Чтение онлайн

Таким образом Льюфар решилась, отправившись дорогой, что удержит их вместе, веря, что их совместное время ещё не исчерпало себя. Но она спрашивала о их совместном будущем, разыскивая довод подкрепить своё решение. Станет ли он её спутником жизни? Возьмёт ли на себя это обязательство прямо сейчас?

Он сказал, что возьмёт.

Поэтому решившись, они возвратились в Паранор, где обоих тепло принял Изатурин, Ард Рис Четвёртого Ордена Друидов. Возможно он притворялся, но она так не думала. Паксон воссоединился с сестрой и восстановился как Клинок Верховного Друида без увиливаний. Самой же Льюфар было предложено придерживаться любого курса обучения или действий, которые она пожелает. Это было всем, на что она могла надеяться.

Но что удивило её — и что в конечном счёте стало решающим — стала дружба, обретённая с Хрис.

Это стало неожиданной находкой. Поначалу эти двое кружили вокруг друг друга как настороженные кошки, ведь каждая знала, что другая занимает важное место в жизни Паксона, и всё же никто не хотел его уступать. Но после того как они оценили друг друга, Льюфар обнаружила влечение к Хрис куда более сильное, чем можно было бы ожидать, и их быстро связали узы. Отчасти оттого, что Хрисаллин заполняла пустоту. Так как обязанности Паксона уводили его из Паранора на всё большие промежутки времени, Льюфар обнаружила, что ей не достаёт той явной потребности в общении, которую он демонстрировал в ранние дни, а его сестра оказалась нежданной заменой. Но в основном из-за того, что Арканнен навечно травмировал их. Обе пострадали от его рук и разыскивали способы исцелиться.

Естественно, Хрисаллин не мало опасалась, когда Льюфар впервые раскрыла, что она дочь Арканнена Рая. Но какую бы неловкость это ни вызвало бы, это быстро ушло, когда Льюфар объяснила, что ей сделал отец в её ранние годы и как они отчуждались с тех самых пор. Тот факт, что Паксон избрал её спутницей жизни, послужил дальнейшим доказательством, что любые отношения между отцом и дочерью — за исключением неизбежного родства — уже давно исчезли.

Вдобавок Паксон жаждал, чтобы Льюфар с его сестрой были друзьями, и просил, чтобы Льюфар сделала всё возможное в помощи Хрис принять магию песни желаний. Так как она была дочерью своего отца, Льюфар могла обладать знанием и пониманием навыков Арканнена, что могло бы помочь Хрис развить собственное мастерство. Как никак, Паксон вернулся в Паранор, намереваясь раскрыть сестре правду о её сомнительном даре, и помочь ей пройти через сомнения и страх, которые могут быть рождены этим знанием. И Льюфар находилась в уникальном положении, чтобы помочь с этим.

Как только Хрисаллин преподнесли полную историю столкновения с Микой, Льюфар вызвалась предложить всю возможную помощь. Паксон нашёл друида, являвшегося опытным практиком ментальных проекций — формы магии, не так сильно отличавшейся от песни желаний — чтобы работать с Хрис над практическими аспектами овладения этой силой. Льюфар решила обучать Хрис тому, что она знала о развитии контроля над её эмоциональной и ментальной стабильностью — навыке, которому она научилась, когда её жизнь стала столь непредсказуемой. Она начала с медитаций несколько раз в день и задействовала режим сна и питания, который должен умерить любой стресс. Она помогала Хрис примириться с последствиями урона, причинённого Арканненом, расписывая свой собственный опыт. Она поощряла Хрис к длинным прогулкам, занятиям ремёслами и развлечениям, которые успокаивают разум, занимая её руки. Но в основном она стала доступным доверенным лицом.

Всё это вело к прорыву, на который они надеялись. Сейчас Хрисаллин Ли использовала свой дар регулярно и с всё возрастающим контролем, даже не смотря на факт своего продолжающегося обучения.

Льюфар постояла на стене мгновением дольше, изучая сестру Паксона, восхищаясь её тонкой фигурой, выправкой и красотой. Хрис не была больше неуклюжей молодой девушкой, какой была при её первой встрече с Арканненом Раем. Она уже три года как являлась женщиной, полностью выросшей и бесспорно поразительной, с классическими чертами, огромными голубыми глазами, вороново-чёрными волосами и слепящей улыбкой. Она обретала зрелось с прошествием каждого дня, и хоть Льюфар разумно считала себя привлекательной и более зрелой и опытной чем её друг, Льюфар знала, что она не ровня Хрис.

