Чтение онлайн

Устав от нее, я спросила:

– Может, закончим уже? Герман счастлив со мной. Точка.

Она фыркнула.

– Герман никогда не будет счастлив. Он не хочет этого. Ему нравится ощущать чувство вины. Если ты думаешь иначе, значит, ты его совсем не знаешь, - добавила Лика.
– Я знаю его, как облупленного.

– Нет, Лика, не знаешь. Ты знаешь те его части, которые он решил показать тебе, - готова поспорить она никогда не поверит, что Герман может быть веселым и спокойным. Видела бы она, как он плавал со мной во время нашего отпуска.

Правда, у меня было ощущение, что дело не только в том, что она хочет Германа. Может быть, наблюдение за тем, как Герман и Макс вступают в отношения и проводят с ней все меньше времени, вернуло ей чувство одиночества, которое она, должно быть, испытывала, когда Лев покончил с собой. А может, она боялась, что, делая такие большие шаги в своей жизни, Герман и Макс двигаются вперед и уже не считают их проект таким важным. А может, и то, и другое.

Мне было немного жаль ее. Я знала, каково это - быть брошенной.

Так же, как я сделала Наумовых своей семьей, Лика сделала Германа и Марка своей. Она хотела большего от Германа, но если бы она действительно считала, что у нее есть шансы, то уже бы сделала шаг.

– Ты когда-нибудь спрашивала себя, почему ты цепляешься за невозможную для тебя идею быть с Германом? Это просто значит, что ты не хочешь быть счастливой. Или, может, ты чувствуешь, что не заслуживаешь счастья. Может, ты чувствуешь вину за то, что имеешь в жизни то, чего никогда не будет у Льва.

Ее спина сделалась болезненно ровной.

– Ты понятия не имеешь, о чем, черт возьми, говоришь.

– Права я или нет, это не меняет факта, что, цепляясь за фантазии, ты лишь делаешь себя несчастной. Отпусти его. Двигайся дальше. Дай кому-то другому шанс сделать тебя счастливой, потому что Герман никогда не станет этим заниматься.

– Ты так уверена в этом?
– она подняла подбородок, уродливо искривив рот в ухмылке.
– Я могла бы получить его в любое время. Я знаю, как работает его мозг. Знаю, как играть с ним, чтобы получить то, что я хочу.

– Тогда почему ты этого не сделала?

– Я не хотела превращаться во вторую Лизу, - по крайней мере, у нее были какие-то моральные принципы.
– Я уже говорила тебе, Агата, ты долго не протянешь. Женщины в его жизни никогда не задерживаются надолго. Мне достаточно знания, что он предпочтет нашу дружбу тебе, если я попрошу.

Я бросила на нее взгляд, ставящий под сомнение ее умственные способности. Если она действительно в это верила, то она была намного глупее, чем мне казалось раньше.

– Он, Макс и я прошли через многое вместе, выдержали боль, которая связывает людей воедино. Ты не можешь сравниться с этим, Агата. Ты даже не сможешь постичь это. И уж точно не сможешь затмить меня. Кроме того, прекращение нашей дружбе означало бы отказ от проекта. Герман никогда его не бросит, так что да, он предпочтет нашу дружбу тебе.

– Может, и так, но это все, что ты получишь от него - дружбу. Больше ничего. И если ты предпочитаешь видеть его одиноким, а не счастливым с кем-то другим, то ты ему не друг, - она жутко разозлила меня, потому что Герман заслуживал лучшего.

– Я не хочу видеть его одного. Я просто не хочу видеть его с тобой. Посмотри на себя. Мать, которая завела роман с женатым мужчиной, когда ей было всего семнадцать, а потом а потом вышла замуж за убийцу. Отец, который отказался признать твое существование. Отчим, который за свои преступления будет гнить в тюрьме до самой смерти.

Я медленно кивнула.

– Да, это правда. И?
– меня смущало, что люди произносят эти слова, чтобы оскорбить меня. Это всего лишь факты, которые я знала уже давно.

– Он может получить для себя кого-то получше.

– Да, например друга получше. Я помню, как ты названивала ему по пьяни. Почему бы тебе просто не пойти потанцевать на шесте снова? По крайней мере, на такое ты годишься.

Я попыталась проскочить мимо нее, но успела сделать всего один шаг, как рука схватила меня за плечо, острые ногти больно впились в кожу.

Быстрым, плавным движением я положила ладонь на внешнюю сторону ее локтя, перехватил запястье, поставила свою ногу перед ее ступней и выставила ей подножку. Она с грохотом упала на пол. Все еще держа ее запястье, я присела на корточки, вывернула ей руку за спину и прижала ее, упершись коленом в спину.

– Отпусти меня!
– закричала она.

– Устраивать драку в день рождения одного своего друга с девушкой другого друга - и делать это в доме, где присутствует ребенок... Лик, ты не только достигла дна, ты его пробила.

– Доигралась ты, Лик, - сказал другой голос.

Я вскинула голову. Влад, прислонившись к дверному косяку кухни, наблюдал за происходящим. Интересно, как долго он там пробыл и как много услышал? Вернув свое внимание к Лике, я сказала:

– Я собираюсь отпустить тебя. Если ты снова набросишься на меня, то еще раз окажешься на полу - и во второй раз будет гораздо больнее. Поняла?

– Да, - обреченно выдохнула она.

– Что за...?

Я снова вскинула голову. Там были Герман, Софа и Макс, проходящие мимо Влада. Чудесно.

Я медленно отпустила Лику и встала. Не обращая внимания на ладонь, протянутую Максом, Лика поднялась на ноги, потирая руку.

– Что случилось?
– спросил Герман.

– Лика хотела получить несколько уроков по самообороне. Правда?

Она посмотрела на остальных, выглядя пристыженной, но я на это не купилась. Ее глаза сузились, когда она заметила, что Софа ухмыляется.

– Агата, что случилось?
– упорствовал Герман.

– Она расстроена тем, что ты рассказала мне все, - объяснила я.

– И она хочет тебя, - сказал ему Влад.
– И она верит, что ты предпочтешь дружбу с ней, а не отношения с Агатой. Ей не понравилось, что Агата поставила ее на место, и Лика решила воспользоваться физическими методами убеждения, что не закончилось для нее ничем хорошим.

Судя по всему, Влад многое подслушал.

Лика бросила на него взгляд, кричащий «предатель».