Чтение онлайн

Как, чёрт возьми, я должен с этим справляться? Работать на неё?

Казалось невозможным. Но я подписался на год.

Год — делая то, что я всегда делал. Только уже не для себя. Смотреть, как фамилию Эберт убирают с вывесок, с техники, с документов. Даже когда имя исчезнет полностью, останется наследие. Это главное. Люди сохранят работу. А может, мы даже наймём новых.

Она пообещала продолжать операционную деятельность. Это всё, что я знал о её планах. И мне этого должно было хватить.

Только так я мог быть уверен, что мои братья получат зарплату, а компания не захлопнет двери.

Новая владелица — плата, которую я был готов внести. Забота о семье — приоритет. Оуэн постарался, чтобы мы заключили эту сделку, и я не собирался всё испортить.

Я был хорошим рабочим муравьём. Отец меня так воспитывал. Я сыграю по правилам, отработаю год — и уйду.

Так я думал.

А реальность оказалась куда сложнее. Останется ли Хлоя?

И если да, то как я смогу каждый день приходить в офис, зная, что там рулит моя бывшая жена? Женщина, которую я одновременно ненавижу и до безумия хочу.

Я провёл ладонью по бороде. Она уже начала отрастать слишком неряшливо, но мне было плевать. Боль в животе, которая накатывала каждый раз, когда я её видел, становилась только сильнее. С той самой минуты, как я снова увидел её в Бостоне.

Опустив голову, я пошёл к одному из гаражей. Может, если как следует вымотать себя, я смогу хотя бы одну ночь поспать без того, чтобы прошлое лезло в голову.

Сзади послышался хруст шин по гравию. Я обернулся и увидел, как Хлоя выходит из своего внедорожника.

Мой взгляд тут же упал на её туфли.

Чёрт. У неё была просто феноменальная коллекция. Каждая пара — сексуальнее предыдущей.

Она направлялась ко мне, уверенная, красивая. Я заставил себя не улыбнуться. Хотел до чёртиков. Она выросла в невероятную женщину, и это… гордость с привкусом боли.

— Что ты делаешь? — нахмурилась она, глядя на канистру в моей руке.

— Думал, отвезти тебя в Пятый сектор. Там была та самая облава. Потом можно объехать до западного луга. Покажу, где планируется расширение дороги и что с участками, о которых ты спрашивала.

Она поморщилась.

— А что, нельзя доехать?

— По дорогам больше часа, — кивнул я на квадроциклы. — А если по тропам тридцать минут, и мы на месте.

Она сузила глаза и сглотнула. Что ж, неужели эта дерзкая, напористая женщина волновалась?

Я сохранил нейтральное выражение лица, хотя желание ухмыльнуться было велико. Поднял рюкзак.

— У меня всё с собой. Погода хорошая.

Она огляделась, недовольная.

— Ладно, — буркнула наконец. — Но поеду на своём. — Она кивнула на ряд квадроциклов в гараже.

— Ты ещё помнишь, как ими управлять? — приподнял я бровь.

Фыркнув, она открыла заднюю дверь внедорожника.

— Справлюсь.

— Только не в этих туфлях, — хмыкнул я, кивая на её ноги.

Она достала чёрный рюкзак, хлопнула дверью и пошла ко мне, покачивая бёдрами.

— Даже в них я могу надрать тебе задницу, Эберт. — Она схватила бутылку воды, которую я ей протянул, и убрала в рюкзак. — И вообще, это танкетки, если что.

Я выкатил один из меньших квадроциклов, начал заправлять, прикидывая, сколько топлива понадобится на день.

— Шлем бери, — указал я на полки. — В нижнем ряду — с микрофоном, можно будет говорить друг с другом.

Она закинула рюкзак на плечи, изучила шлемы, выбрала подходящий и ловко затянула ремни, будто делает это каждый день.

Я завёл её квадроцикл, потом свой. Как только она была готова, мы выехали на стоянку.

У края площадки я заглушил мотор и посмотрел на неё, ожидая, что сделает то же самое.

— Поедем по красной тропе — вдоль озера, потом к стыку четвёртого и пятого секторов. Там дорога идёт через лес. Дальше будет немного трясти, но можно ехать медленно, пока снова не станет ровнее.

Хлоя завела двигатель и резко прибавила газу.

— Хочешь сделать кружок, чтобы привыкнуть? Там стоит особая подвеска для камней, поваленных деревьев… нужно время, чтобы прочувствовать.

Она проигнорировала меня и рванула вперёд, обогнув стоянку.

Что ж. Видимо, начинаем сразу.

Я включил микрофон и объяснил маршрут. Вскоре она встроилась в колонну, следуя за мной по лесной тропе.

Было шумно и трясло, как и сотни раз до этого, но сегодня воздух казался свежее, солнце — ярче. В её присутствии окружающий мир словно оживал заново. Каждый раз, когда я оборачивался проверить, как она там, внутри вспыхивали адреналин и возбуждение.

Она выглядела такой хрупкой на этой мощной машине, но управлялась с ней безупречно. Надо отдать должное, она знала, что делает.

— Остановимся тут, — сказал я в микрофон, указывая на просторную поляну, где стояли небольшой домик и навес для техники.

Я заглушил двигатель и начал снимать шлем, когда Хлоя влетела в поляну и резко свернула в сторону, занеся зад и окатив меня с ног до головы болотной жижей.

Чёрт.

Она сняла шлем и встряхнула волосами.

И несмотря на все мои усилия, взгляд сам прилип. Кажется, у меня даже слюна выступила в уголке рта. Господи, она была чертовски горячей.

Она окинула взглядом мою грязную футболку, глаза искрились.

— Ой, — пожала плечами. — Нечаянно.

— Ты это нарочно, — буркнул я, делая вид, что злюсь. — И что это за стиль вождения?

Она откинула голову и рассмеялась, волосы легли ей на плечи:

— Просто развлекалась.

Я задрал футболку, чтобы стереть грязь с лица.

Её глаза моментально застопорились на моем оголённом торсе. Хорошо. В этой игре могут участвовать оба.

Я повторил движение, на этот раз медленнее. И, чёрт побери, её губы приоткрылись. Её взгляд обжигал. Она не была равнодушна к тому, что между нами происходило. Принято к сведению.

Хлоя тут же отвернулась, скинула рюкзак, вытащила из него чёрные кроссовки.

— У тебя они всё это время были с собой? — недовольно выдохнул я.

— Ага, — ответила она с ангельским видом, надевая обувь.

— То есть ты специально гнала на квадроцикле в туфлях?

— На танкетках, — поправила она. — И да. Исключительно назло тебе.

Она аккуратно упаковала проклятые туфли, достала блокнот и ручку.

— Давай к делу.

Я провёл её через лагерь — место, где мой отец держал в плену Паскаля Ганьона и его невесту. Там же находился центр его наркосети. Сейчас этот участок почти не использовался — дорога плохая, а лес не такой плотный, как к западу.