Чтение онлайн

Алексия пребывала в твердой уверенности, что это не просто безделушка, не имеющая никакого значения. Это нечто большее, чем просто подарок. Возможно, символ. Вот только чего? Хейворт никогда не верила в приметы, не верила в силу охранных камней и амулетов. Потому сейчас не могла понять, почему вещь кажется ей особенной.

Патрик, воспользовавшись её растерянностью, надел украшение на шею Алексии; щелкнул замочек. Девушка почувствовала тепло металла, прикоснувшегося к коже.

– Спасибо, - пробормотала растерянно.
– Но тебе не кажется, что это слишком ценный подарок и...

– Моя королева достойна королевских украшений.

– Королева смущена и растерянна, - произнесла Алексия.
– Правда, очень неожиданно.

– Это не просто украшение, - тем временем продолжил Локруа.
– Это наша фамильная драгоценность. На самом деле, у неё не такая уж долгая история. Никаких таинственных легенд, никаких секретов. Все очень просто, но романтично. Мой отец подарил его моей матери перед свадьбой, сказав, что она единственная, у кого будет доступ к его сердцу. И, надо сказать, что это действует. Насколько я знаю отца, он ни разу матери не изменял. Она неизменно остаётся для него самой красивой и самой желанной женщиной на свете.

Мама носила кулон на шее вплоть до моего рождения, после сняла. Как она сама сказала, это было решение превратить кулон в фамильную ценность, передаваемую из поколения в поколение. Она отдала этот кулон мне, сказав, что я могу подарить его только той девушке, которая, действительно, получит ключ от моего сердца в единоличное пользование. Той, в ком я буду уверен, и кого по-настоящему полюблю.

– Но...

Алексия не договорила. Она хотела спросить об Изабелл, но оборвала себя на полуслове. Вот уж о ком ей точно не хотелось говорить, так это о своей предшественнице.

Мысленно Хейворт отмотала события в день, когда столкнулась с Изабелл в школьном туалете. На шее девушки подвески не было. Выходит, ей Патрик своё сердце не дарил. Но разве не Изабелл была его первой любовью?

Ей и не нужно было договаривать. Патрик понимал её с полуслова.

– Нет. Несмотря на то, что я считал её своей судьбой, кулон я ей так и не подарил. Потому что не ощущал в этом необходимости.

– Не ощущал?
– переспросила Алексия.

– Именно. Мама, отдавая мне эту вещь, сказала: "Кулон сам найдёт свою хозяйку. Он не ошибется. Делая выбор, слушай, что говорит тебе сердце, а на эмоции не обращай внимания". Это я и делаю. С Изабелл мне было хорошо раньше, до того, как я переехал сюда. Общение с ней было глотком свободы. Казалось, что именно она знает эту жизнь, а я пребываю в неведении, и лишь Изабелл сможет открыть мне глаза. Сейчас я понимаю, что это было заблуждение. Мы оба знали настоящую жизнь, просто каждому из нас довелось столкнуться с разными её сторонами. Мне повезло больше, Изабелл - меньше. Но это жизнь. Такая, какая она есть. Всем без исключения везти не может. Это утопия.

– И ты думаешь, что его хозяйкой должна стать я?

– Я не думаю. Я уверен в этом.

– Но мы знакомы всего полгода, а встречаемся и того меньше.

– Не обращай внимания на условности. Иногда люди женятся через пару недель после знакомства и живут вместе счастливо всю жизнь. А иногда долго встречаются, проходят множество проверок, а стоит только сойтись, как любовь тут же испаряется в неизвестном направлении, не говоря, где её можно найти. Я не хочу думать о будущем. Меня устраивает моё настоящее. Более того, оно кажется мне восхитительным, и я не сожалею ни об одном своём поступке.

– Спасибо, - вновь повторила Алексия, прижав ладони к щекам Патрика.
– Большое спасибо. И, наверное, больше даже не за подарок, а за твои слова.
– Она на мгновение прикоснулась к его губам в целомудренном поцелуе и тут же отстранилась.
– Знаешь, после этого подарка даже как-то неловко напоминать, - сказала неуверенно.
– Но вчерашний разговор... Наш уговор ещё в силе?

