Чтение онлайн

Запад отличает от остального мира особая политическая система, покоящаяся на политическом плюрализме и разделении власти в управлении государством, на разделении функций между центральными и местными органами власти, которое имеет конституционную основу; на социальном плюрализме — сосуществовании классов, чья собственность и права исходят из общественного договора; на наличии частной собственности, владение которой обеспечивается законодательством; на существовании общепризнанных законов. Для него характерно наличие религиозной доктрины, утверждающей абсолютную ценность индивидуума. Его социально-психологическая парадигма может быть названа творческой, демиургической, преобразовательной. Эта парадигма дает Западу огромные созидательные возможности.

Именно Запад развил идеи народовластия, подняв из античного праха науку об управлении. Гоббс и Локк в Англии, Монтескье и Руссо во Франции, Джефферсон и Медисон в Америке сформулировали идеи, исполненные революционной силы. Три крупнейшие страны Запада своими революциями дали пример быстрых социальных трансформаций. Кромвель, Робеспьер и Джефферсон показали путь ускорения социального развития и демократического государственного устройства. За триста лет, последовавших за английской революцией, идеи суверенитета народа и народного представительства трансформировали Запад в социальном плане, вовлекая население в осмысленное общественное существование — вплоть до победы всеобщего избирательного права.

На вершине своего могущества Запад устами Адама Смита провозгласил прит<,ип свободной торговли естественным и наилучшим состоянием мирового товарообмена.

Теории философов Просвещения и практика промышленного развития Запада, нуждающегося в рабочей силе, превратили его в великий магнит для незападного мира — оттуда плыли, ехали и летели миллионы людей; Запад уже на раннем этапе санкционировал их свободное перемещение. Потом придет время запретительных законов, но с XVIII в. до 1970-х гг. мир ближе познакомился с Западом, посылая в западные страны своих наиболее активных представителей.

Революционизирующее воздействие на мир оказала свобода слова. Воспетая Т. Джефферсоном и Дж. Ст. Миллем, она стала символом свободы человеческого разума, борющегося с безразличием природы и косностью людей. Превращенная Западом в неотъемлемую человеческую ценность, свобода слова создала единое этическое поле для Запада, привлекая к нему людей из не-Запада. Свобода слова буквально взорвала общественную ткань остального мира в XX в., став начальным пунктом деятельности прозападных элит незападных стран по осуществлению модернизации, принявшей вид вестернизации.

Самое активное воздействие на девять десятых мирового населения оказала выдвинутая Западом идея национального самоопределения. Царства, империи и племенные объединения четырех континентов не знали требования строить национальное общежитие в рамках одного языка и единокровной общности. Чаще всего религия была более важным обстоятельством, чем этническое родство. Для восточных правителей дань была важнее произношения и цвета кожи. Пристрастие Запада к этническим признакам при создании государств революционизировало не Запад так, как, может быть, не что иное. Вначале правители многонациональных империй Востока недоуменно слушали рассказы своих посланцев об однородном этническом устройстве всесильных западных держав. Но постепенно элита незападного мира усвоила франко-британские представления о возможности ускоренного материально-культурного процесса в рамках одной этнической общности. Революционное объединение Италии и Германии немедленно отозвалось в Восточной Европе, в Оттоманской империи.

Итак, термину «Запад» мы придаем содержательное значение. В отличие от марксистской социально-экономической трактовки мы полагаем, что капитализм — лишь ядро западной жизни, сложившейся на базе уже существовавшего особого духа и ментальности. В отличие от веберовской интерпретации мы видим в протестантской этике лишь центральную часть тех духовных преобразований, которые породили эффективный и развитой капитализм. Наш подход можно назвать культурологически-цивилизационным. Запад формируется на основе нового демиургичес-кого духа, складываясь как особая культура, которая закрепляется в социальных и политических институтах и становится новой цивилизацией, отличающейся от прочих не только своей духовной сущностью, но и множеством других описанных выше конкретных различий.

