Чтение онлайн

— Где можно купить лошадей? — Поинтересовался Святослав.

— У Дамирга, — Земун махнул на соседнюю улицу. — Он владеет конюшней. Живет на Жемчужной улице, двадцать домов к востоку.

— Благодарю, — Святослав подхватил жену под локоть.

Издали донеслись приглушенные звуки музыки. Староста чуть не подпрыгнул на месте.

— Праздник начинается! Мне пора, сударь и сударыня. Не стойте, не стойте, располагайтесь и приходите на главную площадь. Все жители уже там. Опоздавшие скоро подтянуться. Вы все пропустите. Потом и вспомнить будет нечего…

Князь твердо прервал стенания старосты.

— Для начала мы с женой хотим смыть дорожную грязь и поужинать. Где в Гельске лучший постоялый двор?

— Вон там. Я покажу.

Супруги последовали за ним на соседнюю улицу. Постоялый двор высился совсем неподалеку, в конце дороги. И на фоне серо-стального неба и черной стены дремучего леса производил удручающее впечатление.

Муж с женой переглянулись. Двор в прямом смысле «дышал на ладан». Большой, двухэтажный, с покосившейся крышей, хоть все еще добротной. По стенам струились широкие трещины. Водосточная труба наполовину проржавела, а деревянное крыльцо гулко затрещало, едва на него вышел постоялец с двумя седельными сумками.

— Вам повезло, — тем временем довольный староста улыбнулся. — «Летний сад» лучший постоялый двор в Гельске!

— Не хотел бы увидеть самый худший, — процедил сквозь зубы Святослав.

Останавливаться в «Летнем саде», к счастью, не пришлось. По соседству имелся другой — «Незабудка», там супруги и расположились. Пока ждали ванну, служанка шепнула Софии, что «Сад» принадлежит сыну старосты, от того он так настойчиво его рекомендует всем приезжим.

София поблагодарила девушку за помощь и откровение и выбралась из горячей воды, заворачиваясь в махровое полотенце. Одеревеневшие руки и ноги, наконец, обрели прежнюю чувствительность и гибкость. Набросив теплый халат, она вернулась в снятый гостиничный номер и обнаружила, что муж еще не вернулся из купальни. Скользнув вдоль кровати, на которой лежало платье, купленное полчаса назад, девушка застыла у окна, взяла гребень и принялась расчесывать влажные, запутанные волосы.

Из окна виднелась широкая улица. Ее пересекала вторая — более оживленная. По ней шла супружеская пара рука об руку. Судя по неторопливой походке, гельчане направлялись на праздник Первого Снега.

София повеселела: каких только торжеств нет в Девяти Княжествах. А она в своем монастыре и понятия не имела — как интересна и насыщена жизнь обычных людей.

Пара неторопливо «плыла» по пустынной дороге в облаке, сыпавшей с неба крупы. Мужчина был облачен в меховой полушубок, женщина — в приталенную шубку. София так увлеклась необычными прохожими, что не расслышала скрип двери.

Его поступь была бесшумна, а мужественная сила опалила огнем.

Она почувствовала мужа, лишь, когда он оказался позади.

Святослав обхватил ее за плечи, будто хрупкий хрусталь, который может рассыпаться, и уткнулся в макушку, зарываясь во влажные волосы лицом.

Соня хрипло выдохнула. Вдоль позвоночника прокатилась волна обжигающего желания, а затвердевшие вершинки проступили под бархатистой тканью халата. Застонав от охватившего всё тело возбуждения, откинула голову назад и закусила губу.

Отданная старшими братьями в монастырь, девушка даже думать себе запрещала, что у нее тоже может однажды появиться семья, муж и дети. Она давно смирилась с судьбой изгнанницы, обреченной на вечное одиночество, и потому восприняла Святослава, не иначе, как дар Властелина Небес.

Гребень выпал из ослабевших девичьих рук.

Ноги едва держали, но она упорно не двигалась.

Князь наслаждался этой близостью, вдыхая жасминовый аромат ее мягких волос, покрывая поцелуями нежную шеи и оголившиеся ключицы, на которых поблескивала серебристая цепочка. Медальон в виде головы орла — его подарок, княгиня ни разу не снимала.

— Ты сводишь меня с ума, — прорычал ей на ухо.

Он обнимал и крепко, и нежно одновременно, словно боялся: стоить ослабить объятия и она испарится обманчивым миражом. София исчезать не собиралась. Ее сердце бешено колотилось, а сама она едва не задыхалась, запустив вскинутые руки в его густые длинные волосы. На душе было спокойно и легко, будто она вознеслась в облака.

Миг единения испортил внезапный стук в дверь.

Молоденький женский голос сообщил:

— Ужин готов. Изволите спускаться?

Святослав с рыком неудовольствия отнял губы от обнаженного плеча жены и рявкнул:

— Скоро будем.

Затем развел руки, отступил на три шага назад.

Соня оглянулась, предвкушая сытный стол, и механически стала развязывать на халате пояс, чтобы переодеться в платье, но вдруг застыла. Пристальный, горящий мужской взгляд пожирал ее глазами, даже не думая отворачиваться. Это смутило. Щеки княгини заалели.

Святослав будто опомнился, отвел темные бездонные глаза. Произнес:

— Жду за дверью.

В мужском голосе гремела злость и отблеск разочарования.

Тем не менее, он в три шага достиг двери и оставил ее в спальне одну.

Соня виновато поморщилась.

Чего стесняться, если муж уже видел ее обнаженной? Но в отличие от Ивара никогда не пытался воспользоваться положением, а тем более принудить к чему-то против воли.

Мотнув головой и сняв халат, она вдруг решила, что с этой минуты больше не будет возводить между ними стену непонимания. И сделает всё, чтобы муж чувствовал, как она ему благодарна.

… Ужинали в пустой таверне.

Юная дочь хозяина «Незабудки», оставшаяся только ради припозднившихся постояльцев, нервно ломала руки и поглядывала на дверь. Все давно собрались на площади, и девочка тоже рвалась на гулянье, но бросать таверну с гостями строго-настрого запретил отец. Судя по приглушенным звукам музыки, летавшим над городом, праздник Первого Снега закатили не шуточный.

Святослав отложил столовый прибор, откинулся на спинку стула и заметил, как София прислушивается к мелодии, украдкой поглядывая в запотевшее окно. Угадать желание жены труда не составило.

— Хочешь на праздник?

Княгиня дернула плечом:

— Это опасно. Нежить ищет нас. Его шпионы могут заметить меня на площади.

Князь на секунду согласился с доводами жены, но блеск ее прекрасных глаз говорил об обратном. До сумерек оставалась пара часов, однако осенняя мгла успела залить Гельск холодной синевой. На улицах разгорались уличные фонари.

Подумав, что ничего не случиться — прогуляйся они по сумеречному северному городку, князь дождался, пока жена допьет горячий чай и решительно протянул руку возлюбленной: