Чтение онлайн

София молча согласилась. То, как на людей действует магия денег и власти, она убедилась на собственном опыте. Достаточно вспомнить ее первого «возлюбленного» Ивара.

Ужинали запеченными на углях окунями и собранными горстями кисло-сладкой черники. Святослав пребывал в мрачной задумчивости, подбрасывая в огонь ароматные веточки можжевельника. Соня тоже молчала, но скорее от усталости. Тело ломило, глаза слипались, и язык ощущался свинцовым. Правда, когда на западе отгорел закат и лес наполнился сумеречными тенями, девушка обратила взор в темнеющее небо.

— Хасал-Кейг. Звезда Севера.

Святослав поднял голову, освобождаясь от тягостных мыслей, и посмотрел на жену через огонь. Одна половина лица девушки озарялась рыжеватым заревом, вторая терялась в полутьме.

— Ты помнишь? — Тепло улыбнулся. Темные глаза князя мягко мерцали.

— Я не могла забыть ваших уроков, сударь Посланник. Вы велели запомнить звезду, и я запомнила. Она светит на севере и никогда не меняет расположения.

— А что, еще княгиня знает о созвездиях северного неба?

Девушка посмотрела в морозное небо, засыпанное яркими огнями, где на востоке покачивался тонкий серп месяца, а на западе серебрились Туманные горы. Привал они устроили под навесом сосновых лап, так, чтобы Оленья река и весь северные берег просматривались, как на ладони.

— В Лейде говорят, звезды — это серебристая мантия, украшающая голову Властелина Небес, — вспомнила девушка. — Вон там созвездие Добропан. Там Гладолед — Звезда Холода. А этих, — она показала на мелкую россыпь над Туманными горами, — вы называете Денницами. По легенде — это прекрасные девы, которые летают по небу и держат в руках лучинки. Они танцуют, водят хороводы и играют в прятки, вот потому узоры звезд на небосклоне временами меняются.

— Уроки по звездочтению не прошли для вас даром, сударыня, — улыбнулся Святослав.

— Благодаря вашим стараниям, — в тон ему ответила София, чувствуя, как щеки начинают пылать.

Притягательный, завораживающий взгляд мужа приковал и не отпускал. Ветер раздувал его волосы, рядом трещали угли. Девушке казалось, он вот-вот склонился и поцелует ее, однако внезапный шорох в зарослях развеял искру, разгоревшуюся в неопытном сердце.

Молодой командир выхватил меч и приготовился отразить атаку. К счастью, тревога оказалась ложной. Кусты расступились, осыпаясь снегом, и из темноты показалась увенчанная ветвистыми рогами — голова оленя. Гордое животное осмотрело людей, и направилось к речному побережью.

— В Гарриане говорят: глаза оленя говорят на языке мудрости, сердце — на языке любви, — Святослав медленно опустил меч к сугробу. — Это тотем. Покровитель местного Дома.

София задумалась. Сколько прожила в Арге — ни разу не видела орла, ни одного. Тоже она могла сказать о Лейде. Где волчьи стаи, которыми ее пугали в детстве, которые якобы только и бегают по лесам вместе со своими покровителями и убивают всех на пути.

— Тотемы наших Домов уничтожены, — пояснил князь. Его молодое лицо закаменело. — Наши войны убивали орлов, ваши били волков. Так продолжалось, пока между Аргой и Лейдом шла война. Ваше небо осиротело, наши леса опустели. Это еще одна сторона войны, Соня. Ты не знала?

София помотала головой.

— Но зачем?

— Чтобы ослабить Дом противника. Лишить магической поддержки. Или просто удовлетворить ненависть, питаемую к врагу.

— Нет, мои кровники не способны на такое, — возразила София.

Святослав усмехнулся:

— Порой люди хуже, чем нам хотелось бы. Твой прежний Дом не исключение.

— Что ты знаешь о моем Доме? — София вдруг разозлилась. Ее крик испугал оленя и тот нырнул обратно в снежную темноту.

— А что знаешь о Доме Огненного Орла ты? — Спокойно поинтересовался Святослав. Напоминать жене, что она уже не принадлежит этому Дому — он не стал.

— Всё!

— Тогда для тебя не станет неожиданностью, что войну между Аргой и Лейдом развязали аргчане. Да, Соня, — увидев ее потрясение, он кивнул, — все началось во время охоты в пограничном лесу. Аргский князь выслеживал лань и так увлекся, что не заметил, как зашел на территорию Лейда. В то же самое время по лесной тропе проезжала племянница нашего князя. Она помешала Орлу подстрелить лань, и тот потребовал от госпожи извинений. Слово за слово, и вскоре разгорелся конфликт.

— Зачем ты говоришь это? — Шепнула девушка.

— Чтобы ты знала правду.

— Правда, в том, что вы, муж мой, ничем не лучше моих братьев. То же посещаете бордели, пьёте вино и бросаете тех, кто рядом.

Святослав нахмурился.

— К чему ты клонишь?

— Вы безмерно мудры, князь Святослав. Уверена, легко догадаетесь сами!

В глазах Софии блестели слезы.

Она демонстративно легла у костра, отвернулась и, накрывшись плащом, затихла. Сделала вид, что спит. Или может, уснула. День был не из легких.

Князь бросил в огонь промерзшую лучину.

Он всем сердцем желал, чтобы жена, наконец, разглядела в новом Доме что-то доброе и светлое. И поняла, что он ни чуть не хуже ее родного. А еще он страшно злился. От того, что сходит с ума от любви к этой глупой, упрямой, своенравной девчонке. А что получает в ответ? Прохладную улыбку и снисходительный тон, но ни капли любви и даже симпатии.

Несмотря на все усилия, жена по-прежнему к нему равнодушна. А потом вдруг сообразил — стоп… упомянула про бордель? Выходит, видела его тогда в Лавке Удовольствий с той полуголой девицей в обнимку, и приревновала?

— Не надо было уезжать так скоро после брачной церемонии, — чуть слышно прорычал и поморщился.

Сердце терзало чувство вины. За то, что привез девушку в Стифополь и бросил совсем одну, тут же сорвавшись на север.

— Должен был сразу сказать тебе. Как сильно люблю. Как ты нужна мне. А не откладывать разговор, надеясь на чудо. Кретин.

Тяжело вздохнув, мужчина улегся на мерзлой земле. Что теперь ворошить прошлое? Думать надо о будущем. Отныне только оно имеет смысл.

— Я не платил той ночной бабочке в Бурге, — задумчиво произнёс Святослав, пристегивая украшенные драгоценным орнаментом ножны к поясу.

Царило ранее утро, супруги собирались выступать с минуты на минуту. Тем неожиданней показалась его реплика.

София удивленно подняла голову и встретилась с насмешливым взором мужа. Он с интересом наблюдал за реакцией юной жены.

— Что?

— Ты вчера упомянула бордель. Я не спал с ней, Соня. Даже пальцем ее не касался.

— Я видела вас!