Чтение онлайн

Тонкий смешок. – Не то чтобы маскировка. Скорее изменение плоти, крови и костей посредством тщательного приложения магии. Мне хотелось выглядеть определённым образом и я нашёл для этого способ. Я не стал рисковать обнаружением.

Держатель магазина одобрительно кивнул. – Очень умно.

– Мне понадобится ванна с горячей водой, полотенца и зеркало. – Лицо пилигрима снова опустилось в тень. – Можешь предоставить мне это?

Старик поманил. – Мои покои за следующей дверью. Пойдём.

Они вышли. Старик запер дверь в своё заведение за собой, затем прошёл десяток шагов к другой двери. Лестница привела их в коридор наверху. Его оказалась вторая дверь слева. Он отпер её и они вошли. Оказавшись внутри, он начал запирать за ними дверь, но путник остановил его.

– Возвращайся в свой магазин и жди меня там. Оставь ключ от этих комнат. Я запру, когда закончу, и верну ключ перед отбытием.

Кивнув, старик исполнил приказанное. Никогда и не возникало никаких сомнений, чтобы поступить иначе. Он вышел из апартаментов, спустился обратно по лестнице и возвратился в магазин. Он провёл несколько минут, закрывая свой тайник в подсобке и запечатывая ложную стенку ящика. Затем он ждал, занимая себя внесением в каталог стоимости своих услуг и наблюдая за часами на стене, медленно тикающими к новому часу. Он не боялся этого человека, но остерегался его. Не было важно, что он никогда не предаст его. Если тот даже заподозрит это, ему конец. Таких как он нельзя предугадать. Ему станет легче, когда с этим делом будет покончено.

Далее ему не пришлось ждать долго. Приблизительно тридцать минут спустя дверь магазина раскрылась. Вошедший человек был облачен в чёрные одеяния достойного качества, с серебряной вышивкой по краям рукавов. К грудному участку у сердца была пришита нашивка — хорошо известная инсигния во всех Четырёх Землях. Она называлась Эйлт Друин и изображала образ руки, протягивающей горящий факел. Её можно было обнаружить на робах всех членов Четвёртого Ордена друидов.

Лицо путника снова изменилось; теперь он был кем-то совершенно иным. Владелец магазин не знал этого человека и считал, что лучше бы ему забыть его прямо сейчас. Будет лучше, если он заберёт с собой в могилу даже воспоминание об этом лице.

– Ваше превосходительство, - вместо чего сказал он. – Я всегда ваш слуга.

Другой не ответил, лишь вручил обратно ключ от покоев лавочника. Старик взял его и убрал в карман. Человек, притворяющийся друидом, затем вручил ему пригоршню кредитов — гораздо больше чем торговец ожидал за свои услуги.

– Запомни это, - сказал мужчина. – Я всегда вознаграждаю тех, кто хорошо мне служит, и я всегда выясняю, если они этого не делают.

Затем он развернулся и прошёл через дверь, его чёрная роба друидов взметнулась за ним. Старик прошёл к двери и понаблюдал за его уходом. Даже после исчезновения странника он ждал практически час, чтобы увериться. Затем он закрыл магазин и вернулся в апартаменты. Оказавшись там, он сосчитал уплаченные ему кредиты и поклялся, что больше никогда этого не сделает.

Но он лгал сам себе; он всегда будет делать то, что скажет ему этот человек.

Потому что никогда не является хорошей идеей говорить нет Арканнену Раю.

Льюфар Рай находилась на парапетах внутренних стен Паранора, глядя на мили и мили глухих лесов, окружавших Цитадель Друидов. Она изучала изумрудный полог с напряжённой концентрацией, как будто могла обнаружить что-то скрытое. Затем, оттолкнувшись от стен, она пустилась в блуждания по парапетам, глядя на свои ноги во время ходьбы, гадая, куда же она движется — не конкретно сейчас, конечно же, но в более широком смысле своей жизни. Она оставалась неопределившийся даже спустя годы исканий. Целый год жизни она провела в Параноре.

