Чтение онлайн

Осознание этого факта, что он оборотень, а не просто человек, заставило меня бежать ещё быстрее, чем прежде.

Каждый удар сердца отдавался в ушах паническим стуком: волк, волк, волк!

Мне хватало ведунов, а теперь еще и это – волки, так близко к нашим землям. Но почему они здесь? И почему я не могла отвести от него свой взгляд?

Эта мысль пугающая, вихрем пронеслась в голове. Я покачала головой, прикусив губу до боли – так сильно, что во рту появился солоноватый привкус крови. Нужно было отвлечься, заглушить эти странные мысли, которые лишь усугубляли панику.

Рык вновь сотряс все вокруг, заставив меня инстинктивно остановиться, вжаться в себя. Он был ближе, чем раньше, обволакивающий. Я лихорадочно крутилась из стороны в сторону, потому что казалось, что он приближался со всех сторон сразу, его эхо множилось и искажалось в плотном лесном воздухе.

От этого моя душа заныла, так сильно и так тяжко, словно от предчувствия. Сглотнула, ощущая, как становится не по себе, как внутренний холод пронзает насквозь. Этот рык был не просто угрозой – он был предупреждением, вызовом, чем-то гораздо более глубоким и древним.

Спохватившись, осознав, что нельзя медлить ни секунды, я побежала вновь, еще отчаяннее, чем прежде. Что, если этот волк понял, кто я? Что, если он почувствовал мою силу, мою магию, и именно поэтому преследует? Эта мысль пронзила мозг. Его рык раздался снова, и теперь он был еще ближе, оглушающе близко, за спиной. Теперь меня преследовали не только люди с моего клана, но и эти хищные создания, чьи глаза горели желтым пламенем в темноте.

Слезы жгли глаза, но я сжала челюсти, удерживая их. Не буду плакать, нельзя, запрещено. Это слабость, а я не могу себе ее позволить. «Я сильная, я сильная», – твержу я себе, но в глубине души, в самом потаенном уголке, было так страшно, до дрожи в коленях. Голова болела от напряжения, от постоянного бега, я уже почти не чувствовала ног, каждый шаг давался с неимоверным усилием. Внезапно, под ногой что-то хрустнуло, увязнув в грязи и я споткнулась, покатившись кубарем по крутому, каменистому склону.

Все вокруг завертелось в бешеном водовороте из грязи, листьев и темноты. Закрыла глаза, пытаясь защититься от ударов. Спина ныла от каждого удара о острые камни, цепкие корни, от каждой неровности земли, которая безжалостно била по телу.

Остановиться была не в силах, тело катилось вниз, беспомощно. Пока внезапно, сквозь стремительное вращение мира, не увидела перед собой темный провал – обрыв. Но было уже поздно.

Все, что я успела сделать, это в последний, отчаянный момент ухватиться за толстый корень дерева, который торчал прямо из края обрыва. Мои пальцы вцепились в него с такой силой.

Квирл, обезумевший от страха, гаркал над головой, полным отчаяния. Зажмурилась, когда вновь послышались голоса.

Они были совсем близко, слишком близко. Сил держаться не было, руки предательски соскальзывали, мышцы дрожали от напряжения. Я попыталась приподняться, но не вышло.

И тут корень, не выдержав моей тяжести и усилия, с треском сломался. Я почувствовала резкую легкость, мгновенную потерю опоры, и полетела вниз, в темноту. В это последнее мгновение, перед тем как погрузиться в холодную бездну, я вновь увидела их – те самые желтые глаза, которые горели так ярко, что внутри все пекло,. И руку что потянулась ко мне, которая успела схватить меня за шарф, буквально срывая его с меня.

Вдох, я ахнула, зажмурившись, чувствуя как в груди странно заболело, как всё стало трепетать. А эти два желтых огонька, казалось становились ярче и грознее.

И в тот же миг, когда я рухнула в ледяную воду, заглушая все остальные звуки, дикий, ужасающий рык сотряс все вокруг, пронзая ночь и проникая в самые глубины души. Это был крик, полный первобытной ярости и чего-то еще, что я не могла понять, но что заставило каждую мою клеточку сжаться от странного чувства, которое заставило мое сердце биться сильнее.

Ледяная вода сомкнулась надо мной, поглощая, унося прочь.

Вальтер

Я тяжело, судорожно вдыхал влажный, пропитанный дождем воздух, до боли сжимая в побелевших от напряжения пальцах платок.

Сердце. Как же оно колотится в груди, отбивая бешеный, оглушающий ритм, грозя вырваться из плена ребер.

Дикий, звериный рык, полный отчаяния и первобытной ярости, вырвался из моей глотки, сотрясая густой лес, когда я увидел, как она упала в реку, как темные, бурлящие воды безжалостно поглотили её, скрыв от меня.

Рык мой был оглушительным, таким мощным и неконтролируемым, что, казалось, камни осыпались с обрыва, а старые деревья дрогнули под его натиском.

Истинная.

Нашел. Моя истинная. Моя единственная. И тут же, в одно мгновение, потерял. Эта мысль разорвала сознание, оставляя за собой жгучую, невыносимую боль.

— Вальтер! Резкий, отрезвляющий голос Майка, казалось, пробился сквозь туман моей ярости и шока. Я бросился вниз по крутому, скользкому склону, каждый шаг отдается болью в висках, но я не чувствовал её.

Мне нужно было успеть, достать, понять, что, черт возьми, происходит.

В голове звенела только одна мысль, одна одержимость: Истинная. Моя истинная.

Тот запах. Запах ежевики, густой, пьянящий, такой явный и сильный, что он окутал меня с головы до ног в тот самый момент, когда эта незнакомка упала передо мной.

Когда она подняла на меня свои глаза, полные дикой, отчаянной мольбы. Я тогда замер, застыл, и не мог оторвать от неё взгляд, прикованный к её силуэту сквозь пелену дождя.

Я чувствовал её, чувствовал, как каждый нерв её тела кричит от страха, как мелкая дрожь пробирает её насквозь. Но проклятый ливень, эта стена воды между нами, не давал мне разглядеть её лицо, запомнить черты. Только запах и этот взгляд. Моя истинная.

Я бегу вдоль берега, спотыкаясь о мокрые камни и скользкие корни, взгляд лихорадочно шарил по мутной воде, пытаясь ухватить хоть намек, хоть тень её.

Тщетно. Ничего не было видно, лишь серая пелена дождя и бушующий поток, словно насмехавшийся над моей беспомощностью.

Я сглотнул, и это действие далось мне с таким трудом, будто я пытался проглотить осколки стекла. Пустота. Я не чувствовал её. Не чувствовал ничего, кроме холодной пустоты, которая, казалось, выедала меня изнутри.

В руках я сжал платок, так сильно, что костяшки побелели и заныли. Мне казалось, что вместе с этой тканью я сжимаю свое собственное сердце, чувствуя, как оно не просто колотится, а буквально разбивается вдребезги, рассыпаясь на тысячи острых осколков.

— Прочесать всё вдоль и поперёк! Но девчонку найти! — Я резко обернулся, и мой голос, низкий и хриплый от сдерживаемой боли и ярости, обрушился на мою стаю.