Как она могла быть, когда Хрисаллин Ли обладала таким безграничным потенциалом в качестве будущего члена ордена друидов?

Как будто прочитав её мысли, Хрис посмотрела на неё и помахала, взбираясь на ноги. Пришло время их прогулки.

Льюфар спустилась по лестнице во двор и постояла, ожидая подругу. В процессе она вернулась разумом к ранним временам, к Вэйфорду и её затворённому дому — к её жизни как торговка и утильщица. Тогда она была сама по себе, её прошлое являлось явной тайной для её знакомых, её будущее определялось в основном её работой. Она вспомнила, как училась быть самодостаточной, нуждающейся только в себе, чтобы чувствовать цельность.

И только этого и было достаточно, пока на её пороге не появилась эмоционально разбитая Хрисаллин Ли и всё переменилось в одно мгновение — потому что затем появился и Паксон.

Я люблю тебя, сказала она себе. Ей хотелось, чтобы она могла сказать ему это в лицо — но, как всегда, он был на миссии друидов вместо того чтобы быть здесь, подле неё.

Тяжело было быть вдали от него так часто. Стоит ли удивляться, что она не была так уверена в себе, как было когда-то? Здесь, в этой удалённой части Четырёх Земель, кем же она была на самом деле? Дочерью беглого колдуна, преследуемого всеми от друидов до солдат Федерации, эльфов и обитателей Пограничья, который сеял смерть и разрушения в таком масштабе, что затмевал целые армии? Спутником жизни противоречивого высокогорца, который считал своей судьбой противостояние и борьбу с её отцом? Близким компаноном молодой женщины, повелевающей древней магией? Всем этим? Было ли вообще здесь ей место, чужаку, которого на первый взгляд принимали, но который во взглядах и молчании других ощущал себя под постоянным вниманием?

У неё легион сомнений, но она удерживает их под строгим контролем, потому что знает внутри себя, что чем бы она ещё ни была, она всё ещё истинный север Паксона и ближайший друг Хрисаллин.

Последнее - смелое заявление. Разве не должна роль лучшего друга принадлежать её брату? Всё же Льюфар так не считала. Паксон отзывался высшему призванию в качестве Клинка Ард Рис, защитника ордена друидов. Его долг и обязательства не позволяли ему быть настолько физически и эмоционально близким с Хрис как было нужно. Не в том смысле, который Льюфар считала необходимым, и не в том, который требовался Хрис для исцеления. Льюфар может быть истинной путевой звездой для Паксона, но она также и скала, за которую цепляется Хрисаллин, стоит её наихудшим сомнениям всплыть на поверхность. Это являлось важной и страшной ответственностью для Льюфар, берущей всё на себя, но и приковывало её к Паранору, когда ей остро угрожали порывы сбежать домой.

В итоге она заставила себя улыбнуться с пришествием Хрис и поприветствовала её объятием.

Они миновали ворота и сошли на извилистые тропинки, уходившие вглубь окружающих Паранор Леса. Каждый день они совершали эту прогулку, обнаруживая дорогу к новым местам, исследуя мир за пределами Крепости — и предоставляя Хрис новые возможности попрактиковаться и испытать магию песни желаний. Сегодня был просто очередной день. Солнечный свет пестрил на их плечах и спинах, а мягкий ветерок омывал их лица. Всюду вокруг них пели птица, перелетая меж деревьев.

Однажды всё было не так. Однажды волки и призраки мёртвых рыскали по этим лесам. Тогда были столетия, когда Паранор пустовал, и те столетия, когда это было практически так. Орден друидов текущего размера не пережил падение Крепости во времена Повелителя Колдунов. Но призраки, волки и безмолвие ушли и теперь повсюду была жизнь.

– Ты беспокоишься о своём отце, не так ли? – Сказала Хрис Льюфар спустя долгие минуты молчания, удаливших их от темени стен. – Ты думаешь, что вскоре он появится.

Льюфар взглянула на неё. – Откуда тебе знать, что я не думаю о Паксоне?

Та ухмыльнулась. – Когда ты думаешь о Паксоне, у тебя другое выражение.

Льюфар покраснела. – Тогда я чересчур уж прозрачна. Да, я думаю о своём отце. Мои инстинкты предостерегают меня, что он выйдет на свет. Его история предполагает это, а я уверена, что он всё ещё хочет того же что и всегда — заполучить контроль над друидами и их магией. Он хочет признания и мощи, и он не успокоится, пока либо его цель не будет достигнута, либо его не убьют.