Чтение онлайн

Разумный человек, что не подвержен зависимости перевоплощения, смог бы смириться с надлежащей жизнью, не поддаваясь тяге. Но эта нужда, очевидно, была такой мощной, что подчиняла Имрика каждое мгновение наяву.

Было чересчур просить Имрика воздержаться от требований его кровного наследия. Как никак, он не смог устоять перед соблазном, когда она преподнесла ему шанс поэкспериментировать. Ему нужен был только катализатор, что предоставит возможность возобновить процессы, от которых он десять лет воздерживался, и она стала им. Она предоставила ему повод вновь начать перевоплощаться. Нет, больше чем повод. Надежду. Она предложила ему по крайней мере сносную возможность поддержания контроля над эффектами превращения посредством себя самой.

Она ощутила кратковременный наплыв вины. Она была, на самом деле, причиной его текущей дилеммы. Не будучи связанным с ней, он не поддался бы побуждениям своего тела. Без неё он оставался бы в стороне от опасностей, накладываемых перевоплощением.

А теперь он скомпрометировал себя и свои нужды, влюбившись к неё. Она подарила ему причину считать, что чем-то ответит? Она была привержена Паксону; она давала клятву в пожизненном браке. Но даже зная это, Имрик позволил себе запутаться в своих чувствах к ней.

Запутаться настолько, что был вынужден рассказать ей об этом. Обнажить свои чувства таким образом, что совершенно противоречило его личности.

И теперь, внезапно, она засомневалась в своих собственных чувствах. После его откровений и нахлынувшего замешательства, она задумалась, не чувствует ли того же к нему.

Потому что куда всё это приведёт, если между ними ничего не изменится?

Она могла предположить ответ довольно чётко. Они спасут Хрисаллин. Это будет достигнуто не так легко, как на словах. В результате они могут пострадать — или даже не выбраться живьём, если на то. И если они умрут, то её вопросы бессмысленны. Но если они выживут к возвращению в Паранор, тогда она вернётся к Паксону, а Имрик отправится обратно в свои конюшни.

Что для него означает возвращение к жизни без превращений, потому что она уже не сможет быть его нитью. Ему придётся либо игнорировать требования своего тела, либо перевоплощаться самостоятельно, одному и без связи. И в случае последнего он возвратится к риску для жизни и заигрыванию с безумием.

Пока что она считала, что этот последний выбор неминуем.

Она не задумывалась над этим прежде. Она не считала нужным думать так далеко наперёд. Но сделав это сейчас, она увидела размах проблемы. Когда он сказал, будто понимает, что она никогда не будет с ним и любить её бессмысленно, какой бы силой ни обладали его чувства, он говорил ей и кое-что ещё. Или возможно признавался самому себе. Он говорил, что когда она оставит его для возвращения к Паксону, то он останется ни с чем. Без неё и без превращений он вернётся к жизни, которую вёл до встречи с ней. Он вернётся к жизни, которая не имеет для него значения.

Она также гадала, что их расставание будет значить и для неё. Нельзя сказать, что она уйдёт невредимой. Ясно, что она уже не та, которой была, когда они начинали это приключение. Как ей разобраться с этим? Какого рода решение возможно?

Она шла не видя, поддерживая шаг, но оставаясь позади, не желая разговаривать с ним, нуждаясь в уединении со своими мыслями. Всюду вокруг неё болото, оживлённое всплесками воды, птичьим криком и суетливым движением. Змеи скользили среди поросли и свисали с деревьев. Временами появлялись вдоль берега с водной рябью и высовывая голову. Грохот доносился из удалённых мест, неразличимый и непонятный. Над головой закручивался плотным покровом туман, маскируя солнце, висевшее где-то вне поля зрения, его сияющий свет рассеивался и размывался в свечение, что едва проникало во всепоглощающий мрак.

Она подверглась мигу отчаяния. Она бродила в мире, где ей не место, и жила жизнью, которой не должна жить. Всё казалось настолько ясным, когда она приступала. Спасти Хрисаллин. Спасти сестру Паксона. Найти её и вернуть домой к Паксону. Добиться чего можно, пока он отсутствует, сражаясь за жизнь и за тех, кого поклялся защищать.

