Чтение онлайн

Затем крики мальчика достигли новой высоты ужаса, когда что-то начало утягивать его вниз. Он боролся как мог, молотя по воде, пытаясь высвободиться из захвата, утягивающего вниз. Но его сила была не ровней обитателю болота, что удерживал его. Секунды спустя мальчик исчез. Вода вспенилась в месте исчезновения и замерла.

Льюфар всё видела, лёжа на боку в своём укрытии, приподняв голову как раз чтобы видеть через прорехи, шерстистое тело Имрика прижималось к ней. Это было кошмарно и шокирующе — знать — что ведьма примется следующей за неё.

Стоя у кромки воды, ведьма превратилась обратно в маленькую девочку. Затем она повернулась и прошла ещё десяток метров по берегу к месту, где в воде плавали куски одежды Льюфар. Она преклонилась, подобрала их, понюхала и изучила порванные и окровавленные ошмётки. Затем, пока Льюфар дожидалась неизбежного, снова встала, бросила одежду обратно в воду и ушла.

Льюфар снова легла, её глаза закрылись. Прошло время. Он проигрывала смерть Олина, образы были свежими и яркими. Она слышала пылкую перепалку между мальчиком и ведьмой, резкие слова и испуганные ответы. Она была немым, невидимым свидетелем ужасной кончины Олина. Она переживала её; она не могла иначе, хотя ей очень этого хотелось.

Сохраняй спокойствие. Будь сильной.

Говорил в её разуме Имрик, унимая её мысли. Его голос был способен на это. Его уверенность подпитывала её.

Они молча ожидали для верности, что ведьма ушла. Проходили минуты, но ничто не шевелилось.

Наконец Льюфар сказала. Нам стоит взглянуть.

Не на что смотреть. Нам известно, что случилось.

Что нам теперь делать?

Спать. Я недостаточно силён для противостояния ей. Но я исцеляюсь.

У него это выходит быстро, вспомнила она. Он всегда недолго восстанавливается от ранений.

К утру я буду достаточно здоров. Тогда мы отправимся за нею.

Она не ответила. Она тоже устала. Она закрыла глаза. Сейчас было тепло и уютно скрываться внутри их убежища, укрывшись его небольшим пушистым телом. Она была не против подождать. Мысль о сне прельщала её.

За минуты её унесло в сон.

Этой ночью ей снились сны, и снов у неё было разнообразное множество. Она видела, как ведьма забрасывает мальчика Олина в болото, в то время как она мчится на помощь, пытаясь предотвратить это. Но было слишком поздно. Она видела его смерть, как его разрывают на части. Она бежала в болото, спасаясь от ведьмы, которое глядела ей вслед, не пытаясь преследовать. Оказавшись среди деревьев, она быстро заблудилась. Она звала Паксона, но он не приходил, и вскоре у неё началась такая паника, что было невозможно думать. У неё не было оружия защитить себя. Путь вперёд становился всё более дремучим и менее твёрдым. Она не знала, что делать. Её страх был осязаем и настойчив. Она утратила всё подобие здравомыслия. У неё получалось думать лишь о том, как выбраться отсюда, прежде чем её сожрут.

Затем окружение изменилось, и она оказалась на лугу. Солнечный свет лился с безоблачного неба, а полевые цветы в изобилии цвели во всех направлениях. Она была одна, пока на горизонте не появилась фигура. Мужчина, но у неё не получалось различить его черты. Её слепил свет, который в свою очередь подсвечивал его таким ореолом, что всё казалось нереальным. Но когда он двинулся к ней, она смогла сказать, что это не мираж и он приближается. Целеустремлённость его движений говорила ей, что он обеспокоен, и в ответ она начала двигаться к нему.

Она была достаточно близко чтобы дотянуться до него, достаточно близко чтобы увериться, что знает и любит его, хоть у неё и не получалось припомнить его имя…

Они сошлись, и неожиданно он исчез.

Она вновь оказалась одна, поле с цветами и небо с ослепительным солнцем были всё теми же, но мужчины нигде не было.

