Чтение онлайн

— Сейчас вы находитесь в моей деревне, поэтому ведите себя соответственно. Вы не у себя дома, так и быть, проезжайте, не оставлять же ваших воинов без еды и ночлега из-за их грубого главы.

И прежде чем я успел что-либо ответить, прежде чем моя ярость окончательно вышла из-под контроля, она усмехнулась на мои слова — коротко, злорадно.

Затем, развернувшись на пятках, она быстро, поплелась прочь. Её лёгкие шаги быстро удалялись, и вскоре она уже шла по дороге, ведущей вглубь деревни.

Я сжал кулаки, ногти впивались в ладони, но физическая боль была ничто по сравнению с внутренним пожаром.

Мой взгляд буравил её удаляющуюся спину. Её волосы развивались на ветру, и каждый их взмах, каждый быстрый шаг вызывал во мне прилив необузданной ярости. Раздражает. Это единственное, что я чувствую.

Чистое, всепоглощающее раздражение. И что-то ещё, более глубокое, нечто, что мой волк не мог понять и отчего метался в груди.

Я медленно повернул голову на старика, который всё ещё стоял рядом, наблюдая за мной с тревогой. Его морщинистое лицо выражало смесь страха. Он знал, что сейчас я взорвусь.

— Имя, — строго спросил я, взяв своего вороного коня за поводье. Мой голос был низким, властным, заставляя воздух вибрировать. Я не смотрел на Эдгара, мой взгляд был прикован к удаляющейся фигуре Мишель, но я чувствую, как старик напрягся.

— Эдгар, наконец произнёс он, его голос был тихим, почти неразличимым. Я кивнул, приняв информацию.

— Кто её отец? Нужно поговорить, — сказал я, подгоняя коня, чтобы не отставать от Мишель. Мой волк внутри клокотал от возмущения.

— Воспитанием, похоже, не занялся, раз его дочь дерзит мужчине в открытую.

Эдгар сглотнул, его взгляд заметался по сторонам, прежде чем он снова сосредоточился на дороге. Мы шли за Мишель, расстояние между нами понемногу сокращалось.

— Отца нет у неё, произнёс старик почти беззвучно, его голос дрогнул.

— Внучка она моя.

Я вновь взглянул на него, принюхался. Его волк. Я отчётливо чуял его сильный, хоть и стареющий, звериный дух, витающий вокруг него. А вот её, вокруг Мишель по-прежнему была лишь пустота. Это было странно.

— Внучка, которая без зверя? — спросил я, мой голос звучал слишком резко, в нём проскальзывали недоверие. Глаза старика в опаске забегали по мне, он явно испугался, что я почувствовал эту аномалию.

— Так потеряла она сущность свою, глава, — прошептал Эдгар, его слова были полны боли и отчаяния.

— В детстве болела сильно, волчонок её не окреп, так и нет доселе.

Я сглотнул, слова старика словно острым осколком вонзились в меня. Отчего-то мой волк в груди заскулил, странно, почти болезненно. Я тут же шикнул на него, не позволяя этой слабости проявиться. Что за глупости? Она просто дефектная самка, вот и всё. Никакой жалости.

— Теперь понятно, почему гонора много, сказал я ему, когда мы наконец вошли в деревню, стараясь придать своему голосу максимально пренебрежительный тон.

— На всех свою злость срывает.

Деревня выглядела бедно, но чисто. Несколько небольших, аккуратных домов, огороды, пасущиеся животные.

— Недурно, брат, услышал я голос Майка, который стал наравне со мной. Он окинул деревню быстрым, оценивающим взглядом. Его тон был сухим, но в нём проскользнула лёгкая насмешка, которую я уловил.

— Какие будут указания, глава? — обратился он ко мне, его слова были пропитаны язвительностью. Он, как и все остальные, чувствовал напряжение между мной и этой упрямицей.

Мишель стояла чуть в стороне, разговаривая с молодой девушкой. Её движения были спокойными, она что-то объясняла, и даже не замечала моего испепеляющего взгляда. Это ещё больше выводило меня из себя.

— Приготовить дома для моих людей, еду, всё необходимое, лошадей в конюшню, — обратился я к Эдгару, игнорируя Мишель, словно её здесь и не было. Это была попытка показать ей, кто здесь власть, кто принимает решения.

— С этим вопросом вы должны обратиться ко мне, услышал я знакомый, ледяной голос, от которого у меня кровь застыла в жилах. Её голубые глаза были полны вызова. Я скривился. Эта женщина была сущим наказанием.

— Я уже нашёл тех, кто решит этот вопрос, — осадил я её, мой голос был холодным, и в нём не было и тени сомнения. — В тебе не нуждаюсь.

Она сглотнула, её горло дёрнулось, а голубые глаза, которые мгновение назад пылали вызовом, забегали по мне с волнением, почти с испугом.

— Ты слышал, старик, что от тебя требуется, обратился я к Эдгару, даже не повернув головы к Мишель.

— Мои люди устали, так что советую побыстрее принять нас. Раз уж так долго не принимали, лишь утомляли.

Эдгар побледнел, понимая, что его внучка только что спровоцировала гнев Альфы. Его плечи поникли под весом ответственности.

— После будет собрание, где все должны быть, продолжил я, моё заявление было не просьбой, а приказом. С этими словами, я последний раз мазнул взглядом по Мишель. Её лицо было бледным, губы сжаты в тонкую линию, но взгляд, взгляд по-прежнему был полон льда и неукротимой гордости, лишь едва прикрытой беспокойством. Эта непокорность, даже в такой ситуации.

Я резко запрыгнул на свою лошадь, когда к нам подошли несколько деревенских мужчин, их лица выражали смесь любопытства и боязни. Мои воины, не проронив ни слова, последовали моему примеру, их движения были чёткими и слаженными.

— Будет сделано, глава, услышал я глухой голос Эдгара. Он поклонился, его старая спина согнулась, и повёл нас вглубь деревни.

Я ехал вперёд, но чувствовал, как горит моя спина от обжигающего взгляда Мишель. Я знаю, что её голубые, ледяные глаза сверлят меня, и от этого по телу пробегали мурашки. Это было не просто раздражение, это было что-то глубокое, тревожащее, как предчувствие надвигающейся бури.

Мой волк внутри не скулил больше, он рычал, не понимая этой самки, но признавая в ней что-то необычное.

Мишель

Я сжимаю кулаки так сильно, что ногти впивались в ладони, но физическая боль была ничто по сравнению с ураганом, бушующим внутри.

Мой взгляд прикован к широкой спине, скрытой под тёмным плащом и блестящими доспехами, которые лишь подчёркивали его мощь и силу. Эта фигура, удаляющаяся в глубь деревни, оставляла за собой невидимый след угрозы, тяжёлый и осязаемый.