Чтение онлайн

Дождь сплошной стеной встал на пути и холодом пробрался под одежду. Он туманом сполз с серых скал и окутал старый замок, окруженный виноградными полями. Ливень напрочь сбил все запахи, кроме сладковатого аромата гниющей листвы. Валентин ненавидел этот запах. Он напоминал ему другой, более крепкий, острый, ядом оседающий в горле. Запах гниющих тел...

Вампиры были в землях Дверлов уже через каких-то двадцать минут. Не теряя время на человеческое передвижение и тенями пробравшись мимо них. Элита Высших, которых, как ни парадоксально, вел бескрылый калека, до сих пор железной рукой держащий свою власть. Они миновали человеческий городок, идя прямо к замку. Внимательно вслушиваясь в шелест дождя и с нарастающей тревогой подмечая гробовое молчание. Ни стука сердец, ни шороха, только звенящая тишина, от которой уши закладывало.

– Будьте внимательны, – еле шевельнув губами, прошептал Валентин и, выпустив когти здоровой руки, напряженно шагнул в распахнутые настежь двери главного крыла.

Стоило им оказаться внутри, как в нос ударил острый запах крови и разлагающейся плоти.

– Великие Небесные, – прошептал молодой лорд и с ужасом замер перед одной из распахнутых дверей.

Огромный бальный зал был покрыт кровью и трупами с разорванными внутренностями. Женщины, дети, старики, даже люди. Трупов было так много, что от их запаха становилось дурно. Разодранные и изуродованные настолько сильно, что их невозможно было узнать. Лежа друг на друге, прибитые к стенам, с содранной с тел кожей. Здесь был весь клан и живущие под его защитой люди.

– Что за чудовище могло такое сотворить?! – зарычал доведенный до предела второй.

– Кайрен Валгири, – скрипя зубами, зло ответил Валентин и с силой саданул кулаком по витой колонне, рядом с которой стоял.

Камень не выдержал и, покрывшись трещинами, осыпался пылью. А Владыка продолжал звереть. В очередной раз он не успел. Слишком поздно услышав зов своего слуги. Валгири опять обвел его вокруг пальца и сделал очередной «подарок». С каждым днем этих сюрпризов становилось только больше. Обезглавленные и выпотрошенные тела его вампиров, посылка в виде внутренностей его самого близкого друга. Все это было только началом. Но в этот раз размер этого «подарка» превзошел остальные. Валентин знал, что это последний дар. Срок его нового мира уже пришел.

– Милорд, выживших нет, – обойдя все вокруг, дрожащим голосом отозвался еще один, – мы опоздали.

– Какого дьявола?! – взбешенно рявкнул четвертый, – эти твари уничтожают нас, как мух, и мы должны сидеть, ожидая, пока этот ублюдок придет за всеми нами?!

Его поддержали все остальные. Они громко возмущались и требовали суда, совершенно не замечая, как с каждой минутой бледнеет их Владыка. Он чувствовал запах этого пса. Совсем близко, словно тот дышал ему в лицо. Валгири был здесь, и он был не один. Резко выпрямившись, темноволосый Вампир сверкнул алыми глазами и рявкнул на своих лордов:

– Быстро уходим! Это ловушка!

Но было уже поздно. Высокие дубовые двери захлопнулись, и по комнате пронесся хриплый, чуть рычащий смешок. Очередной раскат прогремел прямо над ними и, ослепив на мгновение бледно-голубой молнией, осветил огромных черных зверей, крадущихся вдоль стен. Словно загоняя дичь и с рычанием сжимая кольцо.

– Куда же ты собрался, ведь только пришел, – произнес все тот же голос, и Валентин обмер, – жаль, что к вечеринке не поспел.

Валгири стоял перед высоким окном с разорванными шторами и, скрестив когтистые лапы на груди, скалился окровавленной пастью. С наслаждением облизываясь и заставляя задыхаться от бешеной силы, идущей от него. Его волки были такими же безумными, как и их вожак. Дикое зверье, забывшее свою человеческую часть.

– Неужели жалкая пиявка решила показать свои зубки и совсем позабыла, что ее место в грязи, – продолжая наступать, произнес Кайрен, и когти его сверкнули.

– Не большая пиявка, чем ты! – оскалился Валентин и, перекинувшись в боевую ипостась, напал первым.

