Чтение онлайн

Запад исторически менял своих лидеров: маленькая Португалия с неустрашимыми моряками и поэтами; Испания, поделившая с Португалией земли, которые позже назовут Латинской Америкой. На смену лидировавшим в XVI в. испанцам и итальянцам пришли Нидерланды, победившие испанцев. За голландской революцией следует блестящий век Франции, перехватившей инициативу становления западного духа у иберийских соседей. Зона преобладания прометеевской культуры со временем смещалась от Средиземноморья — Италии и Испании на север — к Франции, Нидерландам, Англии, Северной Германии, Скандинавии. Выделению европейского Севера способствовал протестантизм. Прометеевская культура все больше вступала в конфликт с культурой Средиземноморья. Процесс шел хотя и медленно, но постоянно. Главное — наличие духа, духа преодоления и покорения природы, освоения неосвоенного мира. Это — суть Запада, который в течение последующих пяти веков был лидером мировой истории.

Многие черты западной парадигмы никогда не существовали комплексно, совместно в отдельно взятой западной стране. В Португалии Магеллана и Камоэнса не было капитализма, но она была первым носителем западного духа, новой психологической ментальной ориентации. Испания Веласкеса и Сервантеса не создала присущей Западу развитой политической системы, но дух Испании, бросивший миллионы людей на покорение пространств, на самоутверждение индивида, на реализацию его энергии, — сугубо западный. Несколько веков невиданный вулкан человеческой активности бился прежде всего в двух странах — Франции и Британии; их колоссальное соревнование породило эпицентр науки, культуры, внутренней дисциплины и творческого самоутверждения. Франция — страна Монтеня, Рабле и Декарта становится сильнейшим королевством Европы. Она посылает корабли и поселенцев в Индию и Квебек, в Карибское море и Левант. Французские офицеры командуют в турецкой армии. Французское влияние доминирует от Португалии до Польши. Французский язык становится языком дипломатии, французский двор — законодателем нравов и моды, французские философы — Бейль, Вольтер, Монтескье, Руссо, д'Аламбер — лидируют в европейской мысли. Но история переменчива, и Британия на континенте побеждает Францию в войне за австрийское наследство, а в войне за испанское наследство перехватывает у нее Индию и Канаду. Несмотря на потерю североамериканских колоний, Лондон между Семилетней войной и Седаном, где французы были разбиты во Франко-прусской войне, т. е. между 1761 и 1870 г., становится столицей Запада (с кратким наполеоновским взлетом Франции в начале XIX в). В 1800 г. территория Британской империи составила 1,5 млн кв. миль, а население — 20 млн человек. Столетие спустя Британская империя владеет 11 млн кв. миль, населенных около 400 млн человек. Творцами европейской цивилизации здесь стали Гоббс, Локк, Шефтсбери, Юм, Смит, а позднее — Бентам. Итак, Франция дала Западу и миру модель эффективного централизованного государства, веру в науку — энциклопедизм, само понятие цивилизации, основы политической теории и практики с кульминацией во Французской революции 1789 г. Англия открыла практику парламентаризма и распространила его повсюду на Западе, рационализировала бурю индустриальной революции; она быстрее других обратила материальное могущество во внешнюю сферу, колонизировав четверть Земли. Обе культуры никогда не испытывали муки подчинения другой культуре — факт, не всегда принимаемый во внимание исследователями. Именно это гордое самоутверждение породило великий национальный пафос, силу сплоченной элиты, мощь планомерного воздействия на мир.

В конце XIX в. в мировые лидеры выходят США и Германия, чей спор за лидерство был характерен и для XX в. Особое положение на Западе занимает Германия. Нет сомнения, что фаустовская модель мировидения была свойственна Германии еще в период феодальной раздробленности, но феодальные черты всегда отличали Германию от других стран Запада. В чрезвычайно широком спектре общественного сознания от романтиков XVIII в. до фашистов влиятельными были почвенные, антизападные идеи; преобладала критика Запада — коррумпированного, «поклоняющегося золотому тельцу», лишенного черт рыцарственной самоотверженности. Томас Манн даже во время Первой мировой войны категорически отрицал причастность Германии к Западу. Германия вступила в эту войну как раз с идеями «остального» мира — с тем, чтобы ответить Западу, изменить сложившийся на Западе статус-кво. Однако германскому обществу были близки идеи модернизации, спонтанного объединения, сочетания ответственности индивида с безукоризненной дисциплиной. На этой основе после Второй мировой войны Германия преодолела двойственное отношение к Западу, погасила романтически-почвенное начало и, сформировав западную политико-психологическую идентичность, стала интегральной частью Запада.

