Чтение онлайн

Алес прямо с берега запрыгнул на него и протянул руку мне. Убедившись, что эта штуковина не уходит под воду от веса высоченного мужчины с тяжелой ношей, я смело шагнула на оказавшуюся твёрдой поверхность.

Однако не все вышло так гладко. Вес троих мужчин и девушки данное чудо магтехнологий, может, и выдерживало, а вот плыть категорически отказалось. И тут на помощь пришла старая добрая стихийная магия. Принц — сильный маг-универсал — заставил воздух и воду послушно нести наше упрямое судёнышко к противоположному берегу.

Уже через несколько минут плот вошёл в заросшую густым тростником заводь, а дальше, прямо из воды, стеной поднимались деревья.

Мы выбрались на мелководье, благо сапоги не промокали. Правда, я с подозрением присматривалась к водной глади. Несколько пестрых маленьких рыбок подплыли к моему сапогу и попытались прогрызть кожу. Я испуганно задрыгала ногой.

— Тихо ты, Амелита, — одернул меня брат. Он вместе с принцем вытаскивал плот из воды. — Это всего лишь ламиусы, ничего они тебе не сделают. Ты ведь в сапогах, а вот была бы босая — лишилась бы ноги.

Ой!

Едва плот был вытащен из воды, его с виду твердое покрытие начало морщится, сдуваться и вскоре вновь превратилось в небольшой коврик, после чего он был быстро скатан и убран в чехол.

Теперь мои спутники полностью сосредоточились на следующем этапе экспедиции. Только сейчас мы поняли, почему издали лес казался окутанным мрачной дымкой. Все деревья от корней до макушек были заплетены тонкими чёрными лианами, густо усеянными острыми шипами. Джунгли были полностью непроходимы.

— Рохелия, растение-паразит, — задумчиво протянул Марс. — Впервые вижу чёрную окраску у этих лиан.

Брат с уважением покосился на моего телохранителя. Не удивлюсь, если эти двое крепко подружатся к концу нашей экспедиции.

— Да, гадость жуткая… Что ж, если лианы разрослись настолько, что их не обойти, придётся выжигать дорогу. Другого выхода не вижу, — заключил Алес. — Думаю, лучше всего это получится у его высочества.

Тон был саркастический, но Ильхард не ответил на подначку. Отошёл от нас и слегка оставив ногу, принял боевую стойку. С его ладоней сорвался ревущий, огненный смерч и помчался в сторону деревьев.

Багровое пламя на некоторое время затмило свет дня. Нам пришлось установить щиты, чтобы защититься от нестерпимого жара и стреляющих во все стороны искр. Раскалённая добела стихия словно солому пожирала толстые деревья вместе с оплетавшими их шипастыми лианами, прорубая неширокую просеку.

Перед нами открылся дымящийся обугленный проход, а далеко впереди пламя всё ещё неистовствовало.

Прежде чем мы вошли в открывшийся проход, по просеке промчался ураганный ветер, вызванный нашим магом-универсалом. Он поднял в воздух тучу золы и развеял её над джунглями.

— Идём цепочкой. Амелита, ты держись посередине, — скомандовал Марс.

Сейчас мой строгий телохранитель выглядел непривычно собранным и мрачным. Он первым ступил на обугленную почву Ничьих земель. За ним двинулся Алес. Я последовала за братом, а замыкал нашу процессию принц.

Идти было легко, но не очень приятно. Под ногами то и дело путались корни сгоревших деревьев. Они были живы и готовились произвести новые ростки. Я попыталась, используя свои эльфийские способности, договориться с корнями растений, но, к сожалению, те оставались глухи к магии природы.

Мой братик забавно ругался, шагая впереди. У него особые отношения с представителями растительного мира: любой цветок или росток он способен превратить в источник энергии, высасывая их жизненные силы. Это полезное умение однажды спасло ему жизнь. Однако растения чувствуют его тёмную силу и протестуют как могут. Вот и сейчас он едва не споткнулся о корень, который внезапно вылез из-под земли.

— Смотри под ноги, Алес, — насмешливо проговорила я, чтобы хоть как-то рассеять мертвую тишину, царящую в этом странном, словно неживом, лесу. Здесь не пели птицы и даже отсутствовали насекомые.

— Ты тоже смотри, сестрёнка, — раздражённо откликнулся Сетт.

И вовремя. Если бы Ильхард не поддержал меня, я упала бы, запутавшись в паутине обугленных корней.

Мы шли и шли по узкой просеке, а вокруг поднимались, почти закрывая небо, обгоревшие джунгли, увитые пострадавшими от огня, но вполне живыми лианами.

Однако вскоре обстановка изменилась. Путь преградил лесной ручей, возле которого стихийное пламя естественным образом угасло.

Здесь на нас набросились тучи болотного гнуса. Воздух потемнел от множества крошечных чёрных тел, взвившихся к слепой жажде крови. Правда, подлетать ближе, чем на расстояние вытянутой руки, насекомые не осмеливались. Нападать не позволил хитрый прибор, которым Марс и Алес предусмотрительно снабдили каждого члена экспедиции. Небольшая коробочка легко умещалась в кармане; нажатие кнопки, активировало ее работу, после чего вся зловредная гнусь вокруг валилась наземь, а остальные разочарованно зудели на почтительном расстоянии.

— И почему ты не дал мне этот отпугиватель в Тизе? — накинулась я на Марса. — Теперь ясно, почему те зверюги-оводы набрасывались на меня, а вас не трогали!

— Вовсе не поэтому, сестрёнка, — засмеялся Алес. — Просто мы с Марсом ядовитые, а ты нет.

— Против оводов эта штуковина бесполезна, Огонек, — просветил меня ди’Зорр. — Артефакт действует только на гнус и прочих безмозглых мошек, которым всё равно кого кусать.

Я недовольно хмыкнула, не до конца принимая столь простое объяснение.

— Некромантов насекомые, и правда, не кусают, Огонек, — поддержал спутников Ильхард, помогая мне спускаться по почти отвесному склону оврага. — В академии мы частенько выбирались вместе в походы, и я не раз имел случай убедиться в этом. Этим мерзавцам все нипочем!

Некроманты польщенно захихикали.

Вскоре мы четверо стояли на дне оврага и с подозрением присматривались к струящемуся здесь ручейку со зловонной водой ядовито-зелёного цвета.

— Я бы такое пить не стал, — поморщился Алес и приложился к своей фляге с водой.

— Думаю, никто бы не стал, — согласился Марс и огляделся. — Странный лес. Ни птиц, ни зверей.

— Может, испугались пожара? — предположила я.

— Птицы вряд ли умолкли бы так надолго.

Я неприязненно уставилась в небо, затянутое серой зудящей дымкой. Утро было в разгаре, но здесь, в овраге, царили густые сумерки от нависавших крон деревьев.

— Лично у меня звенит в ушах гнус! Я бы сейчас даже карканья грая не услышала!

Возле моей щеки вдруг что-то прожужжало и вонзилось во влажную глину у самой воды. Я вздрогнула, оглядываясь, а через удар сердца Ильхард вдавил меня в обрывистый склон оврага и сам тяжело навалился сверху.