Паксон привёл её в Паранор после того, как они пожили некоторое время вместе в Вэйфорде — неожиданно возникший союз с немалыми опасениями с её стороны. Она всё ещё могла воспроизвести ночь, в которую он возник на её пороге вслед пятилетнему отсутствию. Он выглядел таким отчаявшимся, таким потерянным, что у неё разрывалось сердце. В то время она была убеждена, что он никогда не вернётся — что он избрал иной путь, нежели тот, как она представляла, будто они пройдут вместе, и она ничего не могла поделать на это счёт. Поэтому для неё стало потрясением, что он нашёл дорогу назад.

Потрясением, которое поубавившись, вызывало бы подозрения, сожаления и глубокую неопределённость.

Но она впустила его. Её чувства к нему всё ещё были сильны достаточно, чтобы она не была готова отринуть его, поэтому она впустила его в дом и в свою жизнь меньше чем за неделю. Он был травмирован, понимала Льюфар, и ему нужно было время восстановиться. Он покинул орден друидов. Он раздумывал об отказе от своего звания Клинка Верховного Друида. Случившееся с ним при столкновении с колдуном Арканненом в городе Стёрне и последующее, когда он искал — и нашёл — странного мальчика, наследующего песнь желаний, сломило его. Он всё ещё был Паксоном, но пустым и бесцельным, и он верил, что она может быть настоящим севером, который может вывести его из чащи.

Обретённая ими любовь возрастала медленно, но уверенно. Семена были засеяны даже до его возвращения. Подобно цветам, посаженным в плодородную почву, любовь проклюнулась и расцвела чем-то удивительным. Она сомневалась в этом какое-то время, опасаясь подобных чудес, но в конце концов с готовностью отдалась этому. Он хотел её; он нуждался в ней. С ней он был там, где ему и полагалось быть. Она ощущала это в его словах и действиях. Но долго ли продлится это? Она не была уверена. Она только знала, что это стоит выяснить.

Затем, возможно это было неизбежно, когда он полностью возвратился из состояния мрачной неопределённости, Паксон решил возвратиться в Паранор. Вероятно только на время, может быть уже никогда не будучи Клинком, но там была Хрисаллин, а он не мог позволить сестре и дольше обходиться без себя. Он боялся за неё. Она была уязвима без его успокаивающего присутствия — что орден друидов мог попытаться обратить себе на пользу.

Конечно, дело в её голосе. Могущества её голоса было достаточно, чтобы уничтожить кого-то настолько сильного как ведьма Мика — теперь появилась магия, которую друиды были бы рады прибрать к рукам! Если бы Хрисаллин удалось убедить использовать это ради их целей…

Но конечно же это было не так просто. Хрис пережила срыв во время битвы с Микой и все её воспоминания о случившемся были заблокированы. Она и понятия не имела, что обладает этой силой, не догадывалась, что унаследовала легендарную песнь желаний от своих предков Омсфордов.

Льюфар повернулась, отворачиваясь от леса к южному двору, где процветали сады. Хрисаллин сидела посреди изобилия цветов и ароматов с закрытыми глазами и свободно опущенными руками на колени, медитируя. Это Льюфар научила её этой технике.

Пока Льюфар наблюдала за сестрой Паксона, она приметила её неподвижность, её спокойствие. И её мысли возвратились к собственному недостатку того и другого.

Было сложным решением отправиться с Паксоном на север, тем не менее она это сделала. Она ценила свою независимость в Вэйфорде, где были её дом и друзья, но ничто из этого не было столь важно для неё как Паксон. Он сказал ей, что поймёт, если она выберет остаться. Он возвращался бы с визитами, обещал Паксон, если б она решила остаться. Но он должен уйти какой бы ни был её выбор, потому что боялся за сестру и не мог вынести мысли лишиться её вновь.