Промышленная революция — использование пара, развитие металлургии, строительство кораблей, производство тканей, научных приборов, военной техники — произвела такие изменения в мировом товарообороте, что вплоть до настоящего времени не приходится говорить об экономической взаимозависимости Запада и остального мира. Начиная с XVIII в. незападный мир больше зависит от Запада, чем Запад от остального мира. Постепенно незападный мир стал признавать свое поражение перед союзом непоколебимой воли, разума, науки, промышленности, которые демонстрировал Запад. «Мы и они» — так можно охарактеризовать позицию энциклопедистов века Просвещения, впервые противопоставивших Европу остальному миру, анализируя неевропейский душевный и психологический склад американских индейцев, индусов и китайцев, персов и турок, русских и японцев как антитезу некой норме. Впервые в европейской истории с такой жесткостью обозначилось (как нормальное и ненормальное) различие в мировосприятии основных понятий и процессов европейскими и неевропейскими народами. В Версале и Букингемском дворце с неодолимой самоуверенностью делили между собой Северную Америку и Южную Азию. Век Просвещения стремился к «общечеловеческому» идеалу, но усугубил различия между Западом и не-Западом. Разумеется, Запад представляет собой очень пестрый калейдоскоп стран, но различие между ними меньше, чем отличие Запада от не-Запада, что и позволяет употреблять этот термин.

Характерно, что именно в России Запад был впервые обозначен и назван «Западом» в широком современном значении этого термина. На самом Западе критическая замена понятия «свободный мир» географическим понятием «Запад» решительным образом (даже в массовом сознании) произошла после 1988 г. Подсчитано, что в 1988 г. газета «Нью-Йорк Таймс» употребила термин «Запад» 46 раз, а в 1993 г. — 144 раза; «Вашингтон Пост» соответственно в 1988 г. 36 раз, а в 1993 — 87 раз.

Став «Западом», западноевропейский (точнее, атлантический) регион колоссально ускорил темпы развития. Некоторые авторы полагают, что это ускорение поддается измерению и может быть оценено как трехкратное [100]. Подобные темпы присущи переходу Запада в фазу индустриального капиталистического развития. Появление ткацких станков, доменных печей, паровой машины, использование угля, а затем электричества в промышленности, изобретение двигателя внутреннего сгорания, производство автомобилей и развитие авиации характеризуют этапы индустриализации, изменившей в короткий срок облик мира.

Прежде всего резко возросло население Запада. В течение 12 веков численность населения Европы оставалась приблизительно одинаковой и никогда не превосходила 180 млн человек, а с 1800 г. по 1914 г., т. е. немногим больше чем за одно столетие, оно выросло со 180 до 460 млн [20].

Век Просвещения фактически канонизировал неравные отношения представителей различных цивилизаций. Стало очевидным, что европейская наука не имеет себе равных, как не имеют себе равных европейское книгопечатание, почта, дороги, астролябии, государственное устройство, отношение к Богу и, главное, — мировосприятие. До эпохи Просвещения Россия, Оттоманская империя и Китай еще казались некими сопоставимыми с Западом величинами, идущими по параллельным дорогам истории. Но уже к началу американской и французской революций стало ясно, что сопоставление этих стран с Западной Европой могло вызвать лишь удивление. Сравнение Москвы, Стамбула и Пекина с Парижем и Лондоном стало неправомочным.

Собственно понятие «европейская цивилизация» начинает возникать с оформлением идей «накопления богатства народов», формированием парламентарной формы государственной системы, укреплением деловой морали, громким обращением журналистики к обществу. С этих пор видение мира сквозь призму европейской, западной цивилизации устанавливается в сознании просвещенного слоя на столетия.

