Чтение онлайн

Через несколько мгновений после того, как его машина припарковалась за моей, он стоял у моего открытого окна. Я не смотрела на него, пока говорила.

– У тебя есть два варианта. Ты можешь рассказать мне, что, черт возьми, ты скрывал, или мы расстанемся прямо здесь и сейчас. Я понимаю, что тебе нужно время. Я дам его тебе. Но ты сказал мне, что эта ситуация никогда меня не коснется. Ну, она коснулась. И это застало меня врасплох. Я не знала, с чем имею дело, я не была подготовлена и не имела ни малейшего представления, о чем она говорила, - я стойко встретила его взгляд.
– Нравится тебе или нет, но меня втянули в этот твой «проект», так же как тебя втянули в мой бардак. Я не пыталась вытолкнуть тебя из своей проблемы - я сделала так, чтобы ты точно знал, с чем имеешь дело, чтобы защитить себя, и я уважала твое право на то, чтобы быть в курсе событий. Теперь ты должен сделать то же самое для меня или позволить мне уйти без лишнего шума. Выбирай.

Он промолчал. Просто уставился на меня, взгляд сделался жестким и нечитаемым. Но я не отступлю, как бы он тут на меня не пялился. Теперь я полна решимости. И я позволила ему увидеть это по моему выражению лица.

Герман оттолкнулся от окна и отступил на шаг. Но при этом он не заговорил. Вместо этого он набрал код на клавиатуре.

Сердце заколотилось о ребра, и я испустила дрожащий вздох. Я заехала в гараж, поставила машину на свободное место и вылезла из нее. Встала у багажника, сложив руки.

Я ждала, пока он припаркуется рядом.

Подойдя ко мне, он долго молча смотрел на меня.

– Ты уверена, что хочешь знать всю мою грязь, Агата? Ты уверена, что хочешь провалиться в эту темную бездну чужой жизни?

– Уверена.

Он не выглядел ни злым, ни спокойным.

– Хорошо, - он приблизил свое лицо к моему.
– Но знай: если тебе не понравится то, что ты услышишь, я все равно не позволю тебе уйти от меня. Надеюсь, это понятно? Мы пойдем куда-нибудь и поговорим. И будем говорить, и говорить, и говорить, пока ты не скажешь мне, что все в порядке, потому что я не готов отказываться от тебя.

Ладно, это застало меня врасплох. Но я ничего не ответила. Просто последовала за ним через дверь и вошла в лифт. Когда он вставил ключ в рядом с кнопкой B3 на панели с цифрами, а затем нажал на нее, мое сердце пустилось вскачь. Я поняла, что какая-то часть меня не хочет знать, что происходит на том этаже, потому что вдруг это что-то, что я не смогу принять? Что-то, что я не смогу игнорировать в наших с Германом отношениях?

Нет, Элеонора сказала мне, что все не так уж плохо. Сам Герман сказал, что «ничего страшного» там нет. И тут я вспомнила еще одну вещь, которую сказала Элеонора...

Я надеюсь, что ты проявишь ту же смелость, что и в гараже, когда наткнулась на жуткую сцену, потому что я думаю, что у тебя есть все шансы, чтобы причинить Герману боль. А мне не хочется, чтобы он снова страдал.

В этот момент двери лифта раздвинулись. Я вышла и застыла на месте…

Я застыла на месте не от ужаса или отвращения. Нет, я просто не ожидала увидеть такого. Совсем. Не ожидала увидеть огромное пространство, заполненное людьми, которые толпились вокруг боксерских рингов и клеток для смешанных единоборств. Их крики и улюлюканье смешивались со звуками ворчания и рычания бойцов.

Подпольный бойцовский клуб - вот, что скрывалось в секретном подвале Германа.

Пока мы ходили вокруг, я слышала, как кулаки и ноги врезаются в плоть; слышала звук удара, когда бойцы сильно ударялись об пол. Некоторые зрители держали пиво, другие - деньги, подбадривая того бойца, на которого ставили свое состояние. Где-то свистнул рефери и...

Вот черт. Я моргнула, узнав в одном из боксеров своего знакомого.

– Перед тобой не отбросы общества, пришедшие сюда помахать кулаками, - сказал мне Герман.
– Эти люди платят за то, чтобы прийти сюда, выпустить пар и поиграть в азартные игры. Миллионеры, политики, бизнесмены...

– Политики? Они не боятся, что их лица...

– Перед боем можно оговорить, что лицо или другие зоны трогать нельзя, - он внимательно изучал меня, словно ища чего-то в моем лице. Возможно, осуждение.

– Тебе не нужно было скрывать это от меня. Мое воображение в неведении рисовало себе абсолютно другие картины, Герман. Тем более, похоже, что все тут происходит по обоюдному согласию, и я вижу, что у вас есть судьи и охрана. Я бы не упала в обморок от ужаса, я не настолько нежная фиалка, - и он знал это, так что, видимо, я что-то упустила. Должно быть... И тут меня осенило.
– Синяки, которые я видела на тебе.

– Да, - признал он.

– Когда преследователь прислал мне фотки, у тебя был огромный синяк на челюсти, - вспомнила я.

– В предыдущее воскресенье у меня был особенно тяжелый бой, меня неплохо так разукрасили. Синяки долго не сходили. Поэтому я и не встретился с тобой тогда.

– Ты ждал, чтобы они прошли?
– Тупо спросила я, начиная кое-что понимать.

Герман кивнул.

– По той же причине я не встречался с тобой по будням. Раньше я приходил сюда в воскресенье вечером и выпускал пар. К тому времени, когда я виделся с тобой в следующие выходные, большинство следов исчезало.

– Но в последнее время у тебя не было никаких синяков, - пробормотала я.
– Ты не мог драться, потому что я жила с тобой, а это означало, что я бы видела травмы.

– Да.

– И часто ты тут дрался раньше?

– Да.

– Зря ты не сказал мне об этом сразу, - мне не очень понравилось то, что я сейчас услышала, но я бы как-нибудь пережила эту информацию и раньше.

Герман подошел ближе, но не прикоснулся ко мне.

– Какой вопрос сейчас крутится у тебя в голове, Агата? Просто спроси.

– Почему ты так часто бываешь здесь? Это довольно странное хобби, чтобы делать его частью своей рутины.

– Ответ в том, что... мне просто иногда это нужно.

Я непонимающе нахмурилась.

– Тебе... нужно что?

– Мне нужно это ощущение, когда кулак врезается во что-то. И мне даже нужна боль от того, что кулак врезается в меня. Короче говоря, мне нравится причинять боль, и мне нравится ее чувствовать.

У меня свело желудок, потому что первая мысль, которая пришла мне в голову, была: так же, как и Андрею.

– Не в сексуальном плане. Я не увлекаюсь садомазо или чем-то подобным. И вспыльчивым меня тоже не назовешь. Я не часто выхожу из себя. Мне просто... мне просто нужно, выпускать пар время от времени - и здесь он получал то, что ему было нужно, в контролируемой обстановке, по обоюдному согласию.

Я сглотнула.

– Я не понимаю.

– Боль... она помогает мне. Я знаю, как хреново это звучит, Агата. Знаю. Так же, как я знаю, что понять, что человек, с которым ты спишь, любит причинять боль, должно быть, не самая лучшая новость, тем более что Калинин во многом такой же. Я читал статьи о нем, потому что хотел удостовериться в том, что ты не найдешь у нас с ним общие черты. И поэтому я не хотел, чтобы мы когда-нибудь заводили этот разговор.