Очередная перемена, и теперь она в тёмном месте, лежит на боку, свернувшись в тёплой ложе, в безопасности и тепле, сонная и дремлющая, с рассеянными мыслями. Её обхватывают руки, прижимая к себе. Она чувствует мягкое прикосновение кожи к коже. Это мужчина, которого она потеряла на лугу. Он вернулся.

Я люблю тебя. Слова стали шёпотом в её голове.

Её снова унесло, обратно в сон без сновидений, и момент прошёл.

Когда Льюфар проснулась следующим утром, она была одна.

Она лежала в овраге, всё ещё укрытая мхом и ветками и покрытая грязью, но Имрика не было. Она не шевелилась долгое время. Она просто лежала там, закрыв глаза на неподвижном теле, позволяя чувствам подтвердить её выводы.

Пушистого создания, в которое перевоплотился Имрик и которое свернулось на её животе ночью, там не было. Как не было и Имрика, вернувшегося в свою естественную форму, прижимавшегося к ней сзади, укрывавшего её словно одеяло. Если, по факту, такое вообще было. Если всё это не было лишь частью её снов. Она не была уверена; воспоминания об этом представляли собой смутную коллекцию ощущений и вероятностей, нежели чем чёткие и верные образы. Она пыталась разобрать их, но у неё не получалось.

Потратив мгновение на то, чтобы собраться с мыслями и силами, она попыталась определить, представляет ли ей что-нибудь угрозу сразу за пределами её укрытия. Она переместила конечности, вытянуло торс и уловила прищуренными глазами свет, проникающий в её ложбину. Она была готова.

Она протолкнулась наверх через скрывавший её завал краткими, осторожными движениями, позволившими миру постепенно возникать в поле зрения. По местоположению солнца на небе было прилично после восхода. Она села и огляделась. В дали она видела тени, пролетающие над болотом, но помимо этих немногих указаний на жизнь всё было неподвижно.

Они высматривала Имрика и не находила его. Она протянулась к нему разумом, пытаясь связаться, но не вышло.

Возле неё грудой лежала одежда, которая использовалась для обмана ведьмы. Разрывы и кровоподтёки всё ещё присутствовали, но быстрый осмотр показал, что всё, носимое прежде, всё равно можно одеть. Она пытливо прощупала одежду для пущей убедительности. Затем она заметила ботинки и рюкзак; они тоже вернулись.

Она посидела на месте ещё несколько минут, практически уверившись, что тогда он появится. Когда этого не случилось, она вынудила себя встать и пройти к окраине озера воспользоваться его водами, чтобы как можно лучше очиститься. Самодельный скребок из сложенных пучков мха отдирал грязь и грим, а листья алоэ помогали успокоить всё ещё саднившие места. После этого она снова встала на берегу, смахнула всё ещё цеплявшиеся к её коже капли воды и подождала, пока воздух высушит тело и волосы.

Она закончила одеваться и сидела спиной к дереву, когда явился Имрик. Он был полностью одет, его одежда видно было изъята из её рюкзака, и двигался он так, будто полностью восстановился. Он подошёл без слов и сел рядом с ней, глядя в болото.

– Ты дал мне поспать, - наконец сказала она. – Тебе стоило разбудить меня.

– Не было нужды. – Он посмотрел на неё, в его взоре присутствовала холодная безразличность. – Мы не уйдём отсюда до полудня. Я не хочу отправляться к дому до позднего дня. Я хочу, чтобы прошёл день, и ведьма считала себя в безопасности. Я хочу, чтобы она была расслаблена и ничего не подозревала, когда мы выступим против неё.

Всегда думает наперёд. Она согласно кивнула. – Тогда спасибо, что позволил отдохнуть. И спасибо, что вернул одежду. Кажется, тебе сегодня куда лучше.

Он пожал плечами. – Достаточно, чтобы продолжать. Мы быстро поправляемся, перевёртыши. Мне больно, но раны закрылись. С запястьем другой разговор.

Он поднял руку и показал ей самодельную шину, сооружённую им для защиты перелома. Сделанная из коротких отрезков очищенной древесины и связанная полосками плетённого тростника, она выглядела удивительно надёжной. Льюфар протянулась и взяла его руку, тщательно исследуя крепёж.