С момента появления в XVI в. первых общеевропейских фигур (Сервантес, Монтень, Шекспир) возникают и попытки объединения западной части континента. Испания предпринимает ее при короле Карле V, Франция — при Людовике XIV и Наполеоне, в то время как Англия строго блюдет внутриевропейское равновесие, борется (последовательно) с Испанией, Францией, Германией против враждебного ей объединения Запада. Наполеон, завоевавший Европу от Гибралтара и Корфу на юге до Швеции на севере, владевший всей Центральной Европой и даже захвативший на два месяца Москву на востоке, был фактически первым «европейцем». Он призывал к созданию «единой Европы». Впервые при французском дворе создается общеевропейская «сцена», которой от Людовика XIV до Наполеона III подражала вся Европа, нося те же одежды, говоря по-французски, повторяя идеи Просвещения и Революции.

Европеизм был синонимом Запада до тех пор, пока блестящая плеяда американцев во главе с Джефферсоном не показала практически, что этот термин слишком узок для обозначения всей западной цивилизации. Четыре века европейцы осваивали Североамериканский континент, сделав его частью Запада и так или иначе опекая его. В XX в. роли поменялись. Две мировые войны ознаменовали поражение Германии как главного на Западе конкурента Соединенных Штатов. Англосаксы повели за собой Запад, а вслед за ним и весь мир. Белые, протестанты, представители скорее германской, чем латинской, ветви индоевропейских народов стали лидировать в интеллектуальной, финансовой, военной, научной, промышленной, информационной сферах.

Правомочно ли говорить о Западе как о целом? В определенном и главном смысле — да. Это та зона мирового сообщества, где господствует индивидуализм, где наличествует буржуазная демократия, где преобладает христианская религия и главенствует светская организация общества. Это общества, где живут преимущественно германская и латинская ветви индоевропейской расы, где сконцентрированы мировые исследовательские центры, лучшие в мире библиотеки, самая густая сеть коммуникаций, где наиболее высокий жизненный уровень, самая высокая продолжительность жизни, эффективная система социального и пенсионного страхования, обязательное образование до совершеннолетия, медицинское обслуживание от рождения до смерти. Жизненный уровень этого региона в 10–15 раз превышает уровень евразийских, латиноамериканских и африканских соседей. На границах этого региона — от Рио-Гранде до Одера — создана плотная контрольная сеть против представителей иных регионов, цивилизаций, религий. Запад живет в компактной зоне единого менталитета — его книги, фильмы, музыка, театр одинаково воспринимаются от Сан-Франциско до Берлина. Его политика объективным образом отделяет этот устремившийся сегодня в постиндустриальную эпоху мир от остальных девяноста процентов населения Земли.

Общее начало Запада — менталитет, основанный на рационализме, индивидуализме, предприимчивости. Проявлению общих цивилизационных черт содействует единое политическое кредо — частная собственность и частное предпринимательство, общее юридическое основание — равенство всех перед законом, общие этические представления, основанные на христианской этике. Житель Запада не будет чувствовать себя чужим, перемещаясь из одной страны североатлантического региона в другую. Около 700 млн человек считают себя принадлежащими к западной цивилизации. Английский язык скрепил эту общность, превратившись неофициально в язык межнационального общения.

М. Вебер в предисловии к книге «Протестантская этика и дух капитализма» выделяет следующие особенности Запада: теологическая система, полным развитием которой Запад обязан христианству (находящемуся в свою очередь под влиянием эллинизма); наука — ее математические основания, экспериментальный метод; особое положение в обществе исторической науки; наличие канонов в юриспруденции; музыка с ее рациональной гармонией, полагающаяся на систему нот и наличие оркестра; архитектура, идущая от готики; живопись — рациональное использование линий и перспективы; печать, создающая массовую литературу; наличие государства как политического установления с писаной конституцией, законами, администрацией, создаваемой на основе специального обучения и, самое главное, господство капитализма в экономике [15].