Чтение онлайн

Герман бросил на Макс уничтожающий взгляд

– Ты реально так сделал?
– но внимание Макса было приковано к Софе.

– Я солгал, потому что знал, что ты будешь истерить, узнав, что я поехал утешать другую женщину, - кажется, Макс считал это достойным оправданием, но на деле звучало жалко.

– И логика подсказала тебе, что лучше сказать полную херню?
– Софа хмыкнула.
– Лика и Герману звонила пьяной. Но он не бросил Агату. А если бы он решил уехать, то не стал бы потом врать, - она посмотрела на меня, нахмурившись.
– Не стал бы ведь?

Я поджала губы.

– Нет, если только он не хочет, чтобы я оторвала его славный член.

Софа кивнула на Макса.

– Видишь. Герман знает, что для него хорошо, и тебе следовало бы тоже подумать получше. А может, я просто не имею для тебя такого значения, какое Агата имеет для Германа.

Макс провел рукой по волосам.

– К черту!
– он схватил Софу за запястье и рывком поставил ее на ноги, а затем перекинул ее через плечо.

Она стучала кулаками по его спине.

– Эй! Отпусти меня, урод поганый!

– Я просто хочу поговорить с тобой наедине.

Герман положил руку мне на плечо, когда я встала и попыталась пойти за ними.

– Он не обидит ее. Давай дадим им шанс все обсудить, родная.

Герман опустился на место Софы, положил руку мне на бедро и спросил:

– Все хорошо?

– Конечно. А у тебя? Как все прошло?

Он снова поцеловал меня.

– Это был длинный, скучный день, который только что стал намного лучше, - он посмотрел на коробки из-под роллов.
– Я вижу, вы уже поужинали. Молодцы.

– Так как прошел твой деловой ужин?

– Дорого, уныло, но камчатский краб был хорош. Агата, ты случайно напилась не из-за того, что твоя мама ездила к твоему отчиму?

– Нет, она вообще ничего нового не узнала, - я быстро пересказала их разговор.
– Я надеялась, что у него есть какие-то теории насчет моего преследователя, но он сказал только то, что мы и так уже знали. Вполне возможно, что нам не стоит подозревать ни Рому, ни Литвинова.

Герман помассировал мой затылок, не отрывая взгляда от изумительного вида на город.

– Может, нам стоит присмотреться к семье Барановых.

– Артуру нравится издеваться надо мной, да, и он, несомненно, злится, что его усилия работают не так хорошо, как ему хотелось бы. Но Артур скорее просто опозорит меня или раскроет всем мой псевдоним в литературных кругах , чем станет преследовать.

Я еще раз все обдумала и покачала головой.

– К тому же, он чуть со страху не помер, когда понял, что мы вместе. До этого он явно ни о чем таком и близко не слышал.

– Некоторые люди умеют притворяться очень хорошо.

Что-то в том, как он это сказал, заставило меня содрогнуться.

– Ты все еще подозреваешь Колю, серьезно что ли?

Герман вздохнул.

– Думаю ли я, что он причинит тебе физическую боль? Нет. Но преследователь тоже пока не причинил тебе никакой физической боли. Думаю ли я, что Николай напугал бы тебя в надежде, что ты побежишь к нему? Может быть. Думаю ли я, что он был так расстроен, что не может обладать тобой, что выплеснул бы это разочарование таким образом? Возможно.

– Нет, - отрезала я.
– Он бы не стал так поступать со мной.

– Он хочет тебя себе. Я уверен. Ты отказываешься верить в это, Агата, и, возможно, просто не хочешь в это верить. Пока ты не обращаешь на это внимания, тебе не нужно признавать, что ему больно; но однажды тебе придется сказать ему, что он тебе больше не дорог, что он тебе безразличен.

Я бросила на него тяжелый взгляд.

– Я не закрываю глаза на проблемы только потому, что не хочу их замечать, - я слегка взвизгнула, когда Герман приподнял меня так, чтобы я прижималась к нему.

Он обхватил мое лицо руками.

– Я не это имел в виду. Просто все мы иногда находим блаженство в неведении. В этом нет ничего плохого. Такова человеческая природа.

– Если бы Коля действительно не хотел, чтобы мы с тобой были вместе, он бы не сказал мне, что с тобой я в безопасности.

Герман замолчала.

– Когда он это сказал?

– В тот день, когда ты счел нужным пометить свою территорию на парковке у кафе.

– Я ни на секунду не поверю, что он рад, что мы вместе. Если бы я увидел тебя с другим мужчиной, я бы не испытывал ничего, кроме ненависти к этому ублюдку. Я бы хотел, чтобы он исчез из твоей жизни.

– Пытаясь напугать меня?

– Никогда, - Герман потрепал мой хвост.
– Но я бы сделал ему больно и напугал бы до смерти именно его, - он слегка дернул меня за волосы.
– Ты моя.

– Я не говорила, что это не так.

– Потому что ты знаешь, что это факт. Ты знаешь, что каждый твой сантиметр принадлежит мне. Я знаю, что каждый сантиметр тебя принадлежит мне. Но тот, кто хочет тебя так же сильно, как Николай... Я не уверен, что он сможет принять такой расклад.

Я уже собиралась снова встать на защиту Коли, но Герман поднял руку.

– Представь себе такой сценарий, Агата. Допустим, я прав. Допустим, Коля всегда верил, что однажды ты станешь его. Возможно, ему надоело ждать, пока ты убедишься, что он тот, кто тебе нужен, и он решил ускорить процесс, думая, что ты пойдешь к нему за советом и утешением. Только план не сработал. А потом на сцене появился другой парень - появился из ниоткуда, объявил тебя своей. Коле это не понравилось бы, и он хотел бы, чтобы этот мужик исчез. Его цель изменилась с попытки напугать тебя на попытку избавиться от вмешательства. Подумай об этом, детка: последние несколько появлений преследователя были связаны со мной. Он прислал тебе мои фотографии. Он звонил и предупреждал, что я тебе не подхожу. Он перечеркнул мое лицо маркером на всех снимках, - Герман утешительно сжал мой затылок.
– Я не хочу, чтобы это был Николай, потому что это сильно расстроит тебя. Но я буду считать его подозреваемым, пока у меня не будет причин думать иначе.

– Но это бессмыслица. Коля прекратил наши отношения, когда мы были подростками. Он бросил меня ради какой-то фигуристой девчонки, - я почти улыбнулась при этом воспоминании, потому что, хотя в то время меня жутко задел такой исход событий, сейчас над ним можно было посмеяться.

– Наверное, потому что его гормоны бушевали, и, как большинство мальчиков-подростков, он думал своим членом. С тех пор вы несколько раз спали вместе. Кто был инициатором? Это был он, верно?

– Да, но только когда нам было одиноко или мы напивались. Нерегулярно. Раз или два в год.