Локруа посмотрел на девушку изумленно. Он старательно избегал этого разговора. С самого момента пробуждения думал, что Алексия, наверняка, жалеет о своей просьбе. Вчера она была излишне эмоциональна, на взводе. Словно оголенный провод, к которому достаточно прикоснуться один раз, чтобы получить смертельный удар. Можно даже руки в воду не опускать перед прикосновением, удар всё равно получится неслабый. А сегодня, когда всё пришло в норму, она понимает, что разговор тот был ошибкой. Во всяком случае, она сейчас так думает и искренне раскаивается. Но Хейворт продолжала Патрика удивлять. Она ничего не забыла и, кажется, пробуждение от её поцелуя было лишь началом.

Сказать, что Патрик в этот момент нервничал - это ничего не сказать. Он места себе не находил, не зная, как реагировать на это напоминание. Попытаться зарекомендовать себя с лучшей стороны, вновь принявшись уговаривать Алексию не спешить, или же сделать то, о чём он сам давно думает. Временами его мечты становятся слишком откровенными, но сейчас начали закрадываться сомнения. В реальности всё редко бывает так, как в мечтах. Иногда наступает разочарование, иногда все приходит к благополучному финалу.

В данной ситуации он переживал больше за Алексию, а не за себя.

– Ты, действительно, этого хочешь?
– в последний раз уточнил Патрик.

Больше спрашивать он не станет. Если сейчас Хейворт скажет "да", он не будет её переубеждать. Потому что и сам не сможет дальше сдерживаться.

Она кивнула и посмотрела на него с вызовом.

– И не сомневаешься в правильности своего решения?

– Ни секунды, - откликнулась девушка, делая первый шаг.

Обвив руками шею, Алексия сама первая его поцеловала.

Говорят, инициатива наказуема. Хейворт в данный момент оценила правдивость этого высказывания на все сто. Подсознательно она ждала, что сейчас появится какое-нибудь препятствие. Руки предательски дрожали, и сердце билось где-то, у самого горла.

Хейворт почувствовала, как Патрик сильнее обнимает её, притягивая к себе, как можно ближе. Подхватывает на руки. При этом поцелуй он и не думал разрывать.

Признаться, на душе было неспокойно. Одно дело - мысли, совсем другое - практика. И что в итоге получится, оставалось только догадываться.

Одну за другой Алексия медленно вытаскивала мелкие пуговки из петель. Временами хотелось забыть о том, что девушке не пристало ругаться матом, и произнести крепкое словцо, адресованное изготовителям этой рубашки. И не одно. Алексия изрядно нервничала, и, чем дольше тянулось время, тем страшнее ей становилось. Сомнения в голову не закрадывались, но чувствовала девушка себя странно, не в своей тарелке. Пуговицы с трудом поддавались.

В мечтах всё было как-то проще. В реальности появилось чувство неловкости и смущения, пришедшего так не вовремя.

Ей хотелось сыграть роль великой соблазнительницы, показаться более опытной, чем она есть, на самом деле. Хотя бы немного соответствовать Патрику, имевшему представление не только о теории, но и о практике. Но своими попытками она делала только хуже. Самой уже было стыдно за свою неловкость. Прикоснуться к Патрику она тоже опасалась. Казалось, что любое движение лишь усугубляет ситуацию, делает хуже. Ещё нагляднее демонстрирует неопытность и неумение справляться со своими эмоциями.

Наверняка, Изабелл вела себя иначе. Алексия и так понимала, что отличается от своей предшественницы во всем. У той, наверняка, не было комплексов и опасений, не было переживаний. Хейворт была уверена, что в тандеме Патрик - Изабелл роли были распределены иначе. И именно для Патрика тогда всё было в первый раз. Сейчас он оказался в прямо противоположной ситуации.