Записки одиноких сердец, или Дневник красной туфельки
Шрифт:
Блейк скептически посмотрела на Патрика. Изумительно. Картина маслом. Привести девушку в магазин, посмотреть на ассортимент и уйти с пустыми руками. Наверное, это новый способ сказать "отвали", испробованный Локруа. Вроде и ничего обидного не сказал, но в то же время поступок совершил не самый благородный. С таким же успехом можно отвести девушку в ресторан, предложить пролистать меню, а после гордо заявить: "мы ничего не желаем" и удалиться с гордо поднятой головой. Абсолютно равноценные поступки. И наплевать, что девушка рассчитывала на роскошный ужин.
– Хорошее развлечение, - пробормотала Блейк.
– Я хотела купить себе духи, но их нет, - все же призналась Старк.
– Новинка. Появилась совсем недавно. В журналах был пробник, мне очень понравился, но вот в магазине этого аромата пока не обнаружилось. Может, в другой раз повезет.
– Может, - поддакнула Миранда.
Лайла собиралась ответить, но у нее зазвонил телефон. Извинившись, девушка отошла, чтобы поговорить. Миранда и Патрик остались наедине. Улыбка сползла с лица Блейк, настроения истинные одержали победу над показным дружелюбием.
– Ну, ты и бабник, Локруа, - выдала презрительно.
– Ей тоже рассказываешь сказки о своей первой, очень-очень, безумно несчастной любви? Или она тебе больше нравится, и ей можно дать шанс?
– Нет.
– На какой из вопросов этот ответ?
– На оба.
– Но Лайла пребывает в полной уверенности, что ты влюблен в нее до безумия.
– А, может, просто не замечает истинного положения вещей? Влюбленные девушки часто не видят дальше собственного носа.
– Хочешь сказать, что тебе наплевать на чувства Лайлы?
– Именно это я и хочу сказать, - Локруа ослепительно улыбнулся.
– Ты прекрасно знаешь, как всё обстоит в реальности.
– Как? Пудришь мозги всем дурочкам в радиусе километра?
– Просто пытаюсь забыть Изабелл.
– Судя по всему, неудачно?
– Судя по всему, да.
– Можно один вопрос?
– Миранда посмотрела на Патрика особенно строго.
– Всего один, обещаю.
– Давай, - легко согласился тот.
– Почему, кто угодно, но только не Алексия?
– Какая разница?
– усмехнулся Патрик.
– Мы с Клейтоном видели ваш поцелуй в саду. Тебе тогда не приходилось через себя переступать. Ты целовал её по собственному желанию, а не по необходимости, или, хуже того, с целью разозлить Алексию. Признайся, Локруа, она тебе нравится. На самом деле, нравится. Но ты старательно бежишь от неё, предпочитая проводить время с девушками, которые тебя не особенно интересуют. Чем тебе Хейворт так не угодила?
– Она хорошая, но, увы, нам с ней не по пути.
– Почему?!
– Потому что.
– Не хочешь говорить?
– Не хочу. А раз я этого не хочу, никому меня на откровенную беседу развести не удастся. Кстати, не знаешь, отчего твоя подруга застряла в примерочной и не выходит нам навстречу? Не хочет видеть?
– Она в своем желании не одинока.
– Кто ещё?
– Я, - ответила Миранда.
– Честно признаться, раньше я была о тебе более высокого мнения. Но ты старательно работаешь над собой, виртуозно рушишь свою репутацию в моих глазах. Хотя, я понимаю, что на мнение постороннего человека тебе наплевать.
– Женская солидарность?
– предположил Патрик.
– Именно.
– Спасибо за честный ответ, - ответил Локруа со своей фирменной улыбкой на губах, а потом наклонился и шепнул на ухо Миранде: - Буду тебе безумно благодарен, если ты отвлечешь Лайзу...
– Её Лайла зовут, - машинально поправила Блейк.
– Ай, это не важно. Просто отвлеки её, и благодарность моя не будет знать границ.
– Сам-то куда собрался?
– Подругу твою проведать, - честно признался Патрик, направляясь к магазину.
Миранда хлопнула ресницами. Едва не задохнулась от такой наглости. Нет, это надо быть таким самовлюбленным типом, считающим, что все женщины планеты обязаны пребывать в неописуемом восторге, получив крохи его внимания. Хорошо, если Алексия поступит с ним, как с отчимом, не церемонясь.
Алексия, откровенно говоря, на успех с самого начала не рассчитывала, потому нисколько не удивилась, услышав приближающиеся шаги, а после вопрос Патрика:
– Не хочешь поздороваться?
– А её ты тоже называешь belle?
– Ты поэтому прячешься? Ревнуешь, плачешь, нервничаешь и не хочешь показывать свои слезы?
– Какие слезы, Локруа? У меня есть волшебный носовой платок. Один раз посмотрю на него, и плакать не хочется, потому что в памяти сразу всплывает надменное лицо его хозяина. Радовать тебя мне не в кайф.
Патрик хмыкнул.
– Может, все-таки выйдешь из-за занавески?
– Нет.
– Хорошо, тогда я зайду.
– Наглость - твоё второе имя. А, может, и первое.
Она стояла у стены, сложив руки на груди. Все в той же самой майке с изображением лягушонка на груди. Если Локруа надеялся застать её в раздетом виде - просчитался. Патрик не придумал ничего лучше, чем встать напротив, полностью скопировав позу Алексии. Прислонился спиной к зеркалу, так, что Хейворт теперь видела перед собой собеседника, а не собственное отражение.
– Куда дел Лайлу?
– спросила скучающим тоном.
– Поручил развлекать её твоей подружке.
– Какой благородный кавалер!
– Я никогда не претендовал на это звание.
– Да куда тебе.
Алексия махнула рукой. Тяжелый случай, запущенный. Действительно, какой из него благородный кавалер, если он - обыкновенный бабник, волочащийся за каждой юбкой? Интересно, а не перекинется ли он, устав от одноклассниц, на представительниц старшего поколения? Например, на учительницу истории. Она не так давно пришла работать в школу. Молода, симпатична. Блондинка опять же. Локруа, судя по всему, как магнитом тянет к блондинкам.
– А меня, значит, сам решил развлекать?
– Я хотел поговорить с тобой.
– О чем?
– Давно хочу сказать, да забываю... У меня дома осталась твоя шляпка.
– Понятно.
– Не хочешь забрать её?
– Принеси её в школу, и я с удовольствием заберу. Или домой ко мне привези. Или с курьером отправь. В наше время передать вещь другому человеку - не проблема.
– А ты не можешь приехать?
– Зачем?
– удивилась Хейворт.
– За шляпкой. И просто так...