Чтение онлайн

Я наклонилась вперёд, и его глаза вспыхнули. Грудная клетка вздымалась в тяжёлом дыхании, и между нами заискрило напряжение. Мы не ладили. У нас не было ничего общего. Я ошиблась, думая, что смогу с ним работать.

— Я работаю одна, — произнесла я с напускной уверенностью.

Но на его лице медленно расплылась усмешка, и он осторожно заправил выбившуюся прядь волос за моё ухо.

Всё моё тело застыло, дыхание перехватило от этого прикосновения.

Шершавые пальцы едва коснулись кожи, и по позвоночнику прошёл холодок.

— Посмотрим, Стрекоза, — прошептал он.

А потом он исчез, растворился в толпе, оставив меня в замешательстве и, по какой-то необъяснимой причине, с перехваченным дыханием.

Хлоя

Как-то нам удалось протянуть ещё несколько дней — хоть и с боем. Всё было в хаосе, всё путалось, но я потихоньку начинала врубаться в происходящее.

Джей-Джей по уши утонула в отчётах и анализах почвы, Карл носился по всему офису, изо всех сил стараясь держать меня в расписании и не дать компании развалиться.

А вот был ещё один сотрудник. Самый «любимый».

Всю неделю он отсутствовал, наблюдая за ремонтом дорог. В офисе было удивительно тихо без него. Минус один источник стресса. Один отвлекающий фактор меньше.

Но теперь он вернулся. И стоял у двери моего кабинета.

На нём были тёмные джинсы, идеально обтягивающие крепкие, мускулистые бёдра, подчёркивающие его задницу. Господи, это было нечестно.

Я осталась за столом, мысленно умоляя его не приближаться. Один вдох этого ароматного, землисто-мужского запаха — и мне конец.

Как, чёрт возьми, он всё ещё вызывал у меня такие реакции? Прошли десятилетия.

Ольфакторная память (*Ольфакторная память — это вид памяти, связанный с обонянием, то есть способностью запоминать и вспоминать запахи.), — объяснил мне доктор Гугл. Прекрасно. Просто чудесно. Видимо, он когда-то вцепился в меня так глубоко, что часть его до сих пор жила в первобытных закоулках моего мозга.

— Вызывали, босс? — произнёс он, переступая порог и вытягивая весь воздух из комнаты. — Вы сегодня особенно сногсшибательны, — добавил он с каменным лицом, без намёка на эмоции.

Я метнула в него убийственный взгляд.

Он сделал шаг ближе.

— Могу приготовить вам ужин?

— Нет, — отрезала я, старательно подавляя вспышку жара где-то внутри. — Перестань уже предлагать.

Последнюю неделю он постоянно приносил мне кофе, звал пообедать, поужинать — и это сводило меня с ума.

— Я неплохой повар. И заодно могли бы поболтать. Расскажешь, откуда в тебе взялась жажда мести.

Я шумно перебрала бумаги на столе. Любое отвлечение было спасением. Каждое его слово, каждый взгляд, каждый жест — всё казалось флиртом. Даже когда он не улыбался. Даже когда говорил жёстко, без тени эмоций. И это сбивало меня с толку. Сильно.

Я столько раз представляла нашу встречу — он опускает глаза, стыдится. Я думала, он будет избегать меня. А он... А он лез в каждый сантиметр моего пространства с этими плечами, запахом и приглашениями на ужин.

— Ты пытаешься вылететь с работы? — рявкнула я.

— Если тебе так невыносимо меня видеть, Стрекоза, — сказал он, — почему ты прописала в контракте, что я должен отработать здесь год? Я мог бы быть за десять тысяч километров отсюда. А вместо этого я здесь. В твоём распоряжении.

У меня скрутило живот. Почему я действительно хотела, чтобы он остался? Мой гениальный план всё больше напоминал катастрофу. Моё эго, моя детская обида — всё это переиграло. Я должна была отпустить его и взять кого-то другого.

— Потому что с точки зрения бизнеса это было логично, — холодно произнесла я, поднимая подбородок.

— Да? — Он ухватился за дверной косяк над собой и его бицепсы вздулись.

Господи. Его руки. Его грудь. И, если память мне не изменяет, остальное тоже было внушительным. Щёки вспыхнули, внизу живота разлилось тепло. Неудивительно, что я не могла работать. От него у меня начинался какой-то гормональный психоз.

— Ладно, — сказал он, — логично. Но у меня есть другая теория. Хочешь услышать?

Я прищурилась и промолчала.

— Думаю, есть два варианта. Либо ты хочешь залезть на меня, как на дерево, либо хочешь наказать.

Сердце подскочило к горлу. Нет. Только не сейчас. Не эта тема.

— Так что это, Стрекоза? Сексуальное напряжение или месть?

Горло сжалось, в ушах застучала кровь. Он испытывал меня. Давил. Подонок.

Ещё пару дней назад я бы с уверенностью сказала: месть. И как бы стыдно мне ни было это признавать — в фантазиях всё выглядело куда лучше.

Потому что реальность была такой: с каждым днём я теряла хватку. Гнев утихал. А его присутствие всё больше сбивало меня с толку.

— Месть — слишком грубое слово, — выдавила я. — Я просто деловая женщина.

Он подошёл ближе, плавно, уверенно.

— Чушь. Тогда скажи — зачем я здесь?

Я не могла выразить это словами. Моё стремление, обида, боль всех этих лет — всё слилось в один шторм. Как объяснить, что я гордилась тем, что заставила его остаться? Что я хотела, чтобы он видел, как я отбираю у него единственное, что он когда-либо любил? Медленно. Хладнокровно.

Он отказался от всего. Включая меня. Променял меня на деревья и бизнес. И как бы глупо это ни звучало, я до сих пор злилась почти двадцать лет спустя. Я всё ещё помнила, как он обнимал меня в нашей крошечной, ледяной квартире. Я видела его улыбку, когда мы обменивались клятвами в той маленькой часовне в Квебеке.

Эти воспоминания преследовали меня. И я хотела их уничтожить. Сделать ему больно, так же, как когда-то он сделал больно мне.

Но, разумеется, я не могла сказать этого вслух.

А если быть честной, он действительно был самым подходящим человеком, чтобы управлять компанией, пока я проводила реструктуризацию. Именно поэтому я оставила его. Конечно. Только поэтому. Я не позволю ему вытащить мои карты на стол.

— Потому что ты бы отдал всё ради семейного дела, — сказала я и подняла бровь с вызовом.

Он не дрогнул. Лишь покачал головой и тихо пробормотал:

— Нет, неправда.

Эти два коротких слова ударили сильнее, чем я ожидала. Потому что он отказался от брака. От своей жены. Неужели тогда у него действительно были приоритеты выше того, что мы клялись хранить?