Листья и ветки — ало и зелено,милая, нам расставаться не велено.Зеленое — алому, листья — плодам,я больше тебя никому не отдам.ЯПОНСКИЙ РЫБАКЯпонский рыбак был молод и смел,был облаком в море убит рыбак.Его земляк эту песню мне спел.…Был желтый вечер. Зажгли маяк.Поймали рыбу, кто съест — умрет,и кто коснется нас — умрет.Как черный гроб, плывет баркас,кто вступит на баркас — умрет.Поймали рыбу, кто съест — умрет,умрет не сразу, нет, — на немгнить будет мясо день за днем…Поймали рыбу, кто съест — умрет.И кто коснется нас — умрет,коснется наших рук простых,омытых солью волн морских.И кто коснется нас — умрет,умрет не сразу, нет, — на немгнить будет мясо день за днем.И кто коснется нас — умрет.Любовь моя, меня забудь!Как черный гроб, плывет баркас,кто вступит на баркас — умрет,упало облако на нас…Любовь моя, меня забудь!Не обнимай — ношу змею,она вкрадется в грудь твою…Любовь моя, меня забудь!Как черный гроб, плывет баркас,любовь моя, меня забудь!Наш сын родится без отца,гнилей протухшего яйца…Как черный гроб, плывет баркас,качая мертвую траву…О люди! Где вы? Вас зову!Я вас зову!
* * *
«Я устал, капитан, и меня ты не жди…»
Перевод Д. Самойлова
Я устал, капитан, и меня ты не жди,а в журнал судовой пусть пишет другой.Минареты, чинары и порт впереди.Не со мной приплывешь ты в порт голубой.
* * *
«Растет во мне дерево, — вы увидеть его могли бы…»
Перевод Д. Самойлова
Растет во мне дерево, — вы увидеть его могли бы, —оно происходит от солнца и к солнцу стремится,качаются его листья, как огненные рыбы,а плоды щебечут, как веселые птицы.На звезду, которая плавает во мне,давно спустились путешественники из ракет,говорящие на языке, что снится во сне,на котором приказа и просьбы нет.Во мне есть белая дорога,муравьи волочат зернышки и палки,по ней праздничных машин проезжает многои не встречаются катафалки.Во мне время стоит, как вода,благоухает, как цветок на груди,а мне наплевать, что сегодня — пятница или среда,что большее позади, а меньшее впереди.
ДВЕ ЛЮБВИ
Перевод А. Ибрагимова
Двух женщин не любят одновременно?Неправда.Такое бывает.В городе измороси ледянойлежу на кровати в гостинице.По потолку надо мнойгрузовиков тяжелейтучи, вижу, ползут.Справа вдаливысится домв сто, может быть, этажей,над ним — золотая игла.По потолку надо мной,вижу, ползут облачка,как баржи — арбузами,солнцем груженные.Взгляд обрати к окну —и запляшут отблески вод на лице.Где я сейчас: на речном берегуили у моря?Рядом, в цветистой росписи,поднос — не пойму, что на нем:клубника ли, черный тут?На лугу ли я, среди нарциссов,в березовой роще заснеженной?Смеются и плачут две женщинына двух языках.Любимые, как вы встретились?Ведь вы незнакомы друг с другом.Где наше свиданье, скажите:на площади Баязита [174] ,в парке ли Горького?В городе измороси ледянойлежу на кровати в гостинице.Глаза покалывает слегка.Мелодия слышится издалека:вначале — баян, за баяном — ут [175] .В сердце, разорванном пополам,по двум городам тоска.Вскочить бы с постелии под дождемна вокзал.— Эй, машинист,отвези меня, брат.— Но куда?
174
Площадь Баязита — площадь в Стамбуле.
175
Ут — турецкий национальный струнный инструмент.
БАКУ НОЧЬЮ
Перевод А. Ибрагимова
Ночью, к беззвездному морю,в кромешную темнотусбегает Баку — золотое пшеничное поле.Стою на горе,зернышки света лицо мое искололи,песне, тихой, как воды Босфора, я вторю.Стою на горе,уплывает, покачиваясь, на плоту,сердце, истерзанное разлукой,опережая воспоминанья, —плывет по беззвездному морюв кромешную темноту.
ВМЕСТЕ С ЛЕНИНЫМ
Перевод Е. Винокурова
Окунаются в жизнь так,как летом в солнечный свет.Зачем я живу? Для чего?Мы хотим получить ответ.Остаться молодым навсегда.Быть молодым,быть молодым, —как будущие года.Красное знамя однона все времена!Голубь белый один.Зеленая земля одна.Из одной песни с Лениным быть,из одной строки, из одной реки,из одного окна.
* * *
«Разлука машет железным прутом…»
Перевод А. Ибрагимова
Разлука машет железным прутоми меня по лицу по лицуне могу увернутьсяУбегаю разлука за мноймертвой хваткой вцепилась и держитноги мои подсекаютсяРазлука не дни не дорогимостик она между нами протянутыйузкий как волос и острый как нож [176]узкий как волос и острый как ножмостик она даже если мы рядоми тесно сомкнуты наши колени
176
… узкий, как волос и острый как нож… — Намек на узкий мост Сыррат, по мусульманской религии, ведущий в рай.
