зимней крови.
Меня здесь боятся больше, чем жалеют.
Я поставила точку и перечитала.
Список выглядел как заметки человека, которому давно пора кричать, а он зачем-то занимается аналитикой.
Ладно.
Это хотя бы помогало не расползтись мыслями по всем углам сразу.
Я взяла вторую бумагу.
На этот раз не для списка.
На этот раз — для имен.
Леди Маргрет.
Адриан де Вальтер.
Иара.
Лис.
Третья женщина.
Северайн Морвейн.
Каэль.
На последнем имени рука замедлилась.
Я уставилась на строчку.
Белая маска. Темная кровь на рукаве. Голос в голове. Ладонь на моем запястье. Тихое «не надо», когда я потянулась к лицу.
Опасный мужчина.
Возможно, чудовище.
Возможно, тюремщик.
Возможно, единственный человек в замке, который лжет реже остальных.
Как же сильно мне это не нравилось.
Стук в дверь раздался неожиданно.
Я накрыла листы другой бумагой.
— Кто?
— Это я, — прозвучал знакомый голос Лис. — Вам прислали из кухни горячий мед и хлебцы.
— Заходи.
Она вошла с подносом и, кажется, сразу почувствовала мое настроение, потому что поставила все очень осторожно.
— Спасибо.
Лис неловко кивнула и уже собралась уйти, когда я спросила:
— Ты умеешь читать?
Она замерла.
— Немного, миледи.
— Отлично. Тогда у меня вопрос на грамотность. Как здесь называют женщину, которая пережила первую ночь и не умерла?
Она подняла на меня глаза — широко, почти испуганно.
— По-разному.
— Например?
— Иногда… отмеченной.
— Звучит отвратительно.
— Иногда — невестой Предела.
Еще хуже.
— А иногда?
Лис поколебалась.
— Чужой невестой.
Меня передернуло.
— Почему чужой?
Она прикусила губу.
— Потому что никто не знает, кому она принадлежит больше. Мужчине… или тому, что стоит за ним.
Я очень медленно выдохнула.
Вот так. Еще одна мерзкая местная поэтика, от которой хотелось мыть руки.
— И кто придумал это название?
— Старые женщины на кухне, — призналась Лис почти шепотом. — Они всегда так говорят. Про тех, кто связан с Пределом.
— То есть милорд, по их мнению, просто передаточное звено?
Лис не поняла сарказма. Или сделала вид.
— Не знаю, миледи.
Я встала из-за стола.
Подошла к окну.
Во дворе как раз пересекал площадку человек в темном плаще с красной перевязью. Королевский гонец? Возможно. Его уже сопровождали двое северных стражников к воротам. Значит, ответ дан. Значит, встреча с библиотекой после полудня не случайность.
— Лис.
— Да, миледи?
— Если бы ты хотела передать записку человеку так, чтобы ее не увидела ни стража, ни Иара, ни сам милорд… как бы ты это сделала?
Она уставилась на меня так, будто я предложила ей вырыть себе могилу чайной ложкой.
— Миледи, это очень плохой вопрос.
— А если бы все же пришлось?
— Через прачечную, — ответила она слишком быстро, а потом испугалась, что ответила. — Но я ничего не говорила.
Я обернулась.
— Уже сказала.
— Пожалуйста, забудьте.
— Не обещаю.
Лис чуть не застонала.
Мне даже стало ее жаль. Немного.
— Не бойся, — сказала я. — Пока никому писать не собираюсь.
Пока.
Она ушла, а я снова посмотрела на свои списки.
Писать действительно было некому.
Но знать пути полезно всегда.
К полудню замок словно подобрался.
Это чувствовалось в шагах слуг, в том, как чаще стали хлопать двери, как быстро пустели галереи при приближении людей в темных плащах. Что-то ходило по этим коридорам поверх обычной жизни — не паника, нет. Скорее ожидание. После королевского письма все понимали: начался новый раунд игры.
Я не собиралась входить в него слабой.
Когда за мной пришла Иара, я уже была одета, причесана и снова спокойна ровно настолько, чтобы злость работала как оружие, а не как истерика.
— Библиотека готова, — сказала она.
— Как мило. Прямо званый обед с тайнописью и угрозами.
— Сегодня без обеда.
— Жаль. Я бы не отказалась от чего-то приятного на фоне ваших семейных секретов.
Она посмотрела на бумаги, лежавшие на столе.
— Вы решили составить карту ада?
— Скорее, оглавление.
Иара не спросила, что именно я записала.
Но я видела: заметила все.
Мы шли в старую библиотеку не тем путем, что раньше. Длиннее. Через нижнюю арку, вдоль внутреннего сада, где даже зимой стояли какие-то голые черные кусты, похожие на вывернутые руки. Чем ближе мы подходили, тем сильнее я чувствовала странное давление под обручем. Не боль. Предчувствие.
Будто за дверью меня ждали ответы, которых я сама еще не хочу.
Перед самой библиотекой Иара остановилась.
— Прежде чем вы войдете, — сказала она, — запомните одну вещь.
— Обожаю такие начала.
— Там будут говорить правду. Но не всю. Не потому, что хотят обмануть. Потому что полная правда о Черном Пределе редко выдерживается за один разговор.
Я скрестила руки на груди.
— Удобно.
— Нет. Опасно.
Она открыла дверь.
Старая библиотека пахла кожей, пылью и холодным железом.
Высокие шкафы уходили в полумрак под потолком. На длинном столе горели лампы. И там, у дальнего конца, уже ждал Каэль.
Без плаща. В черном. Неподвижный, как тень, поставленная на стражу между мной и знанием.
Рядом с ним лежало распечатанное письмо с красной печатью.
А возле письма — тонкий кинжал.
Не как угроза.
Как намек.
Я сразу поняла: после этого разговора спокойной жизни в замке уже не будет.
И, возможно, корона решила, что мое время как невесты чудовища истекает быстрее, чем я успела здесь освоиться.
Глава 8
Слуги, которые боятся говорить