Вызов Запада заключался в том, что его активность, успехи в науке, развитии сделали достоянием музеев множество коренных традиционных ценностей даже великих держав прошлого. Реальная жизнь потребовала отказа от сакраментальных обрядов, близких сердцу ценностей ради самосохранения и участия в мировой истории.

Встретившие посланцев Запада государства имели немалый опыт общения с преобладающей силой. Время и терпение всегда давали надежду. Но не в этом случае. Важнейшей особенностью западного вызова миру было то, что Запад не требовал дани и подчинения — он организовывал незападный мир в единый рынок, в единое поле деятельности, не участвовать в котором можно было, лишь превратившись в безмолвных исполнителей его воли, т. е. в невольных участников. Формы вызова были многообразны: захват колоний; включение в сферы влияния; создание притягательного образа прозападного развития; разрушение традиционного уклада жизни; подрыв прежней экономической структуры; информационное наводнение; создание международных организаций; включение в мировой рынок и формирование общего поля деятельности.

Любое участие предполагало принятие правил игры Запада и следование им, а значит, и принятие его ценностей, его видения мира, приобщение к западной мировоззренческой парадигме. Между 1500 и 2000 г. вызов Запада выразился в гигантском по масштабам приобщении народов к западной поведенческой модели, одновременно привлекательной своей активностью и отталкивающей своим эгоизмом. (Напомним, что к 1800 г. Запад контролировал 35 % земной суши, в 1878 — 67 %, а в 1914 г. — 84 %; в 1920 г. оказалась разделенной Западом Оттоманская империя, в 1945 г. — японская; в 1800 г. Запад производил 23,3 % мирового валового продукта, в 1860 г. — 53,7 %, в 1900 г. — 77,4 %. Пик был достигнут в 1928 г. — 84,2 % мирового валового продукта.)

Вызов Запада проявился и проявляется различным образом, прежде всего тем, что незападные страны не могут жить по-старому. Размышляя о Западе и его мировом воздействии, американский политолог Т. фон Лауэ замечает: «Как мало людей на бесконечно привилегированном Западе понимают всю глубину отчаяния, разочарования и ненависти, в которые мировая революция вестернизации ввергла свои жертвы; общественное мнение, снимая с себя ответственность, до сих пор предпочитает видеть лишь позитивные аспекты вестернизации» [387].

Запад сделал невозможным для незападного большинства мира прежнее развитие. Многие могущественные государства противились жесткому натиску истории. Оттоманская Турция, Индия Великих Моголов, императорский Китай — и не счесть других — реагировали на проникновение разрушающих западных идей примерно одинаково: строили той или иной высоты «китайскую стену» и пытались отсидеться за ней. Но напрасно. Обобщая, можно сказать, что вызов Запада — это вызов современности тем народам, которые живут в настоящем времени, как в прошлом. Вызов Запада — это вызов истории, а не преднамеренная, спланированная и жестко осуществленная акция. Запад «не виноват» в своих успехах. «Не виноваты» в своих неудачах и те народы, которые живут не на Западе.

Происходящая вестернизация теснейшим образом связала все континенты. Но это была не просто взаимозависимость, а определенная зависимость периферии от центра, выражающая стремление большинства человечества догнать группу стран-лидеров даже ценой потери своего культурного своеобразия в ходе модернизации. Никогда в мировой истории не было ничего равного тому, что сделали галионы и фрегаты Запада уже в XVI в., навязывая волю, культуру, религию Запада, его видение происходящего огромному миру. Этот мир лишь в некоторой степени мог приспособить свое внутреннее своеобразие к действиям нового гегемона. Усилия Запада завершились тем, что у неисчислимого множества стран остался лишь один выбор — имитировать Запад как победителя во всем, начиная со вкусов и психологии и кончая формами литературной речи. Та или иная форма имитации Запада стала основой выживания для объектов пятисотлетней неукротимой революции Запада — для России, Индии, Китая, Японии…