ЛИЦА НАШИХ ЖЕНЩИН
Перевод А. Ибрагимова
Нет, не Христа родила Мария,Мария не мать Христа,Мария — просто мать,и ребенок, плод ее чрева,просто сын человеческий.Не потому ли во всех своих ликахтак прекрасна Марияи, словно собственный, дорог нам сын Марии?Лица наших женщин — повести наших мук.Наши муки и неудачи — острый плуг,лица женщин, нам дорогих, бороздящий.Радости наши — в женских глазахотблескивают, как зори в озерах.На женских лицах — наши мечты.Хоть отвернись — перед нами стоят любимые,всех ближе к истинной нашей сути,и дальше всех от нее.
* * *
«Я утром проснулся, и что-то меня обуяло…»
Перевод Д. Самойлова
Я утром проснулся, и что-то меня обуяло,надвинулось и смешалось, как зло и добро, —дерево, глина, стена, стекло, одеялои свет, потускневший, как старое серебро.И пошли на меня — билет трамвайный,и половинка угасшего сна, и прерванная дрема,и вражеская страна,называемая гостиницей привокзальной,и недописанные стихи, и желтая солома.Пошло на меня белолобое время,и память, и дождь, и покинутая тобой простыня,и весть от нас двоих, и нашей разлуки бремя…Я нынче проснулся, и все это надвинулось на меня.
АВТОБИОГРАФИЯ
Перевод Б. Слуцкого
Эта автобиография написана 11 сентября 1961 года в Восточном Берлине.
Родился в 1902Но возвращался туда где родилсявозвращаться не люблюТрех лет от роду в Алеппо состоял внуком пашидевятнадцати лет в Москве студентом Комуниверситетасорока девяти лет снова в Москве гостем ЦК партиии с четырнадцати лет в поэзии состою поэтомОдним знакомы виды травдругим виды рыба мне виды разлукОдни знают наизусть имена звезда я имена расставанийСпал в больших тюрьмах и в больших отеляхОтведал наверно все блюда на светеи знаю вкус голода между прочим и вкус голодовкиМне было тридцать когда меня хотели повесить и не повесилиМне было сорок восемькогда меня хотели наградить премией Мираи я получил эту премиюМне было тридцать шестькогда за полгода я прошел четыре метрапо бетонному полу одиночкиМне было пятьдесят девятькогда за восемнадцать часовя перелетел из Праги в ГавануЛенина не видел живымВ двадцать четвертом стоял в почетном караулеа в шестьдесят первом продолжал ходить к Ленинув мавзолей его книгМеня пытались оторвать от моей партииНе вышлоНизвергались идолы но осколкименя не раздавили1951В море вдвоем с молодым товарищемя шел на смерть1952С разорванным сердцемчетыре месяца лежа на спинея ожидал смертиИспытал безумную ревностьк любимымНе испытывал зависти ни к комудаже к ЧаплинуИногда обманывал женщинникогда друзейПил но не стал пропойцейСвой хлеб слава богузарабатываю только своим горбомВрал потому что стыдился за другоговрал чтобы не обидеть другоговрал иногда и без всякой причиныЕздил в поезде летал на самолетеу большинства человечества для этого нет денегХодил в оперубольшинство человечества не слышало этого словаНо зато с двадцать первого годане ходил в местакуда ходит большинство человечествав мечеть в церковь к знахарям и гадалкамхотя бывало гадал на кофейной гущеПечатаюсь на тридцати — сорока языкахв тридцати — сорока странахв моей Турциипо-турецкипечатать меня запрещеноРаком не болелвпрочем это не обязательноМинистром не будусобственно говоря и не хочетсяНа войне не былв бомбоубежище не спускалсяникогда не бегалот пикирующего самолетаНо зато влюбился шестидесяти лет от родуКороче говоря товарищиесли сегодня я подыхаю как собака от разлукизато я жил как человеки поживу ещеи кто знаетчто переживучто испытаю
ПОД ДОЖДЕМ
Перевод М. Петровых
Под дождем по московскому тротуару, колышасьна тонких зеленых ногах, идет весна, —теснимая каменными домами, машинами и пешеходами.Сегодня с утра плохой оказалась моя кардиограмма.Минута, которую ждут, когда б ни настала, —нежданною будет она,придет одиноко и не вернеттого, что уже миновало.Первым концертом Чайковского звучит под дождем тишина.Без меня ты по лестнице всходишь устало.На балконе верхнего этажа гвоздика в стакане стоит одна.Под дождем по московскому тротуару, колышасьна тонких зеленых ногах, идет весна.Возле меня ты сидишь и, не видя меня, улыбаешьсягрусти, туманящейся вдали.Вёсны тебя от меня куда-то уже увели.И однажды, быть может, ты не вернешься, —под дождем затеряешься где-то,и вот уже не видна.