Чтение онлайн

– Сто десять и более, следующая степень не менее двухсот.

Смотри Юрченко, матер-р-ый разведчик перед нами лежит, более ста десяти разведвылетов. У наших в войну за это давали Героя Советского Союза давали, а у фрицев только средняя ступень, какого-то нагрудного знака на булавке.

Тут заговорил немец, Юрченко переводил:

– Он говорит, что знак учредили в начале этого года, и всем кто имеет двадцать и более боевых вылетов наградили этим знаком.

– Пусть представится, все как положено: фамилия, имя, звание.

– Андреас Бенке, лейтенант, летчик-наблюдатель.

– Назовите часть, где вы служите?

– Четвертый разведывательный отряд, тринадцатой эскадры, состою в экипаже обер-лейтенанта Курта Краузе.

– Кому подчиняется ваш отряд?

– Штабу Колюфт при первой танковой группе.

– Какое у вас было задание?

– Сегодня, двадцать второго июня, мы вылетели на задание с приказом провести разведку в районе города Луцка, железнодорожной станции Киверцы, а также проконтролировать движение ваших войск на шоссе Луцк-Владимир-Волынск.

– Вас сбили, когда вы уже возвращались на аэродром?

– После того, как приказ был выполнен, мы ещё раз облетели вдоль дороги и легли на курс в сторону дома. Мы летели на высоте примерно 1000 метров. Вдруг нас атаковали два И-16. Они атаковали нас снизу, сзади. Я передавал обер-лейтенанту Краузе данные о необходимом положении в воздухе, чтобы суметь вести огонь по нападавшим. На расстоянии примерно триста метров я выпустил две довольно прицельные очереди. Однако ващи самолеты продолжали преследование. После этого я выпустил всё, что осталось в улитке по ним, но ваши пилоту, словно чувствовали, что я нажимаю на гашетку и в последний момент уходили из-под огня.

После этого он подошел в плотную к нам, и с первой попытки повредил наш самолет. Всё это произошло в 12:45.

– Где находится ваш аэродром?

С ответом на этот вопрос Андреас замялся.

– Что, Андреас, думаете как лучше поступить? Что ответить?

Подняв на меня глаза, он видимо хотел найти ответ, и наконец сглотнув слюну, тихо сказал:

– Замость.

– По нашим данным, это не аэродром, а аэродромный узел, состоящий из семи аэродромов и двух посадочных площадок. Уточните на каком именно аэродроме узла базируется ваш отряд? Это аэродром в Мокрее, Лабуне, Водачев или Дуб? Может это Жданов? Или Комарув? Отвечайте Бенке!

– Господин офицер отлично ориентируется в наших аэродромах...

– Бенке, не принуждайте меня использовать иные методы убеждения...

– Вы не имеете права! Я военнопленный, и подпадаю под действие Женевской конвенции! Существуют же цивилизованные методы и обычаи ведения войны!

– А вот этого не надо Бенке! Ваша страна сегодня напала без объявления войны, это тоже согласно, как вы утверждаете, цивилизованные методы и обычаи ведения войны? А? Как вы назовете воздушные бомбардировки городов, где проживает гражданское население? Отвечайте немедленно!

– Атхенс

– Где это?

– Это взлетная полоса недалеко от штаба первой танковой группы. Там же находится штаб Колюфт, которому мы подчиняемся и части обеспечения от люфтваффе.

– Что это за части?

– Авиакомендатура, батальон связи люфтваффе, части снабжения и несколько передвижных фотолабораторий.

– Что вы можете добавить о сосредоточении четырнадцатой танковой дивизии на плацдарме в районе Черникува?

– Она должна нанести удар в обход Владимир-Волынска, с дальнейшем выходом на панцерштрассе.

– Что такое панцерштрассе?

– Это как правило магистральная дорога, вдоль которой развивается наступление наших танковых и моторизованных частей.

– Ось наступления?

– Да,да! Панцерштассе!

– Почему вы думаете, что панцерштассе это дорога Владимир-Волынский - Луцк?

– Это единственная дорога с твердым покрытием, которая проходит с запада на восток в этом районе, во вторых, наш отряд придан непосредственно четырнадцатой танковой дивизии, и приказ на проведение разведки, наш командир получает непосредственно от командира этой дивизии.

Услышав это, я заспешил к Абросимову, приказав младшему сержанту:

– Остальное ты сам, а я на доклад...

Подполковник Абросимов.

Когда все разведгруппы ушли на задание, я очень четко для себя понял, какая непомерно тяжелая задача свалилась на меня. Особенно на меня повлиял разговор с генералом Лакеевым. Из него я узнал о положении в ВВС этого времени, и меня это положение вещей и дел совершенно не радовало. Командуя по меркам 41-го года, элитным подразделением, обладающего огромной разрушительной силой, я трезво отдавал себе отчет, что при совершении даже одной, хоть и не большой ошибки, мы все можем сгореть как маленькая соломенка во время огромного лесного пожара - мгновенно!

Подойдя к штабу, обратил внимание, что майор Васильев, о чем то крепко задумался, он даже не услышал, как я приблизился.

– О чём думаешь, Александр свет Сергеевич?

– Честно? Не о войне! Своих вот вспомнил, аж сердце защемило, увижу ли еще? Совсем как то, не по военному ответил он.

– Если будем живы - обязательно! А будем живы, если немца побьем, одолеем!

– Ты думаешь, сможем назад вернуться? Что-то не вериться мне!

– Ты веришь, что мы сюда попали? Вот и верь, что назад вернемся! Ладно, давай о делах наших насущных.

И рассказал я ему о том, что услышал от Лакеева: - Участие в двух войнах: в Испании и в Монголии твердо убедили его в том, что авиация, причем именно истребительная должна играть первостепенную роль и иметь огромное значение в сражениях и войнах. Боевые действия ещё в Монголии однозначно и убедительно показали, что активной фазе наземных боевых действий предшествует фаза завоевания господства в воздухе. Обе противоборствующие стороны смогли достигнуть успехов в наземном сражении, только тогда, когда имели полное господство в воздухе своих ВВС. Сначала это продемонстрировали японцы, а затем наши войска.

– Ты представляешь, дальше он обоснованно предположил, что первым, кто попадет под удар при внезапном нападении противника, будут аэродромы ВВС, которые попадут в зону действия самолетов противника, и в первую очередь это будут аэродромы истребительной авиации. Неплохо зная историю Великой Отечественной Войны, я с ним полностью согласен, ты наверное тоже?

– Да! В этом вопросе с ним трудно не согласиться.

– И еще один фактор крепко играет на руку немцев - наши аэродромы не прикрыты зенитными частями. И хотя в полосе нашей 5-й армии развернут целый батальон ВНОС, но он использует проводные линии связи, которые проложены по столбам, и с началом войны регулярно выводятся из строя. Этот генерал - наш предок, мне аргументировано доказал, что для ведения успешных боевых действий необходимо обязательно превратить собственные аэродромы в непреступные цитадели для авиации противника. И соответственно приложить все усилия для завоевания господства в воздухе. И получается, что нам с тобой, надо придумать, как завоевать это самое господство в воздухе!