Чтение онлайн

Время… сколько времени теперь?

Подхожу к окну… Скоро полдень.

Пора идти, если я хочу оказаться на месте к сроку.

Если хочу узнать, что выбрал Рейнал, действительно ли он решился или то были лишь продиктованные страстью обещания?

— Другого-то шанса у тебя и не будет. Кто ещё посмеет взглянуть на жену светлого властелина? Никто. А не придёшь — Рейнал никогда тебя не простит. В мужчинах гордыня всегда кричит громче любви.

И платье моё лежит на стуле. Я успею дойти пешком, если отправлюсь прямо сейчас.

Ветер овевает пылающее лицо, цепляется за подол трава. Хорошо, что Жор остался поддерживать Буку, мне сейчас не ворчание нужно, а шелест ветра и пение птиц. И одиночество. Но я не одна: во мне по-прежнему звучат скрипучие, старческие, преисполненные мудрости голоса Верны и Арны.

— Отношения, не испытанные кругом ведьм, не отношения, а так, временное развлечение. Отказавшись, ты всегда будешь тосковать о недостижимом. Поверь, об этом болит сердце всех одиноких ведьм. Даже Саира, какой бы злой и холодной они ни была, страдает от того, что никого не приводила в круг ведьм, и не приведёт никогда.

Если даже Саиру пронимает, то меня точно должно когда-нибудь накрыть. Да что там, я уже хочу в этот круг, слишком ярко мне расписали чудесное ощущение целостности и силы, которое с благословения духов можно получить только там. Так ярко и соблазнительно, что поблек образ Рейнала, и всё это кажется не моей мечтой, а лишь обезличенной мечтой каждой ведьмы о вечной искренней любви.

— Этот юноша Рейнал, надо признать, очень смелый, раз решился на такое. Похоже, он тебя сильно любит.

— Нет ничего прекраснее любви…

— Любовь лучше всего доказывают действия. Посмотри на Рейнала: он ошибся, но пытается эту ошибку исправить самым верным способом.

— Я бы сходила на место встречи хотя бы просто узнать, пришёл он или струсил.

И я иду на место встречи. Мне тоже нужно знать, любит меня Рейнал или его обещания — пустые слова.

— Как жаль, что такая юная красивая ведьмочка досталась врагу. Ты даже противопоставить ему ничего не можешь… Это сейчас в этом нет необходимости, но что случится, когда ты ему наскучишь?

— Кто ты для светлого властелина? Развлечение?

— Таких, как мы, он уничтожал сотнями.

— Я видела его в бою: холодная и безжалостная сила, стирающая всё на своём пути. Земля была пропитана кровью, тела смешаны с землёй и камнями, стонали раненые, а на его лице не дрогнул ни единый мускул, он шёл по телам, и его одеяние ослепительно сияло, а всё вокруг разрушалось, рассыпалось. Он безжалостен, как огонь, и сердце его холоднее льда. Может ли тот, кто считает нас прахом под своими ногами, относиться серьёзно к песчинке вроде тебя?

— Светлые — наши завоеватели, а мы их рабы. И ты хочешь смириться? Безропотно склонить голову, отказаться от любви, от счастья, от всего? Ради чего?

— Не бойся, круг ведьм всегда честен. Он открывает наши сердца и позволяет заглянуть в сердце избранника. Там можно развеять любые сомнения.

— Марьянушка… завянешь ты одна со светлым властелином, зачахнешь без любви…

— Рейнал достойный молодой человек, и ты хорошо знаешь его, вы ведь столько лет вокруг друг друга ходили. Ты знаешь, чего хочешь, и глупо лгать себе, когда есть возможность получить благословение духов круга…

— Лучше познать любовь на день, чем десятки лет не знать её вовсе.

Трава цепляется за подол, будто мешает идти. Дурное предзнаменование? Я почти останавливаюсь, но вдруг сопротивление прекращается. Трава легко скользит по ткани, и ветер подталкивает меня в спину, помогая взобраться на холм. С его вершины открывается вид на бескрайний лес. Нетронутый властелином лес, неприкосновенный для жителей восьмой провинции.

Лес ведьм. Манящий и отталкивающий, похожий на обычный лес, но какой-то другой. Не бывает таких лесов, даже там, где лешие правят.

На опушке, сбросив сюртук на траву и держа в поводу рассёдланного коня, стоит гибкий юноша с отливающими медью волосами.

Рейнал. Он пришёл. И… понимаю, что на коне он просто приехал сюда, но это так соответствует традиции, что щемит сердце: сама судьба предлагает по всем правилам войти в лес и добраться до круга.

Беспокойно оглядывающийся Рейнал, увидев меня, улыбается. Запрыгивает на коня и припускает его. Глухо ударяются о землю копыта. Несколько томительных мгновений — и Рейнал нависает надо мной. Ветер треплет его волосы, белую рубашку.

— Марьяна, поехали, — Рейнал протягивает руку.

Ухватившись за неё, упершись на его выставленную ногу, я запрыгиваю на холку коня. Обняв меня, Рейнал съезжает с холма и направляется вглубь леса.

Мы, как и предписывает традиция, на одном животном въезжаем под сень неподвижных деревьев. В лесу ведьм всё будто застыло. Ни единого звука, и только конь шуршит листьями папоротника.

Лес ведьм пропускает нас к кругу. И хотя главное испытание ждёт там, я выдыхаю свободнее: лес пустил, значит, хоть немного, но он принимает Рейнала как моего избранника.

Тревожно ехать в лесу, где не слышно ни птички, ни шороха листьев. Сгущаются заросли папоротника, всё чаще переливаются на нём капли влаги, будто роса. И кажется, что помимо деревьев это единственное растение здесь — это бесплодное, разлапистое. Нет ни брусники, ни калины, ни земляники-черники, не поглядывают из-под листьев грибы.

Лес… словно мёртвый.

В чём причина его оцепенения? Эти капли росы, точно капли слёз, о чём нам говорят? О трудностях нашего пути, об испытаниях?

Рейнал оглядывается по сторонам, тяжело дышит в затылок.

— Тут… жутко.

Мне самой не по себе, но я уверяю:

— Это испытание нашей стойкости. Ты всегда можешь развернуться.

Крепче обнимает меня Рейнал, шепчет в шею:

— Не отпущу, моя милая, не смогу отпустить, ты моё сердце и моя душа, без тебя мне жизнь не мила. От души не отказываются.

Улыбка наконец трогает мои напряжённые губы.

Бесконечно долго тянется поездка по лесу. А ведь у него есть, должен быть предел. Папоротники вокруг блестят от росы. Прохладно, и свет блекло-холодный, будто сейчас раннее утро.