Сделать что-то, чтобы ощутить себя достойной. Потому что, по правде, она не чувствовала себя таковой уже долгое время.

– Смотри за змеями, - произнёс Имрик через плечо.

Целая куча сплеталась с одного бока в водянистой впадине, волнисто сворачиваясь и разворачиваясь. Она спешно отстранилась.

– Уже недалеко, - добавил он.

Свет начинал тускнеть с приближением ночи, но до этого по крайней мере ещё час. Льюфар хотела иметь один из своих разрывателей — вообще любое оружие на диапсоновых кристаллах — или что-нибудь другое нежели чем нож в ботинке. Клинок будет бесполезен в сражении с ведьмой. Так или иначе она не уверена, как Имрик планирует вызволять Хрисаллин. Она думала, что у него должен быть план, но полагала, что тот в основном включает осуществление им превращения, а она выступит отвлекающим фактором. Мысль об этом не вселяла в неё большой уверенности.

Они прошли лишь небольшое расстояние дальше, когда Имрик сигнализировал остановиться. Она подползла туда, где он присел, и склонилась ближе. – Что там?

Он приложил палец к губам, затем подтянул её к себе и разместил рот у её уха. – Её дом прямо впереди, за этими кипарисами.

Она взглянула на плотную рощу плачущих растений, образующих преграду у изгиба побережья озера.

– Нам придётся сойти с тропы и отправиться в деревья. Держись близко, следи куда ступаешь.

Он поднялся и пошёл, а она быстро пустилась следом. Они петляли между участками кустарника, густыми зарослями высокого тростника и скоплениями кустов, формирующих небольшие острова посреди водоёмов и зыбучих песков. Она понимала, что что-то большое движется с одного бока, тревожа листву, проходя мимо, судя по всему не проявляя к ним интереса. Она пыталась наступать точно в шаги Имрика, но в основном она старалась не запаниковать.

Впереди ветви и кустарник расходились как раз достаточно, чтобы явить первые тусклые детали дома, покоящегося в водянистой колыбели болота, отстоящего от берегов озера и окружённого древними ивами. Имрик снова замедлился, затем секунды спустя принял сидячее положение. Он поманил Льюфар сделать то же самое и подтянул её поближе.

Снова приставив рот к её уху, он прошептал: - Мы не можем идти дальше, пока не определимся, что будем делать.

Она переместилась, чтобы теперь её рот был у его уха. – Что случится дальше, Имрик?

Он отстранился и одарил её взглядом. Затем, снова наклонившись, произнёс: - Я собираюсь установить с тобой связь, чтобы мы обсудили это без слов. Я беспокоюсь, что наши голоса могут быть услышаны. Готова?

Она кивнула. Мгновенно она ощутила давление в голове, знакомое ей присутствие, которое она впустила в себя.

Слышишь меня?

Да. Каков план?

Ждём пока стемнеет, затем я мчусь к двери, выламываю её и беру верх над всем, что ждёт внутри. Ты следуешь за мной, лишь в секунде или двух позади, мгновенно находишь Хрисаллин и пытаешься вызволить её.

Это весь твой план?

Я знал, что ты одобришь.

Это ужасный план! Что если Хрис будет не там, где мы сможем увидеть её? Что если ведьма установила ловушки как раз против таких покушений? Что если мне придётся сражаться, а у меня нет оружия?

Стояла долгая тишина. Ты думала, что будет легко? Есть план получше? Потому что если есть, то пожалуйста рассказывай. С радостью послушаю.

Хорошо. Превратись во что-то маленькое и незаметное, чтобы сперва получилось заглянуть внутрь. Проверь, взяла ли ведьма у мальчика какое-нибудь моё оружие и сохранила ли. Если да, то может я смогу воспользоваться им в случае, если тебе понадобится помощь. Тщательно убедись, где находится Хрис, чтобы мы случайно не навредили ей.