Вампиров и оборотней, рычащих друг на друга, просто смело той силой, которая взорвалась вокруг. Совершенно позабыв о том, что являются врагами, они пытались прийти в себя и спешили покинуть место поединка двух самых древних и сильных существ. Те словно сорвались с цепи. Круша все вокруг и пытаясь убить друг друга. Все новые и новые удары сыпались градом. Острые когти рвали плоть, и клыки блестели кровью. Превращая в пыль каменные стены одной своей магией, что уж говорить о немереной физической силе. Один удар кулака, и противник летит через весь разгромленный зал и, ударившись головой, оседает на пол. Вампир не теряет драгоценных секунд и, вмиг оказавшись рядом с поднимающимся оборотнем, наносит новый удар. Только оборотень насмешливо скалится и, уйдя от смертельных когтей, клыками вцепляется в глотку хрипящего вампира. Но тот продолжает бороться, располосовав морду альфы. Он рвется и, почти лишившись горла с безобразными и глубокими ранами, наконец, оказывается на свободе, чтобы, снова оскалившись, броситься вперед.

Это становится спусковым механизмом, и замок буквально начинает разрывать на куски от летящей во все стороны смертельной магии. Вампиры дерутся, не щадя себя. Но сейчас это не желание показать зарвавшимся блохастым их место, а жажда выжить. Потому что, являясь одними из сильнейших в магии, они впервые чувствуют себя бессильными перед этими чудовищами. Это не простые волки. Они в десять раз сильнее и выносливее. Они нападают резко и слажено. Двоих они уже разорвали на куски и теперь скалятся еще злее. А Владыка только и успевает, что прикрывать их, что снова отражать удары. Его раны не затягиваются, словно черный альфа весь источает яд для него. Зверь утробно рычит и, одним броском повалив Валентина, когтями вцепляется в искалеченную руку. Оборотень с наслаждением слушает тот глухой вой, который вампир пытается подавить, но одно единственное заклятие заставляет его изгибаться от боли. Кайрен сыто облизывается и, вплотную приблизив морду к изуродованному, мертвенно бледному лицу, шепчет еле слышно. Только каждое его слово – это новый удар.

– Кто бы это ни был, я приду за ним, – змеиный шепот заставляет задохнуться и, всего лишь на мгновение позабывшись, дрогнуть сердцем.

Желтоглазому альфе хватает и одного нервного стука сердца. Он вцепляется когтями в изодранное горло вампира, и взгляд становится безумнее.

– Я вырву его сердце у тебя на глазах, и да, обещаю, это зрелище ты не забудешь никогда.

– Убью! – прохрипел взбешенный Валентин и замахнулся для нового удара, когда его неожиданно швырнули через весь зал в зияющую пустоту, куда вскоре кинуло и остальных вампиров.

Тьма свернулась и исчезла, напоследок мигнув бледно-синей искрой. Кинувшимся за своей добычей волкам осталось только досадливо рыкнуть и, все еще не отойдя от горячего боя, повернуться к своему взъерошенному, зализывающему рану на предплечье вожаку. Но одного рыка хватило, чтобы те взвизгнули и, поджав хвосты, склонили свои морды перед ним.

– Но почему вы их отпустили, милорд? – недоуменно спросил один из них и заискивающе посмотрел на своего альфу.

– Потому что получил то, что хотел, – хмыкнул Кайрен и направился к вновь открывшимся дверям, – сожгите здесь все и город тоже. Амикуса отдать Гарту. Мне нужны ответы! Пусть добивается их, как хочет, но чтобы Амикус не сдох в процессе!

– Да, милорд, – тихо произнесли волки и почтительно опустили головы...

*

– Что за дрянная погода? – недовольно произнес Алан и, потянувшись, сладко зевнул.

За окном дождь из состояния «просто дождь» перешел в «ураган Катрина нервно курит в сторонке». Ветер завывал между арок и бился в крепко закрытые оконные створки. Кое-где все еще немного поддувало (и это абсолютно не его вина! Если бы кое-кто истеричный в очередной раз не срывал злость катаклизмами, крышу с восточной башни не сорвало бы!), но в скором времени все должны были доделать. Поежившись после очередного сквозняка, блондин пообещал утром же загнать рабочих на строительные леса. Нефиг штаны протирать в «Серпе», когда чувствительное и вообще нервное в последнее время начальство тылы свои морозит. Довольно кивнув своим мыслям, дизайнер завернул в очередной коридор и, толкнув совсем незаметную дверку за старинным гобеленом, спустился по хорошо знакомой крутой лестнице в всегда самое теплое место в замке – кухню.

Риска встретить в этом часу кого-нибудь не было. Во всем замке он был один такой полуночник. Успел выспаться за весь день. И как только ему удалось уснуть среди этих пинающихся, храпящих и пускающих во сне слюни, идиотов осталось загадкой. Но за весь день никто так и не разбудил их и не разогнал по спальням. Алан был уверен, что весь его детский сад продолжает смотреть десятый сон на меху все той же комнаты. Сам же он проснулся внезапно, словно что-то выкинуло из сна. Возможно, острая нехватка кофеина. Много-много кофеина и, желательно, чего-нибудь вкусненького.