Чтение онлайн

— Вне всякого сомнения, а у тебя есть возражения?

— Тхарски плохая идея отправляться в джунгли, будучи раненым. Знаю по себе. Но могу помочь. От отца мне передался дар исцелять при помощи Матери Тьмы.

Я усиленно закивала, подтверждая, что это так. В отдельных случаях брат способен вернуть даже мертвого, если он еще не достиг Грани — таинственной завесы, отделяющей от нас мир мертвых. И как мне самой в голову не пришло, что Алес может помочь Ильхарду?

Принц некоторое время молчал, явно не решаясь соглашаться, и я вполне его понимала. Некромантия вызывает страх и недоверие у непосвященных в искусство смерти. Но аргументы «за» были слишком существенны. Лекарства, которые дал ему доверенный целитель, все ещё действовали, и Ильхард чувствовал себя сносно. Но если раны откроются, а это, скорее всего, произойдёт уже во время переправы через реку, он не сможет продолжать трудный путь, и нам придётся вернуться.

С непонятной робостью я взяла принца за руку и осторожно потянула вниз, понуждая опуститься на мат, расстеленный на циновках. Ильхард сжал мои пальцы и поднес их к губам, а затем улегся на мат и закрыл глаза. Алес, не теряя времени, сел рядом с изголовьем и, натерев ладони особым зельем, раскинул руки для призыва Матери Тьмы.

Я притулилась возле двери, стараясь слиться с ползающими по коморке тенями, чтобы не мешать брату. Я прочла много книг о ритуалах, но наблюдала их нечасто. Сейчас по-настоящему повезло, ведь исцеление Тьмой — уникальный акт.

— Амелита, сдерживай нетерпение! — проворчал братец. — Ты так сопишь, что не даешь мне сосредоточиться.

Ильхард на своем мате усмехнулся. Я оскорбленно поджала губы, но постаралась дышать потише.

Вскоре фигуру лежащего мужчины начало заволакивать тьмой. Сначала это была лишь лёгкая дымка, которая все сгущалась, пока не превратилась в густые клубы почти черного тумана. Это выглядело жутковато: некро-тьма поглотила Ильхарда полностью, словно заключив в кокон. Мой брат, казалось, впал в транс.

Я понимала, что Алес сейчас делает: медленно сканирует тело принца, призывая Тьму излечить раны. Энергозатратное действо, которое заставит Сетта на несколько часов впасть в некро-сон, восстанавливающий силы.

Сам ритуал длился около часа.

За это время успел вернуться Марс с двумя ведрами, в которых плескалась холодная и горячая вода, а девчушка-служанка приволокла вместительную лохань. Не слушая возражений, телохранитель отправил меня принимать водные процедуры, а сам занял мое место у двери.

Конечно, мне хотелось досмотреть акт исцеления до конца, оценить состояние Ильхарда, а после помучить братца вопросами, но я понимала, что сейчас все это не уместно. Разумнее привести себя в порядок и побыстрее улечься спать, чтобы подкопить силы к завтрашнему походу.

Однако, где разумность, а где реалии моей жизни?

При помощи различных ухищрений и уловок мне удалось искупаться в чуть тёплой воде и даже вымыть и ополоснуть волосы. Закончив с водными процедурами и проверив, не исчезли ли противные веснушки (к сожалению, нет), я выбралась из лохани. Расчесав волосы, не спеша переоделась в чистое бельё, после чего облачилась в лёгкий халатик.

Из соседней комнаты все это время не слышалось ни звука. Надо понимать, что ритуал восстановления все еще длился.

Лохань с мыльной водой занимала все свободное место в каморке. Служанка давно ушла, но я решила, что и сама отлично справлюсь. Попытка подтолкнуть тяжелую посудину к двери не увенчалась успехом. Но это не беда: нет ничего легче, чем избавиться от воды — достаточно испарить ее при помощи бытовых чар.

На несколько минут тесное помещение наполнилось густыми клубами пара. Я кинулась к двери и распахнула ее, чтобы горячая влага не осела на моих вещах. Пришлось также погасить светильник, чтобы не налетело кусачих тварей с улицы. Вскоре дышать стало значительно легче.

Вместе с неожиданно прохладным ночным воздухом в клетушку проникли странные, непривычные звуки тропической ночи — стрекот невидимых насекомых и таинственные шорохи. Звезды и одинокий фонарь над входом в сарай служили единственными источниками света. Этого вполне хватало, чтобы разглядеть погруженную во мрак улицу и пустырь. Высокая сорная трава слегка мерцала, колыхаясь под легким дуновением ветра.

Я подошла к дверному проему и, опираясь плечом о косяк, невольно залюбовалась картиной ночи на краю цивилизации. Большие и светлые звезды на небосводе хоть и были иными, чем в моей родной Зангрии, все-таки оставались такими же прекрасными и таинственными.

Вдруг внизу проскользнула черная тень, за ней другая. Я вздрогнула. Показалось? Нет, я ясно видела темные силуэты. Кто там бродит в ночи? Запоздавший путник, а, может, разбойник? Страха не было — на худой конец, позову защитников из комнатушки по соседству. Несколько минут я вглядывалась в ночь, но все было спокойно, и дикие травы по-прежнему волновались на пустыре под звездным небом.

Внутренне насторожившись, я все-таки не отказалась от намерения убрать из комнаты громоздкий банный инвентарь. Прижимая к себе тяжелую лохань, в которую поместила оба ведра, я осторожно ступила на галерею.

Это был довольно узкий дощатый настил, крытый пальмовыми листьями. От случайного падения вниз защищала лишь тонкая рейка перил. Просто оставить лохань за дверью я не могла — это преградило бы путь в комнату Ильхарда. К счастью, других постояльцев на верхнем этаже не было. Потому я прошла чуть дальше его комнаты и опустила надоевший инвентарь на пол.

«Надеюсь, все здесь обладают хорошим ночным зрением и не запнутся в темноте».

Повернулась, чтобы возвращаться к себе, и тут у настила, прямо возле моих ног, показалась чья-то голова. Страшная, кудлатая, с дикой, как я рассмотрела в потемках, бородой. К моей ноге потянулась огромная лапища.

Я не размышляла. Схватила ведро и надела его на эту самую голову. И только потом окружила себя защитной полусферой (слабенькой, но уж какая есть) и завизжала во весь голос.

Бандит грязно выругался и сражался с ведром на башке. Кажется, ручка очень кстати запуталась в его бородище. Тут рядом с первой показалась еще одна голова, менее лохматая, но с не менее свирепой рожей. Удар вторым ведром пришелся новому пришельцу точно по макушке. А затем в край озверевшая я схватила тяжелую лохань и с силой опустила ее на головы отщепенцев, вообразивших, будто я легкая добыча.

Мою талию вдруг взяли в захват. Прежде чем я опомнилась, поняла, что меня куда-то уносят. Я взвилась и попыталась лягнуть схватившего меня сзади негодяя.

— Тихо, тихо, детка! Это я.

Голос Ильхарда я узнала бы из тысячи. Я обмякла от облегчения в объятиях принца, но все-таки успела увидеть, как двое бандитов пытаются выбраться из черной сети, накинутой на них Марсом.

— Ловко ты их огрела, Огонек! Ты жестокая, детка, оказывается!

— А чего они? — возмущенно пробормотала я, с удовольствием прижимаясь к теплой обнаженной груди мужчины. — Как ты, Ильхард?