ЖАНРЫ

Западноевропейская поэзия XХ века. Антология
Шрифт:
Мимо провозят айву из Стамбула, мимо везут гранаты. Любимая нежно ко мне прильнула, глаза ее — словно агаты, Глаза ее плутоваты, А карманы мои пустоваты. Заимодавцы ломятся в двери: денежки им подавай. Вай, вай! Дела мои плоховаты.

ФАЗЫЛ ХЮСНЮ ДАГЛАРДЖА

Перевод М. Ваксмахера

Фазыл Хюсню Дагларджа. — Родился в 1914 г. в Стамбуле. Окончил военное училище. Служил в турецкой армии. В 1950 г. вышел в отставку. Работал в министерстве труда. В 1960 г. открыл книжный магазин, владельцем которого является и по сей день.

Первый свой сборник — «Мир, начертанный в воздухе» — Фазыл Хюсню выпустил в 1935 г. С того времени вышло более сорока его поэтических сборников, среди них «Ребенок и бог» (1940), «Муравей из Сиваса» (1951), «Асу» (1955), «Хайди» (1969) и др.

В 1947 г. Дагларджа был удостоен золотого венка на ежегодном поэтическом фестивале в югославском городе Струге.

МУРАВЕЙ ИЗ СИВАСА [179]

179

Сивас — город на реке Кызылырмак.

Струился бурный Кызылырмак, А под столбом телеграфным Спокойный, как время, Шел муравей Из Сиваса. На том берегу реки Громко ржали Гнедые кони. Муравей их песен Не слышал, Не знал, куда они скачут. Шорох его спокойных шагов Был слышен Травам. Долгой дорогой голода Шел по земле Муравей из Сиваса. Он шагал уверенным шагом, и было ясно, Что знакомы ему Долины, горы и воды. Он покинул других муравьев. К другим муравьям Шагал он. Неутомим, усерден и работящ, Он был такой же, как муравьи В Африке, в Китае, в Париже. По черной земле Шел муравей, От причуд судьбы независим. Не ведал ни дум, Ни судебных тяжб, Но бессонницу все же ведал. По черной земле За пшеничным зерном Шел муравей из Сиваса.

ПРИНАДЛЕЖАЩЕЕ НАМ

Угасает еще один день Борьбы и работы, Наши руки в грязи, Гудят от усталости ноги, Мы собираемся на чердаке — Ахмед, Мехмед, Мустафа, Али, И где-то вдали затухают Отголоски дневной суматохи, И словно и не было вовсе Ни хозяина, Ни объявлений в газете, Ни Фатьмы, ни Айше, — Все уходит куда-то, И нашими безраздельно Становятся Хлеб и ночь.

РОЖДЕНИЕ

Рождает — сейчас или завтра, — В дыхании пальмовых листьев, Рождает в высоких муках, В великое время Ночи, Гор, камней И потоков, Травы, и огня, И ветра, Рождает в лесах африканских — Человек чернокожий рождает Черную плоть живую, И в ладонях ее горячих Расправляет крылья Свобода.

НА СТРАЖЕ

Что все мы братья, все мы братья, Что все мы первенцы Земли, Мы проглядели, Прозевали, Мы мимо истины прошли. Что все мы братья, все мы братья И хлебом вскормлены одним, Об этом нам Шептали травы, Но не поверили мы им. Что все мы братья, все мы братья, У всех у нас одна звезда, Мы до сих пор Не понимаем, Хоть смотрим в небо иногда.

БЕЗРАБОТНЫЙ

«Уж такая судьба у меня», — говорил Тот, кто под небом открытым жил, И работы три года уже не имел, И хлеб во сне только ел. От голода злого он мучился так, Что собственный съел кулак. Легкий ветерок прохладу принес, Прохладе собака подставила нос, Но голода людей, к сожаленью, пока Утолять не умеет рука ветерка. А он так мучительно есть хотел, Что губы свои он съел. В ужасе вздрогнула ночь сама, И безработного скрыла тьма, И ни люди, ни звери, ни даже Аллах Не видали, как корчился он в кустах. А он так яростно жить хотел, Что свое он дыханье съел.

ЦВЕТОК

За окнами ночь густела, Я был одинок, одинок, А в темноте раскрывался Сна моего цветок. Он раскрывался медленно, Он спящим цветком казался, Он далеких воспоминаний Лепестками касался. Казалось, он рос без прошлого И был от меня далек, Но к будущему тянулся Тоненький стебелек. Теперь он, должно быть, раскрылся Или, может быть, спит, как ты, И ночь над ним раскрывает Цветок темноты.

В ДЕНЬ СВЕТОПРЕСТАВЛЕНИЯ

В день светопреставления спросят меня: «Почему ты самым первым пришел?» А я отвечу: «Я очень спешил, Я надеялся увидеть ее». В день светопреставления спросят меня: «Почему в мозолях руки твои?» А я отвечу: «Потому что для нее Я огромные песни слагал». В день светопреставления спросят меня: «Почему твое сердце в крови?» А я отвечу: «Наверно, потому, Что все еще люблю ее». В день светопреставления спросят меня: «Ты глаза свои куда девал?» А я отвечу: «Мы расстались с ней, И глаза мои остались у нее».

ТЯЖЕСТЬ

Вы долгую жизнь проживете, Если не понимаете, О чем говорят горы, О чем с темнотою шепчутся звезды, О чем на рассвете толкуют птицы, Если не любите Землю, скалы и реки, Ночи, дни, вечера И мысли, Если не улыбаетесь Облаку, морю, лесу… Вы долгую жизнь проживете.

ОКТАЙ РИФАТ

Перевод А. Ибрагимова

Октай Рифат. — Родился в 1914 г., в семье губернатора Трабзона. Окончил анкарский лицей. Учился на юридическом факультете Анкарского университета, затем на факультете политических знаний Парижского университета. По возвращении на родину работал в департаменте печати. Занимается адвокатской деятельностью.

Октай Рифат — один из основоположников новой поэзии. Он автор книг: «Стихи о нашей жизни и смерти, о любви и бродяжничестве» (1945), «Есть руки у свободы» (1966), «Стихотворения» (1969), «Новые стихотворения» (1973) и др.

Поделиться с друзьями: