Чтение онлайн

Он улыбнулся.

– Я буду счастлив, если ты просто немного отдохнешь от этого всего.

Лежа на животе, я вздохнула, глядя на ломтик манго, поднесенный к моим губам.

– Ты сказал, что не будешь чувствовать себя обделенным вниманием, - опираясь на локти, я послушно открыла рот.

Присев на край огромного шезлонга, на котором я лежала, Герман пожал плечами с невинным видом.

– Я просто переживал, что ты проголодалась.

Я фыркнула и отодвинула книгу в сторону. Я пыталась немного позагорать с утра, но солнце было таким палящим, что даже легкий ветерок с моря не упрощал ситуацию, поэтому все дневное время я в основном проводила в нашей пляжной беседке, спасаясь от жары в тени.

Жуя манго, я смотрела на пенистую морскую воду, наблюдая, как волны, набегающие на берег, в итоге растворяются пеной. Герман включил музыку, но она была не очень громкой, и я могла наслаждаться звуками воды, бьющейся о берег, и бьющимися о камни волнами, вздымающими брызги.

Герман наклонился ко мне и глубоко вдохнул.

– Мне нравится, как ты пахнешь. Никогда не думал, что меня может привлекать запах крема от загара.

Аромат кокоса приятно сочетался с терпкими фруктами, морским воздухом и соленой водой.

– А еще мне очень нравится это бикини, - он кончиками пальцев проследил путь по кислотно-зеленому узелку вплоть до крепкого узла на шее.
– Это одновременно удовольствие и пытка - знать, что одним движением я могу сделать тебя голой, - он нежно поцеловал меня в плечо.
– Ты горишь, - да, покалывание на плечах и лбу подсказало мне, что я немного подгорела.
– Хочешь пойдем поплаваем, чтобы немного остыть?

– Нет, - чувствовать, как прохладная вода бьется о мою кожу, было чудесно. Но ощущение песка в плавка меня просто раздражало. Тем не менее мы проводили в море достаточно много времени. Однако сейчас мне просто хотелось поваляться.
– Но ты давай, окунись.

Я обожала наблюдать, как Герман выходит из моря, как вода стекает с его головы и скользит каплями по его крепкому телу. Конечно, я была не единственной женщиной, которая наслаждалась этим видом, так что, возможно, зря я предложила ему пойти одному.

– Нет, - сказал он, протягивая мне ломтик дыни.
– Я остаюсь со своей деткой.

Когда шторы зашелестели от легкого ветерка, я нахмурилась.

– Почему ты закрыл полог?

– Меня уже давно бесит, что сопляк-подросток в соседней беседке подглядывает за тобой, - ворчал он.

Я закатила глаза.

– Он всего лишь ребенок.

– Детка, он не единственный, кто не мог оторвать от тебя глаз. Я просто не привык к тому, что большая часть твоего тела выставлена напоказ, пока все смотрят на тебя. Это бесит меня больше, чем я думал. И если этот гребаный официант уставится на тебя еще раз, я сломаю ему ребра.

– Сколько?

– Что?

– Сколько ребер?

Одна сторона его рта скривилась в ухмылке.

– Пять. Это за каждый раз, когда он смотрел на твои сиськи. Они мои.

– Парень работает на пляже, он постоянно видит женщин в купальниках - он должен быть относительно невосприимчив к этому зрелищу, - но Герман покачал головой. Я вздохнула.

– Может быть, он смотрит на укусы, которые ты на них оставил. В таком случае это исключительно твоя вина.

Герман провел пальцем по моей груди.

– Я заметил, что один из них почти прошел. Надо будет потом что-нибудь с этим сделать, - он угостил меня красной виноградиной.
– Мой отец, кстати, познакомился с моей мачехой на море. Я не рассказывал?

Я моргнула, ошеломленная тем, что он добровольно поделился подробностями из своей жизни. Он никогда не говорил о своем отце или Яне. Желая узнать больше, я спросила:

– Вы были близки с отцом?

– Нет. Не то чтобы мы не ладили. Просто у нас не было ничего общего. И ему было неприятно, что мне не нравилась Яна, - он бездумно потянул за бретельку моего бикини.
– Даже когда я был ребенком, она мне не нравилась.

– По какой-нибудь конкретной причине?

– Она была такой фальшивой и до тошноты приторной, постоянно задавала мне вопросы о маме. Ей никогда не нравилось, что мои родители хорошо ладили после развода. Она чувствовала угрозу в их дружбе, - он подал мне еще одну виноградину.
– Я увидел, как она трахается со своим любовником, когда мне было одиннадцать.

– Чего?

– Потом я застал ее с другим мужиком, когда мне было тринадцать, - на это я смогла только разочарованно покачать головой.
– Но хуже всего было, когда я услышал, как она сказала Элеоноре, что, наверное, это к лучшему, что моя мама умерла; что она плохо влияла на меня. Тогда не прошло и трех недель с ее смерти, - он сделал паузу, когда мимо с ревом мотора пронесся гидроцикл.
– В тот день я жестко сорвался на Яну. Я был буквально в одном шаге, чтобы не выбить из нее всю дурь.

– Я тебя не виню, - я бы, наверное, не выдержала и ударила.

Он провел подушечкой большого пальца по моей щеке.

– Думаю, ты знаешь, каково это - слышать, как люди поносят твою маму.

– О, да, мне можешь даже не рассказывать, - я съела еще кусочек манго, который он протянул мне.
– Когда Яна впервые пристала к тебе?

– Было два года со дня смерти Льва. Она пришла ко мне в комнату, пьяная до беспамятства, чтобы проверить, все ли у меня в порядке. Сказала, что беспокоится обо мне, и умоляла довериться ей. Я сказал ей, чтобы она уходила. А она просто расстегнула свое платье и спустила его на пол. Она была даже без нижнего белья.

Мои щеки вспыхнули от гнева.

– Отвратительно.

– Я сказал ей, что досчитаю до пяти, и если она не уберется, то я сам вышвырну ее.

– Но она попыталась еще раз, так?

Он кивнул.

– Пыталась из раза в раз. Например, в день похорон моего отца, ты можешь себе вообще такое представить?

Я ахнула.

– Да ты шутишь.

– Нет, не шучу. Дело не в том, что она отчаянно хочет меня или что-то типо того, Агата. Она пользуется практически каждым молодым парнем, который попадается ей на пути. Она стареет и ее это пугает до ужаса. Она ненавидит себя. Трахаясь с парнями на двадцать лет младше, она чувствует себя молодой. Я просто оказался рядом в те моменты, когда ей кто-то был нужен. Ей нужно лечить голову.

– Если она попробует еще раз, я сама ее изобью до полусмерти. Просто чтобы ты знал.

Он улыбнулся и поцеловал меня.

– Она не стоит того, детка.

– Ей не нравится, что ты со мной?

– Судя по тому, что рассказала мне Элеонора, она рада, что у меня кто-то есть. Как я уже сказал, Агата, она не хочет конкретно меня. В те разы, когда она приставала ко мне... она никогда не хотела именно меня. Ей просто необходимо чувствовать, что ее еще может хотеть кто-то помоложе. Это было из-за ее собственной неуверенности и беспокойства по поводу возраста.